Оригинал материала
Егор Отрощенко. Век=текст, выпуск 69: 1969
Егор Отрощенко
Дата публикации: 8 Октября 2001
Стихотворение года
Покой? Запомни хоть такой,
когда кружились над рекой
высокие крутые кроны,
и неземные ив поклоны,
и чащи внутренний покой,
лесных полян цветные складки,
полей глухой переполох,
и сеновал густой и сладкий,
в котором сенокос заглох;
всю деревянную деревню,
чужую тучу за бугром,
и горизонта видимые гребни,
и тишина - как в летописи древней,
мы жили здесь и здесь опять умрем.
А.Величанский . Стихотворение было опубликовано в цикле "Из дневников". "Новый мир", #12.
События
28 октября умер К.И.Чуковский .
"Широко известно, что Корней Иванович был одним из основателей нашей детской поэзии, что без " Крокодила ", " Тараканища ", " Мойдодыра " ее вообразить невозможно. Это бесценное дело удалось ему потому, что он первый с высоты своего огромного роста наклонился к ребенку и прислушался к его речи, проник в сущность его интересов. Он понял, что дети должны как бы сами писать для себя, потому что книги взрослых, написанные вне этого открытия, проносятся мимо детского сознания. В нем самом навсегда осталось что-то детское - вот почему ему удалось заговорить с детьми на их собственном языке. Он как на сцене разыгрывал перед детьми их же собственный мир. Вот почему его собственные книги не стареют - и никогда не состарятся. Через детство проходят все, а детство и книги Корнея Ивановича нерасторжимы". (В.Каверин, Памяти К.И.Чуковского. "Новый мир", #10).
В этом году умерли Е.Полонская и А.Адалис.
4 октября умер В.В.Виноградов .
Собраны и опубликованы (после долгого перерыва) важнейшие литературоведческие работы:
Эйхенбаум Б.
О поэзии. - Л.
О прозе. Сборник статей. - Л.
Тынянов Ю. Н.
Пушкин и его современники. Вступ. статья В.В.Виноградова . Сост.: В.Каверин , З.Никитина. Комм.: А.Гришунина, А.Чудаков .
В ноябре А.Солженицын был исключен из Союза писателей СССР.
Действующие лица и исполнители
Эйхенбаум Б.
О поэзии. - Л."О поэзии" - живая и увлекательная книга. И это тем более парадоксально, что она захватывает вас, нисколько не утрачивая академической строгости, тщательности, серьезности. Автор похож на тех любимых лекторов, которые завоевывают популярность, нисколько об этом не хлопоча, никак внешне не оживляя своего повествования, не заигрывая с аудиторией...
Для того чтобы статья была интересной, вовсе не обязательно ее беллетризовать. Статьи Б.Эйхенбаума читаешь, не отрываясь, потому что в каждой - свой внутренний сюжет, развертывание мысли, которое все время открывает вам что-то новое. И в это смысле статьи остро сюжетны, динамичны, они забирают вас, вовлекают в самый процесс исследования...
Немало мы слышали угрожающих обещаний, что не за горами тот день, когда машина - на полупроводниках или еще бог знает на чем - начнет сочинять стихи, запросто продуцировать поэзию на любой вкус и манер. Раздавались и голоса, что поэзия вообще отжила. Немало ей, сердешной, достается в век высоких скоростей, сверхзвуковых лайнеров, лазеров и спутников. А прочитаешь книгу Бориса Михаиловича Эйхенбаума - и как-то легче становится на душе: ничего, никуда она, поэзия, не денется - "существует - и ни в зуб ногой". (З.Паперный, Литература и "ведение". "Новый мир", #11).
Далада Н.
Весенний ветер. (Литературные портреты и критические статьи). - М."Вообще Далада умеет и знает очень многое из недоступного нам. Он может, допустим, заявить: "В литературных кругах на какое-то время утвердилось мнение, будто Владимир Федоров-прозаик затмил Владимира Федорова-поэта..."
Жгучую зависть испытываешь к этой осведомленности, к напряженной духовной жизни литературных кругов, занятых "какое-то время" (надо полагать, немалое) такими проблемами, как это затмение...
Далада видит самобытность там, где нам может - по неопытности - почудиться очевидная слабость.
