На минувшей неделе Вашингтон официально объявил о выходе из договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 года. Россия отреагировала на это достаточно спокойно: Москва решила, что нашла возможность сохранить свои позиции и без документа, который гарантировал бы обеим странам возможность уничтожить друг друга в считанные минуты.

В общих чертах история вопроса такова. Поняв бесперспективность разработки дорогостоящих систем противоракетной обороны, в 1972 году СССР и США подписали договор об ограничении систем противоракетной обороны. Документ разрешал каждой из стран защитить противоракетным щитом по два района. Потом стороны решили, что достаточно будет и одного. Впрочем, по сути, никто ничего ни от кого так и не защитил: США в 1976 году вообще заморозили свою программу, а советская система А-135 предполагала уничтожение вражеских ядерных боеголовок своими ядерными боеголовками, что весьма условно можно назвать отражением ракетного нападения. Потом Москва и Вашингтон договаривались сначала об ограничении стратегических вооружений, потом об их частичном сокращении. Но в середине 90-х годов США возобновили работы не только над ограниченной системой ПРО, но и над созданием национальной системы противоракетной обороны, то есть такой, которая позволила бы защитить от ракетного нападения всю территорию страны.
Официально необходимость этого обосновывалась стремлением защитить нацию от ядерных ударов со стороны стран-изгоев: Северной Кореи, Ирака, Ирана. Однако до сих пор никто еще внятно не объяснил, когда у этих стран могут появиться ядерные боезаряды и средства их доставки на территорию США.
Конечно, в действительности Вашингтон имел в виду не страны-изгои, или, во всяком случае, не только их. Система национальной ПРО могла бы дать США стратегическое преимущество перед нестабильной, дряхлеющей, но все еще сохраняющей свою ядерную мощь Россией и стремительно развивающимся и способным нарастить свой ядерный потенциал Китаем. По сути, история дала США шанс обеспечить свое военно-политическое могущество на многие годы вперед. Ядерное оружие будет у многих, а вот способностью защититься от него обладали бы только США.
Вот почему Москва так болезненно отнеслась к намерениям США разрушить последний бастион, защищающий ее статус супердержавы. Сначала Россия категорически отказалась обсуждать возможность пересмотра договора. В ход пошли угрозы предпринять "асимметричные ответные меры": на самых разных уровнях российские официальные и неофициальные лица заговорили о возможности отказа от выполнения разоруженческих соглашений, реанимации программы производства уже уничтоженных ракет средней дальности, в свое время державших под прицелом всю Западную Европу, и о возобновлении производства ракет с несколькими разделяющимися боезарядами, которых больше всего опасались американцы.
Потом Кремль все же согласился обсудить не устраивающие США положения договора по ПРО. Однако никаких предложений на этот счет со стороны Вашингтона так и не последовало. Как выяснилось, США намеревались не пересматривать соглашение, а просто отказаться от его выполнения, тем более что такая возможность предусмотрена самим документом: любая из сторон вправе сделать это, уведомив об этом партнера за полгода.
Что и произошло на прошлой неделе. Летом 2002 года США проведут очередные испытания национальной системы ПРО, которые по своим параметрам уже будут нарушением договора по ПРО. Однако Москва отнеслась к этому достаточно спокойно: вместо громогласных угроз и предупреждений было выражено лишь сожаление. Россия решила, что и в этой ситуации сможет сохранить свои позиции — как чисто политические, так и сугубо военные.

Политический поворот во взаимоотношениях с Западом в целом и с США в частности уже произошел — как это ни кощунственно звучит — благодаря событиям 11 сентября. Москва официально была признана одним из ведущих игроков на политической арене, и для этого вовсе не понадобилось марш-броска российских десантников куда-нибудь в Кандагар. И без этого Запад был вынужден обратиться за помощью и поддержкой к Москве и начать переговоры о выходе на качественно новый уровень взаимоотношений России и НАТО — сейчас уже вовсю обсуждается вопрос об интеграции России в политические структуры Североатлантического альянса, что действительно позволит ей влиять на принятие важнейших решений. Афганские события доказали то, во что никто, кроме российских политиков, уже не верил: без Москвы эффективно решать острейшие международные проблемы невозможно. А это по нынешним временам уже немало.

Военные потери российский Генштаб тоже уже не драматизирует. Как утверждают в военном ведомстве, их расчеты показывают, что выход США из договора по ПРО позволит Москве сохранить паритет с США по количеству ядерных боезарядов. Дело в том, что после этого прекратит свое существование российско-американский договор о сокращении стратегических наступательных вооружений СНВ-2, подписанный в 1993 году. Во-первых, он базируется на договоре по ПРО, во-вторых, российский закон о его ратификации действует лишь при условии сохранения договора по ПРО, а США его так и не ратифицировали.
В результате Россия получит возможность по собственному усмотрению формировать свои ядерные силы. Как утверждают источники "Власти" в Генштабе, уже решено, что Москва откажется от досрочного, до полного истечения технического ресурса, уничтожения 140 межконтинентальных ракет SS-18 Satan, каждая из которых несет по 10 ядерных боезарядов (часть этих ракет, по расчетам специалистов, может простоять на боевом дежурстве вплоть до 2015 года). Кроме того, не будут сокращаться со 160 до 105 единиц межконтинентальные ракеты SS-19 Stilleto, при этом на них останется по шесть ядерных боеголовок (СНВ-2 предусматривал их разгрузку до одной боеголовки). В этой ситуации Москве даже не придется, как предполагалось ранее, изыскивать дополнительные средства ни на массовое строительство новых наземных ракет "Тополь-М", ни на оснащение этих ракет тремя боеголовками вместо одной. Как считает руководство Генштаба, к моменту создания Вашингтоном первого элемента национальной системы ПРО на Аляске — а, по мнению российский военных, это произойдет не ранее 2008-2010 года — у России будет не менее 500-520 носителей с 2500-2700 ядерными боезарядами (сейчас — 1136 носителей и 5518 боезарядов), часть которых будет способна преодолевать создаваемую систему ПРО. Причем это — в случае, если Владимиру Путину не удастся договориться с Джорджем Бушем о взаимном сокращении ядерных боезарядов до уровня в 1,5-2 тыс. у каждой из сторон.
Конечно, все это — не более чем расчеты. Сегодня никто не может точно сказать, как долго сохранятся союзнические отношения между Россией и НАТО (например, в 1991 году во время "Бури в пустыне" они тоже были на одной стороне) и что в действительности произойдет со стремительно стареющими российскими ядерными арсеналами (а произойти с ними может что угодно, учитывая, что уже сейчас значительная часть ракет эксплуатируется по продленным срокам гарантии).
Однако точно так же никто не может сказать, что будет и с американской системой ПРО: ведь еще не доказано, что она вообще может быть создана. Например, экс-министр обороны России маршал Игорь Сергеев убежден в том, что никакой системы вообще не будет: как и в случае со стратегической оборонной инициативой, США вложат десятки миллиардов долларов в исследовательские работы, разработают новые технологии и, совершив новый научно-технический рывок и оставив далеко позади главных конкурентов, в конце концов свернут программу национальной ПРО.
ИЛЬЯ БУЛАВИНОВ, ИВАН САФРОНОВ

Журнал "Коммерсантъ Власть" №50 от 18.12.2001, стр. 22

Авторы:

Иван Сафронов

Зато мы сделали "Стилеты"