К старости люди задумываются... Их начинают волновать разные мысли: о будущем человечества, о спасении мира, о сексе... Один из таких неуспокоенных соотечественников — основатель Всемирной федерации исследований будущего, президент Международной академии исследований будущего Игорь Васильевич БЕСТУЖЕВ-ЛАДА. Он много думал — и поделился понятым с нашим корреспондентом Дмитрием АКСЕНОВЫМ

ДРУЗЬЯ, ДАВАЙТЕ ВСЕ УМРЕМ!

К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье
И смерти черный водоем...
«Аквариум»

— Игорь Васильевич, простите мое невежество, но к чему ваша футурология ближе: к тому прогнозированию, которое делал, скажем, наш советский Госплан, или к тем предсказаниям, которые можно получить от уличных цыганок?

— Разница здесь простая. Там, где мы не можем управлять ситуацией, это предсказание, а там, где мы можем изменить ситуацию, где мы можем принимать решение — в экономике, политике, социальной сфере, — прогнозирование. Исследование прошлого — это история, а исследование будущего — прогнозирование. Или футурология.

Много лет в мире существует Всемирная федерация исследований будущего. За это время проведены сотни исследований о нашем будущем, о том, как мы будем развиваться дальше.

Вот я сейчас заканчиваю работу «2001 — 2017: проблемы и решения». Всего шестнадцать проблем!

— Вот-вот, давайте об этом, что с нами будет? Меня в последнее время что-то бен Ладен и Америка беспокоят...

— Давайте разберем Америку. Она живет очень хорошо. Но там 5% населения Земли потребляют около половины энергии планеты. Образно говоря, они съедают половину нашего яблока, которое дано нам на всех. Можно ли всем остальным дать еще по пол-яблока? Нет!

Так вот, жить так, как в Америке, 300 миллионов человек могут, но 6 миллиардов всего населения планеты (из них 4,5 миллиарда в слаборазвитых странах) — нет. А они хотят жить как в Америке! Кстати, именно в этом причины уже давно начавшейся очередной мировой войны. Один из этапов которой начался 11 сентября.

Примерно миллиард взрослых людей (мужчин и женщин) либо не имеют работы вообще, либо имеют случайные приработки. Это страны Латинской Америки, Африки и Азии. По сути, там каждый третий безработный, это огромная армия. Эта колоссальная проблема там была и раньше, но отцы и деды нынешних безработных не знали иной жизни, им давали милостыню, и они на нее существовали.

— Подождите-подождите, треть населения «третьего мира» живет милостыней?

— Да, двадцать лет назад, когда я впервые попал в Индию, из 850 миллионов 250 были выключены из жизни, у них не было ни земли, ни работы. На что они существовали? Религиозные подачки, спонсорские, гуманитарная помощь, государственные пособия...

Сейчас почти ничего не изменилось. Там и сейчас каждый третий получает с утра благотворительную кружку витаминизированного чая и ходит на этом чае целый день. К вечеру ему дают еще одну такую же кружку, вдобавок лепешку. Так человек может просуществовать лет сорок. После этого он умирает. За эти сорок лет ему три-четыре раза дают новую хламиду, спит он на земле. Но они так привыкли, так было веками, что каждый третий — пария, нищий.

В совокупности это миллиард трудоспособных людей, которым некуда податься, кроме как под знамена тоталитарных и зверских мафиозных структур. Однако сотни миллионов бедных получили образование, они знают, что можно жить иначе, и они рвутся в этот «прекрасный» мир. Десятки тысяч людей рвутся в Европу, сотни тысяч — в США. Пролезли уже около миллиона. Но их-то сотни миллионов! Куда им деваться?

И потом, не надо забывать, что вся эта масса людей по инерции еще и размножается!

— Да, я слышал, что у нас с рождаемостью плохо, а у них хорошо. Кстати, почему?

— Запад, включая Россию, перешел в свое время от сельского к городскому образу жизни. Но как только человек переезжает из деревни в город, он, сам того не замечая, меняет свою психологию. Он теряет потребность в семье и детях. На селе человек без семьи — пария, изгой, отщепенец.