Бывает, правда, что поначалу ему чудится то же самое. Когда читаешь очерки А.Калинина, говорит он, "на первых порах испытываешь какое-то смущение. Создается впечатление, будто автор ходит вокруг да около..."
Но нет! Вскоре выясняется, что хождение вокруг да около - признак своеобразия А.Калинина. Н.Далада умело перебарывает свое "какое-то смущение".
Чаще, впрочем, он его и не испытывает. Скажем, вот эти строки он приводит как образцовые: "Впервые по щеке Михаила скатилась скупая мужская слеза". Или того пуще: "Фрося подгибающимися, плохо слушающимися ее ногами робко приблизилась к столу..." Тут как раз, казалось бы, можно и смутиться: "ногами... приблизилась". Но приходится - в который раз! - смирить нашу гордыню и признать: Н.Даладе виднее...
С убийственной иронией говорит он о критиках, занятых смешным вопросом, "кто из поименованных писателей у кого учился, кто кому и как подражал". Чудаки - "У всех этих писателей один главный учитель - жизнь"...
Когда мы говорим о книге: спорная, - это по крайней мере предполагает существование авторской позиции, аргументов, с помощью которых он свою позицию обосновывает. Состояние книги "Весенний ветер" таково, что о позиции говорить преждевременно. Ее автору еще предстоит овладевать самыми элементарными навыками критического ремесла". (Ст.Рассадин, Подводя итоги. "Новый мир", #6).
Дремов Ан.
Идеал и герой. - М."Главной чертой теоретического мышления Ан.Дремова является его внеисторичность. Где бы он ни увидал слова: "идеальный", "идеализация", "идеал", - он тотчас берет их и включает в свое сочинение, не задумываясь над тем, какой смысл вкладывали в эти термины те или иные мыслители, какое реальное наполнение получали они в ту или иную эпоху. Он стремителен и напорист в своем антиисторизме... В идеальные герои попали и Чацкий , и Елена Стахова из "Накануне" Тургенева , и Ольга Ивинская из " Обломова "... Для Ан.Дремова все едино - все идеальные. И Демон - идеальный, и Алеко - идеальный. И у Рафаэля - идеальные, и у Васнецова - идеальные.
А вот Рембрандта наш автор не удостоил включить в свою галерею. У него, очевидно, нет идеальных...
Когда штудируешь произведение Ан.Дремова, то кажется, что искусно сплетаемой им путанице конца не будет. И, однако, на самых последних страницах мы вдруг натыкаемся на совершенно ясно выраженную мысль: "Образ романтического героя - это интенсивное выражение отрицания нежелательного или страстное утверждение идеала. Эмоциональная сила, агитационный накал образа романтического героя очень велики. Он прямо берет нас за сердце. В этом его особенность по сравнению с образами реалистического плана..."
Оставляя в стороне таинственный вопрос об "агитационном накале образа" кавказского пленника, можно сказать только, что мысль эта - мысль превосходства романтизма над реализмом - ненаучна, хотя и знакома...
И напоследок мне хочется привести образец аргументов, которыми пользуется Ан.Дремов. "Когда говорят, что нашей литературе не нужен герой - властитель дум советских людей, то в этом, в сущности, выражается неверие в героический характер нашей эпохи, в возможность героизма в нашей жизни". Вряд ли кто-нибудь действительно утверждает, что нам не нужен властитель дум. Очевидно, спор идет о том, каков он может быть, этот властитель. Но в любом случае, судя по характеру аргументации, спорить с Ан.Дремовым небезопасно. Поэтому я хочу наперед оговориться, что сомнений в нужности властителя дум у меня нет. Более того, я даже верю в возможность создания идеального героя. Но я совершенно не верю в то, что эти положения надо доказывать столь неквалифицированно. Подобный теоретический и литературный уровень способен скомпрометировать любую, самую идеальную проблему". (Я.Гордин, Парадоксы поневоле. "Новый мир", #7).
Книпович Е.
Художник и история. - М."И еще одно... соображение благодарного читателя новой книги Е.Книпович. Книга написана человеком, умеющим ценить не только успехи и достижения мастеров художественной литературы, но и труд своих товарищей по нелегкой и неблагодарной критической профессии. Меня порадовало то, что Е.Книпович сочла нужным отметить тонкие соображения И.Эвентова о творчестве Ольги Форш , что она тепло отозвалась о некоторых талантливых работах покойного В.Ермилова ..." (Ал.Дымшиц, С позиций историзма. "Знамя", #4).
Кубик. "Новый мир", #2, 1969."Поклонники катаевской прозы последних лет могли и обеспокоиться: а не отступает ли В.Катаев от принципов, заявленных им с таким литературным изяществом и артистизмом?
Опасения напрасны. Писатель верен избранному пути, все так же изумляет утонченным мастерством своей словесной живописи и не раз заставляет отдать должное игривой иронии, заключенной в слове "мовизм" (mauvais - плохой). Как известно, этот термин впервые появился у Катаева в "Святом колодце", и писатель смело применил его к этой своей прозе, не боясь ввести в заблуждение читателя...
Попробуем войти в трехмерное пространство "Кубика" и совершить "пробу на содержание".
Итак, перед нами - та же, не связанная ни "единством места", ни "единством времени" проза, что и в двух предыдущих вещах В.Катаева. Более того, здесь она уже не осложнена ни содержательностью литературной мемуаристики, как в "Траве забвения", ни внутренней сюжетной ситуацией жизни и смерти, как в "Святом колодце". Перед нами как бы демонстрация принципов "мовизма" в их наиболее чистом виде - предельно "свободная", причудливо сотканная проза с постоянными и неожиданными переключениями от одного описания к другому, словно единственный закон их появления и смены - движение или, вернее, кружение мира перед глазами писателя. Отыскать в этом прихотливом потоке, лишь порой прерывающемся "паузой" короткой строки или отступлением к цитате, связующую нить авторского "верую", не так просто...
Проза В.Катаева в "Кубике" легка до иллюзорности, но за ее воздушностью никак не ощущаешь духовности...
Цвет, звук, форма и остановившееся время вбирают в себя в прозе В.Катаева мир, чтобы возвратить его в изобразительно-пластической самоценности, не обремененной ничем иным...
"Кубик"... есть демонстрация мастерства. Мастерства, не одушевленного истинным жизненным содержанием". (Н.Денисова, Необычайные метаморфозы в трех измерениях. "Литературная газета", #25).
Почтовая проза. - М."А.Бек - один из создателей нового жанра современной литературы - документальной прозы. Рассказывая о своей работе над вещью, он немало пишет о дорогой ему идее "Кабинета мемуаров", о так называемом методе "беседчика", размышляет о значении документализма для художественной прозы...
Автор мечтает об "Обществе по изучению жизни" - так он называет "учреждение", где бы хранились стенограммы бесед с героями производства, известными деятелями науки и культуры и просто бывалыми людьми. Прототипом такого "учреждения" и был в свое время "Кабинет мемуаров"...
Конечно, утверждение о том, что если "люди... не расскажут о себе, то и нам, писателям, о них не рассказать", нельзя абсолютизировать, оно вряд ли может претендовать на всеобщность: классики, как известно, и не подозревали о существовании метода бесед и стенографических отчетов о них, однако тоже создавали-таки портреты своих современников, и даже весьма удачно. Истина в конечном счете в оптимальном сочетании "факта" и "домысла", что и стало творческим принципом Бека-писателя". (В.Масловский, Глазами очевидца. "Новый мир", #9).
А зори здесь тихие... Повесть. "Юность", #8, 1969."Ту безупречно героическую историю, которую рассказал Б.Васильев, можно было, казалось, рассказать в любые годы из этих прошедших двадцати пяти. Любой наш журнал или газета в любое время напечатали бы эту повесть. Но она написалась только сейчас и сразу же обратила на себя читательское внимание, достаточно испытанное и плакатным изображением подвигов, и трезвым анализом окопной правды.
Что же привлекло в повести? Что остановило? Открытие? Но его, пожалуй, нет. Даже подчеркнуто нет. Повесть кажется написанной в обозримых пределах добротной беллетристики...
Вероятно, автор сумел оживить и приблизить время, уже известное и осмысленное. Он сумел, преодолев инерцию уже прожитого, уже прочувствованного, зарядить сегодняшней энергией, сегодняшним чувством события почти тридцатилетней давности, сделав их документом не только тех лет, но и нынешних". (И.Борисова, Напоминание. "Новый мир", #12).