Как только человек переезжает в город, выясняется, что ребенок ему не помощник, у тебя одна жизнь — у него совсем другая. Ну, по инерции еще мы выходим на одного-двух детей. Что получилось в итоге и в Америке и в России? Подавляющее большинство молодых людей в возрасте двадцати-тридцати лет не замужем и не женаты. И это уже нормально. Без семьи? Ничего страшного. Потом когда-нибудь. В итоге западная семья дает жизнь в среднем одному ребенку. А на Востоке — четырем! Через двадцать лет на месте двух — четыре. Потом восемь, шестнадцать и так далее. А в нашем мире прогрессия обратная: два, один, половина... Идет депопуляция, массовое физическое вырождение.

Мало того, оно сопровождается двумя губительными вещами. В деревне, где было по десять-двенадцать детей в семье, выживали сильнейшие, и они же передавали свою генетику потомству. В городе, какой бы ты ни родился, ты передаешь свою сомнительную генетику следующему поколению. Получается ущербность поколений. У нас сейчас стремительно ухудшается здоровье населения. У нас практически здоровых осталось процентов пять. Еще 20 — 30% относительно здоровые. Остальные хроники!

И на это на все накладывается молодежная контркультура: культ насилия, кайф, секс. В одной из московских школ недавно провели медосмотр. Семьдесят две девицы пятнадцати лет. Из них только четырем прогнозировали здоровые роды и благополучное потомство! У половины оставшихся будут осложнения, а про вторую половину и говорить не хочется... И это в пятнадцать лет! В ближайшие пять-десять лет они себе добавят осложнений сигаретами, алкоголем, наркотиками.

Таким образом, сталкиваются две силы, два мира. С одной стороны — десять моджахедов, рвущихся к хорошей жизни и готовых стать ради этого камикадзе, а с другой — наше порочное и болезненное потомство.

Нарушено равновесие. Весь наш мир держался на балансах, их примерно двадцать штук. Энергетический (производство — потребление), продовольственный (вырастили — съели), торговый (продали — купили), экологический (намусорили — убрали), демографический (родились — умерли)...

А что произошло в Косове? Сто лет назад там албанцев было не больше 10%. Ведь Косово — чисто сербская провинция. Но албанские женщины качали люльку и производили много детей. А сербские женщины таскали шпалы, ходили на собрания и больше двух детей не заводили. В результате через пятьдесят лет албанцев и сербов было поровну. Никто на это не обратил внимания. К концу века стало 90% албанцев и 10% сербов. И, конечно, албанцы потребовали Косово себе! Сербы попытались сопротивляться, их погромили. То же самое происходит сейчас в Израиле. Начало тому же, но в мировом масштабе, было положено 11 сентября.

— То есть на наш американо-европейский миллиард должны навалиться пять африкано-азиатских миллиардов?

— Конечно! С таким же концом. 11 сентября война перешла во второй этап, сейчас она приобретает все более глобальные масштабы. А впереди третья стадия — применение оружия массового поражения.

Менее всего вероятно ядерное. Хлопотно, хотя и его сейчас легко можно доставить в любую точку мира. На частной яхте к той же статуе Свободы. И рвануть. Тогда будет не несколько тысяч убитых, а несколько десятков, может быть даже, миллионов.

Но это сложно. Существуют три более простых способа. Способ первый — химическое оружие. Если это произойдет в центре густонаселенного города — миллион убитых, паника. К тому же химическое оружие можно перевозить в любой канистре, его не обнаружишь металлоискателем.

Второе оружие еще страшнее — бактериологическое. Швырнул в водопровод — и двадцать миллионов жителей города как не бывало!

И наконец третье-- компьютерное. Хакеры вторгаются в основные системы страны, летит вся банковская система, останавливаются заводы, останавливаются системы жизнеобеспечения, ведь все же компьютеризировано!

Так вот третий этап третьей мировой войны может начаться хоть завтра, когда будет применено одно из четырех орудий массового поражения.

— Кем же может быть применено такое оружие?

— Бен Ладеном. Не Америкой.

— То есть «первый мир» в войне не заинтересован и ее не хочет...