Крамов И.
В поисках сущности. "Новый мир", #8."В последние годы один за другим вышли в свет несколько сборников рассказов и два однотомника избранного Андрея Платонова . Теперь уже нет нужды рыться в старых изданиях и журналах двадцатых и тридцатых годов, чтобы прочитать "Происхождение мастера", "Епифанские шлюзы", "Ямскую слободу" или "Фро". Все это на наших книжных полках, как и рассказ "Возвращение", как и повесть "Джан", долго пролежавшая в архиве писателя.
С полным правом мы можем опровергнуть сейчас суждения критика, утверждавшего некогда, что Платонов - писатель для знатоков и профессионалов литературы. Интерес к нему проверен стотысячными тиражами сборников...
На какое-то время Платонов стал сенсацией. Но, уйдет, а может быть, уже и ушла сенсация. Испарятся веяния моды. А с нами останется большой художник, запечатлевший следы своего сложного времени.
К тому, что уже сделано собирателями творчества Платонова, необходимо добавить еще одну важную и, пожалуй, наименее известную часть его наследия. Речь идет о критических статьях писателя...
У Платонова нет дара острого сюжетосложения, построения интриги, нет и той литературной сноровки, которая часто дается опытом и хотя бывает сродни мастерству, но отличается от него, как копия, пусть и хорошая, от оригинала, как ремесло, хоть и искусное, от истинного художества. Повествование у него почти всегда сюжетно ослаблено...
Напряженность нравственного чувства, необыкновенная свежесть восприятия мира, щемяще-грустные и раздумчиво-неторопливые интонации, романтика любви, труда, артистизма, мастерства - вся эта платоновская атмосфера размышлений и чувств, которую безошибочно узнаешь, открыв книгу писателя, захватывает постепенно. В эту прозу нужно войти - принять ее склад, ощутить магию языка, проникнуть в мысль автора.
В статьях это же платоновское проявляется в том, как, минуя условные и привычные "фигуры" жанра, он стремительно идет к мысли, к сути, к цели. Язык его статей шершав, и их неприглаженность, острота чувства и энергия мысли рождают ощущение непосредственности, знакомое по его же прозе".
Избранные произведения в двух томах. - М."Беспокойство писателя, сохранившего до конца дней своих "превосходную" способность к самополемике, - не есть ли он свойство истинного художника? Но тогда можно ли удивляться, что на склоне дней своих писатель задавал себе и читателю вопрос, полный прежнего интереса к тайнам жизни и доверия к ее неисчерпаемым возможностям: "Что мы знаем в этом огромном мире?"
Перед составителями двухтомника стояла трудная задача. Вс.Иванов был писателем неровным. Отобрать лучшее было делом своевременным и нужным. И результаты этой трудной работы убеждают нас, что все многообразное и противоречивое творчество этого художника есть вместе с тем явление по-своему целостное". (Г.Белая, Творческий путь писателя. "Знамя", #8).
Фортуна. Книга стихов. - М."В поэзию пришел новый человек, новая живая душа. Раздавшийся при этом первый крик достаточно резок и пронзителен, чтобы удостоверить: душа действительно живая...
Строфика поэта идет не от речи на трибуне, не от эстрадного выступления и не от спокойной беседы, а от выкрика, от слова, взятого для реплики, когда надо любой ценой уложиться в регламент, в три минуты, и в то же время сказать самое важное. Поэтому в книге почти нет затопившего многие другие книги многоглаголания. Зато в ней много настоятельности, нервной императивности. Шкляревский достаточно опытный поэт, чтобы понимать, что глагольные рифмы заруганы настолько, чтобы звучать свежо и ново. Очень часто он рифмует подряд четыре, пять, шесть строк. Это укладывается в жесткую настоятельность его интонации.
Книга названа "Фортуна" - словом, под которым подразумеваются и судьба, и удача, и простое везение. Все это есть в книге: и судьба, и удача, и простое везение. Кроме того, молодость и яркая даровитость". (Б.Слуцкий, Судьба и удача. "Знамя", #10).
Бессонница. Лирика. - М.День творенья. Новая книга стихов. - М.
"Первая из этих книг еще застала автора в живых, и в больничной палате он еще успел надписать несколько ее экземпляров своим близким друзьям. Вторая - подготовленная и составленная тоже самим поэтом - появилась через полгода после его смерти.
Таким образом, по горестному обстоятельству, книги оказались итоговыми. Что ж, пожалуй, они действительно в состоянии принять на себя эту особую ответственность. Правда, Яшин тридцатых годов, военного времени и, наконец, того первого десятилетия после войны, когда... пришли к нему почет и известность, представлен в названных сборниках лишь тремя десятками стихотворений, а все остальные помещенные здесь стихи написаны за последние десять-двенадцать лет. Но дело в том, что именно в этот последний период, многое передумав и во многом себя переломив, Александр Яшин написал свои несомненно лучшие вещи, которые, можно надеяться, надолго сохранятся в живом фонде русской литературы...
Трезвость, ирония, горечь, печаль, глубокие раздумья - вот определения, которых невозможно избежать при характеристике значительной части стихотворений, вошедших в последнюю книгу Яшина. Что ж, если в жизни мы печали и страданию обычно предпочитаем радость и веселье, то в поэзии их права равны. Были бы только эти чувства человечны, глубоки и истинны, а не навеяны литературной модой. В этом у читателя книги "День творенья" не возникает никаких сомнений; нам вполне очевидно, что выраженные в ней переживания ничуть не преувеличены. Напротив, последние его стихи, как правило, отличает благородная сдержанность, позволяющая прочесть в них более того, что непосредственно содержится в словах". (Ю.Буртин, "Может быть это мои прощальные письма..." "Новый мир", #10).
Соколов В.
Снег в сентябре. - М."В творчестве Владимира Соколова последних трех-четырех лет появилась особая интонация, сделавшая его стихи очень узнаваемыми. Они звучат так, словно человек говорит уединенно, с самим собой, не рассчитывая на публичность. А для читателя эта негромкая мелодия раздумий создает особую атмосферу общения с поэтом как бы с глазу на глаз...
Радует в творчестве В.Соколова то, что поэт, уже определившийся, не поддавшись инерции выработанной им формы, находит для себя некий новый путь... В ряде стихотворений снова и снова оживает счастливая и дерзкая пора мальчишества, дорогая поэту не только тем, что она была временем первого, самого непосредственного знакомства с миром, но тем еще, что она несет в себе возможность все начать по-новому...
Владимир Соколов - поэт, и поэт ищущий, меняющийся от года к году. Характер этого развития и самостоятельность дарования поэта дают основание надеяться, что этот тонкий лирик станет таким же чутким к мысли, как он чуток сейчас к переживанию в себе непосредственных впечатлений". (Ю.Айхенвальд, Впечатление и слово. "Новый мир", #5).
Шевелева Е.
Молодое лето. Новые стихи. - М."Екатерина Шевелева на всех меридианах всегда, в любую минуту чувствовала себя гражданином своей страны, дочерью своего народа. Советского народа. В этом знании - сила ее стихотворений". (С.Пушкарева, Не просто стихи. "Знамя", #3).
Другие произведения
Абрамов Ф.
Две зимы и три лета. Роман. - Л.
Агеев Н.
Новое свидание. Стихи и поэма. - М.
Антокольский П.
Повесть временных лет. Поэмы и стихотворения. - М.
Анчаров М.Л.
Этот синий апрель... Повесть. - М.
Арго А.
За много лет. Стихи. - М.
Асадов Э.
Остров романтики. Стихи. - М.
Астафьев В.
Дядя Кузя, куриный начальник. Повесть. - Пермь.
Повести. - М.
Бабаевский С.
Белый свет. Роман. - М.
Бек А.
Талант. (Жизнь Бережкова). Роман. - М.
Белинский Я.
Талант любить. Книга стихов. - М.
Потому что люблю. Книга стихов. - М.
Белов В.
Плотницкие рассказы. - Архангельск.
Богат Е.
Удивление. 18 эссе-размышлений и философская повесть. - М.
Богучаров А.
Эшелон. Стихи. - М.
Болдырев С.
Трижды приговоренный... Повесть о Г.Димитрове. - М.