— Конечно! Он господствует сейчас в мире. Эта война идет против него. Он развалился на подушках, лежит и заживо разлагается. А на него кидаются варвары!

— Получается, что наш старый и больной мир умрет своей смертью даже без пособничества Востока...

— Конечно умрет! Но только ему этого сделать не дадут, его придушат. Модель этого сейчас демонстрируется в Сибири — наши граждане оттуда бегут, а на них нажимают китайцы. Сейчас их там около миллиона, в ближайшее время ожидается десять-пятнадцать. А наших шесть миллионов человек. И китайцы тихой сапой одну за одной занимают наши позиции. Квартал за кварталом, селение за селением, город за городом... В Екатеринбурге своими глазами видел надпись на китайском ресторане на китайском же языке: «Вход русским воспрещен».

— Для кого эта надпись? Ведь русские не читают по-китайски. Они, наверное, просто прикалываются...

— Да это только одна проблема. А за ней на нашей шее стягиваются еще десяток! Невозможно дальше постоянно увеличивать расходы электроэнергии, как это происходило в XX веке: если мы продолжим развиваться такими же темпами, нужно будет каждые пять-шесть лет удваивать производство электроэнергии. Если это делать, то через пятьдесят лет производство и потребление энергии у нас сравняются со всей энергетикой метагалактики. Это просто невозможно!

Потом, нефть и газ небезграничны, их все труднее добывать, и они заканчиваются и скоро начнут резко дорожать. Но даже если мы раскопаем всю землю и все это в итоге сожжем, то нам будет нечем дышать, будет хуже, чем в Кемерове. Мы задохнемся.

Остается, конечно, атомная энергетика, но это очень опасно! Достаточно какому-нибудь басаеву пустить ракету на атомную станцию — и получится новый Чернобыль с миллионами погибших.

— Двум смертям не бывать, а одной... Отчего же мы все-таки умрем раньше и когда это случится?

— Глобалистика показывает, что так жить, как мы живем сейчас, можно еще несколько десятилетий. Сколько конкретно — вопрос дискуссионный. От двадцати-тридцати до сорока-пятидесяти. Но не более того. Самые ярые оптимисты больше пятидесяти лет не дают! Конца XXI века уже не предвидят. Скорее всего, мы рухнем в ближайшие двадцать-тридцать лет. Или перейдем в другое качество жизни.

— Давайте поговорим про «другое». Уж очень подольше пожить хочется...

— Из всего этого родилось второе направление, параллельное глобалистике, — альтернативистика. Как можно решить те проблемы, которые перед нами стоят? Нужно перейти к совершенно другой цивилизации, альтернативной.

Она зиждется на нескольких столпах. Главный — «низкая энергетика». Минимизация тепловой энергетики, сведение к нулю ядерной энергетики. Существовать только за счет «чистой» возобновляемой энергии. Самое главное — Солнце. Если его использовать как следует, мы получаем 10% современного энергобаланса. Мало. Но если все околоземное пространство покрыть искусственными спутниками?! А?!

Плюс к этому сердцевина новой цивилизации — компьютер. Уже изобретен — и максимум через пять лет начнется массовое производство нового компьютера, упрятанного в коробочку меньше мобильного телефона. Для него изобрели и специальный кейборд — перстни, надетые на руку. Монитор на жидких кристаллах монтируется наподобие очков. Будет достигнуто стереоскопическое изображение! Ты можешь посетить Лувр, Большой театр!

— Чемпионат по рестлингу...

— Любое зрелище! Объемное изображение, обратная связь, любые тексты, любые новости, меняется вся пресса, все СМИ. Не надо никуда ездить, чтобы с кем-то встретиться. Все перед глазами! При массовом производстве стоить это будет около ста долларов.

Сейчас ведутся разработки, как вставить этот миникомпьютер внутрь человека — заместо тринадцатого ребра или под лодыжку! Тогда человек становится под контроль, и он его с радостью примет. Это слежение за твоим здоровьем, настроением. Гарантировано как минимум сто пятьдесят лет жизни. Мы получаем полное программирование здоровья. Начинается грипп — быстро в кровь вбрасываются необходимые вещества. Падает настроение — моментально вырабатывают эндорфины. Мало того, секса тоже не надо! Хочешь секса? Включай программу, и у тебя оргазм хоть круглые сутки. Правда, больше суток не выдержишь.