Ботвинник С.
Ступени. Стихи. - Л.
Бытовой С.
Олени бегут к горизонту. Путевые рассказы. - Л.
Вайнер А. и Вайнер Г.
Ощупью полдень. Повесть. - М.
Ваншенкин К.
Проза. - М.
Виноградов И.
Мое несказанное слово. Повести и рассказы. - М.
Костры и ветры. Стихи и песни. - М.
Винокуров Е.
Жест. Новые стихи. - М.
Преодоление очевидностей. Стихи. - М.
Глазков Н.
Большая Москва. Стихи. - М.
Голявкин В.
Привет вам, птицы! Рассказы. - Л.
Надоедливый Миша. Рассказы для детей. - Л.
Арфа и бокс. Роман. - Л.
Гордейчев В.
Узлы. Стихи. - М.
Гущин И.
Вера. Стихи. - М.
Домбровский Ю.
Смуглая леди . Три новеллы о Шекспире. - М.
Дудин М.
Время. Стихотворения. 1964-1967. - М.
Жаров А.
Страна юности. 1921-1968. Стихотворения, поэмы, песни, плакаты. - М.
Закруткин В.
Матерь человеческая. Повесть. - М.
Захаров М.
Злая шутка. Рассказы. - М.
Зелинский К.
В изменяющемся мире. Портреты, очерки, эссе. - М.
Земной В.
Знаменосцы земли. Стихи. - М.
Иванов Валентин
Русь изначальная. Роман. - М.
Ивнев Р.
Память и время. Стихи. (1965-1967 гг.) - М.
Инин Арк. и Осадчук Л.
...И нечего улыбаться! Немного юмора, немного сатиры, немного раздумий. Рассказы и фельетоны. - Харьков.
Исаковский М.
О поэтах, о стихах, о песнях. - М.
Искандер Ф.
Летний лес. Стихи. - М.
Каверин В.
Летающий мальчик. Сказка. - М.
Казаков Ю.
Осень в дубовых лесах. Рассказы и очерки. - Алма-Ата.
Казакова Р.
Елки зеленые. Книга стихов. - М.
Казанцев В.
Русло. Стихи. - М.
Дочь. Стихи. - М.
Казин В.
Великий почин. Лирическая поэма. - М.
Калинин А.
Цыган. Повесть. - М.
Катаев В.
Святой колодец. - Трава забвенья. - М.
Ковалев Д.
Озимь. Новые стихи. - М.
Зеленый дым. Стихи. - М.
Кондырев Л.
Земное притяжение любви. Стихи и поэма. - М.
Конецкий В.
Соленый лед. - Л.
Коротаев В.
Мальчики из далеких деревень. Стихи. - М.
Котов В.
Защищайся, любовь! Книга лирики. - М.
Кочетов В.
Новые адреса. Рассказы о людях и странах. - М.
Кузнецова С.
Сретенье. Стихи. - М.
Куклин Л.
Зеленая планета. Новая книга стихов. - Л.
Кустов П.
Онежские рассветы. Стихотворения. - М.
Кушнер А.
Приметы. Третья книга стихов. - Л.
Левитанский Ю.
Теченье лет. Стихи. - Иркутск.
Ленч Л.
Последний патрон. Повесть и рассказы. - М.
Лифшиц В.
Раздвоение личности. Сатирические стихи. - М.
Лозовой Б.
Азимут. Стихи. - М.
Луконин М.
Необходимость. Стихи и поэма. - М.
Лирика. - М.
Мартынов Л.
Первородство. Книга стихов. - М.
Людские имена. Книга стихов. - М.
Нагибин Ю.
Чужое сердце. Повести и рассказы. - М.
Нагишкин Д.
Созвездие стрельца. Роман. - М.
Некрасов Г.
За Невской заставой. Стихи. - М.
Никитин С.
Дом под липами. Рассказы. - М.
Овалов Л.
Ветер над полем. (И отцы и дети). Роман. - М.
Озеров Л.
Неземное тяготение. Книга стихов. - М.
Орлов В.
После дождичка в четверг. Роман. - М.
Сеньор Павлита. Рассказы. - М.
Ошанин Л.
Это будет вот так. Новые стихи и песни. - М.
Павлинов В.
Лицо. Книга стихов. - М.
Панова В.
Повести. (Евдокия. - Валя. - Володя. - Сережа. - Мальчик и девочка. - Сестры. - Конспект романа). - Л.
Пляцковский М.
Ищи меня по карте. Стихи и песни. - М.
Полевой Б.
В конце концов. Нюрнбергские дневники. - М.
Потанин В.
Туман на снегу. Рассказы. - Челябинск.
Шальная весна. Рассказы. - М.
Пришелец А.
Полынья. Стихи и песни. - М.
Прокофьев А.
Прощание с приморьем. Стихи. - Л.
Приглашение к путешествию. Стихи. - Л.
Розов В.
Мои шестидесятые... Пьесы и статьи. Послесл. О.Табакова. - М.
Ручьев Б.
Красное солнышко. Стихи и поэмы. - М.
Рыленков Н.
По чувству долга. Стихи. - М.
Придорожная ива. Лирика. - М.
На старой смоленской дороге. Историческая повесть. - М.
Савельев И.
Ржаная ночь. Первая книга стихов. - М.
Сапгир Г.
Глаза открой. Стихи для детей. - М.
Четыре конверта. Стихи для детей. - М.
Сартаков С.
Каменный фундамент. Повесть и рассказы. - М.
Свиридов Г.
Победа достается нелегко. Повести. - М.
Сельвинский И.
Давайте помечтаем о бессмертье. Стихи. - М.
Семенихин Г.
Космонавты живут на земле. Роман. - М.
Семенов Ю.
Под северными звездами. Документальные рассказы. - М.
Сикорский В.
Контур. Стихи. - М.
Симонов К.
Остаюсь журналистом. Путевые очерки, заметки, репортажи, письма. 1958-1967. - М.
Скобелев Э.
Дорога. Стихи. Первая книга. - Минск.
Слуцкий Б.
Память. Стихи. 1944-1968. - М.
Современные истории. Новая книга стихов. - М.
Соколов-Микитов И. С.
У светлых истоков. Рассказы. - Л.
Солоухин В.
Третья охота. - Григоровы острова. - М.
Зимний день. Рассказы. - М.
Мать-мачеха. Роман. Рассказы. - М.
Солоухин Валентин
Степь. Стихи. - М.
Кукушкин сын. Повесть, рассказы. - М.
Соснора В.
Всадники. Стихи. Вступ. статья Д.Лихачева. - Л.
Софронов А.
Величие духа. - М.
Поэма прощания. - М.
Стругацкий А. и Стругацкий Б.
Стажеры. - Второе нашествие марсиан. Фантастические повести. - М.
Сурков А.
Что такое счастье? Стихи последних лет. - М.
Тарковский А.
Вестник. Стихи. - М.
Татьяничева Л.
Мой олененок. Стихи. - М.
Живая мозаика. Миниатюры, этюды, рассказы. - М.
Тихонов Н.
Шесть колонн. Книга повестей и рассказов. - М.
Двойная радуга. Новеллы-воспоминания о писателях. - М.
Токмакова И.
Поиграем. Стихи для детей. Рис. Э.Булатова, О.Васильева. - М.
Торопыгин В.
Баллады в прозе. - Л.
Трифонов Ю.
Кепка с большим козырьком. Рассказы. - М.
Трушкин Б.
Не волнуйтесь, это не про вас. Юмористические рассказы. - Ростов-на-Дону.
Тушнова В.
Лирика. - М.
Урин В.
Пароль. Стихи. - М.
Ушаков Н.
Состязание в поэзии. Разведка спором. Воспоминания. Портреты. Характеристики. Теория поэзии. Искусство перевода. - Киев.
Френкель И.
О друзьях-товарищах. Стихи и песни. - М.
Чаковский А.
Блокада. Роман. - М.
Шевцов И.
Семя грядущего. Роман. - Среди долины ровныя... Роман. - На краю света. Повесть. - М.
Шефнер В.
Облака над дорогой. Повести и рассказ. - Л.
Шкловский В.
Земли разведчик - Марко Поло. Историческая повесть. - М.
Шуртаков С.
Под полуночным солнцем. Рассказы. - М.
Шухов И.
Горькая линия. Роман. - М.