— Вам виднее...

— И наконец третья, и последняя, стадия: все равно аппендицит пропадает, туда можно вставить искусственные железы!

Мы сейчас находимся на грани перехода человечества в совершенно новое качество. Не через сто лет, а в ближайшие пять-десять лет.

— Вы же говорили, что мы разложимся и нас всех перережут...

— Да?.. Ну, мы не обязаны идти в эту пропасть. Нужно в корне изменить политику рождаемости! Чтобы мы перестали вымирать, необходимо, чтобы в каждой семье в среднем было по три-четыре ребенка. Это не значит, что у каждой семьи должно быть четверо: у кого-то будет один, у кого-то шестеро, а у кого-то вообще не будет. Вот у нас 5% здоровых, хорошо бы, чтобы у них было по пять-шесть детей. У относительно здоровых два-три ребенка. У хроников — максимум один ребенок.

— Мило. Тогда здоровые начнут возмущаться и покупать справки о том, что больные. Что они, дураки: шесть детей заводить и на всю нацию работать?

— А надо заинтересовать людей! Желательно, чтобы такая политика проводилась в мировом масштабе! С учетом национальных особенностей. Там, где людей много, — один ребенок. Как в Китае.

Потом, столько людей просто не нужно! Сто лет назад, для того чтобы прокормить десять ремесленников, нужен был труд девяноста крестьян. Началась механизация сельского хозяйства — и не надо уже девяносто! Сейчас десять человек могут прокормить девяносто человек. Началась механизация промышленности, началась компьютеризация. Теперь уже один человек может прокормить девяносто девять. Уровень людей, занятых в производстве, сегодня стремится к 5%. Сейчас доживает последние секунды сфера обслуживания. В магазинах продавцов подменяют компьютеры, в банке — служащих, не нужно столько солдат...

— Тогда чем заниматься отставным рабочим, крестьянам, служащим? Как сыскать хлеб насущный?

— Это еще один ключевой момент альтернативной цивилизации. Мы приходим к модели общества, где двадцать человек делают столько, сколько сейчас делают сто. На все промышленное и сельское хозяйство, на всю инфраструктуру и госуправление требуется всего 20% от общей численности трудоспособного населения. Куда девать остальные 80%?

Во-первых, образование. Нужны миллионы ассистентов учителей в школе или ассистентов воспитателей в детском саду. У каждого педагога должно быть десять-пятнадцать помощников, которые беспрестанно общались бы с детьми. Иначе — разрыв поколений. Сюда потребуется до 30%.

Второе — сфера здравоохранения. Брат и сестра милосердия. С единственной целью — прийти к больному, побеседовать с ним, пообщаться. Сюда, скажем, 20%! Третье — досуг, клубы по интересам. Активисты, которые могли бы помочь людям организовать досуг. Еще 20% пристроили!

И наконец четвертое — социальный работник в сфере экологии. Сотни миллионов людей должны заняться восстановлением природы! Мы столько нагадили... К примеру, Царицынские пруды... На экологию, допустим, направить оставшиеся 10% людей.

— Лет на пятьдесят, если вручную, работы хватит.

— Вот именно! Всего, получается, необходимо задействовать 100% людей. Справимся. Реальный альтернативный мир.

Должно быть мировое правительство! Сейчас его функции выполняют США, но нам такое правительство не нужно! Ассамблея ООН должна превратиться в геопарламент. Геоправительство должно отвечать за то, как эта программа проводится в жизнь. Геотрибунал, который привлекает к уголовной ответственности тех, кто лоббирует национальные интересы.

— Утопия.

— Все начинается с утопии. Из утопий Сен-Симона, Фурье, Оуэна родилась социалистическая утопия. Да, получилась трагедия, марксизм-ленинизм, но в результате родилось социал-демократическое направление. Сейчас альтернативная цивилизация находится в стадии утопии. Но альтернатива ей — катастрофа!

Дмитрий АКСЕНОВ

В материале использованы фотографии: Льва ШЕРСТЕННИКОВА