Оригинал материала
2 фильмов недели : 3-9 января 2002 года
"Эксперимент" (Das Experiment). ФРГ. 2001. 120 минут. Оценка - 6,5 (из 10).
Этот фильм пользовался большой популярностью в Германии (его посмотрели на родине полтора миллиона зрителей, что является высоким показателем) и был награжден несколькими кинематографическими премиями, а потом попал на кинофестиваль в Монреале, где заслужил приз за режиссуру. На самом первом показе в Москве еще в июле 2001 года в рамках "Дней баварского кино" актер Мориц Бляйбтрой ("Достучаться до небес", "Беги, Лола, Беги", "Лунный папа") и режиссер Оливер Хиршбигель не без изумления стали очевидцами по-настоящему восторженного приема наших зрителей после окончания ленты.
Справедливости ради надо сказать, что действие раскручивается довольно долго и ничем особенным поначалу не поражает (ведь есть ряд похожих картин в жанре психодрамы, где участники психологических экспериментов постепенно переходят от предложенной игры по правилам к менее контролируемому поведению, что приводит порой к опасным последствиям). Но фильм резко набирает обороты в последней трети, превращаясь в захватывающий и предостерегающий триллер о человеческом насилии, которое прорывается наружу с тем же упорством и одержимостью, как и стремящиеся на свободу из тюрьмы, даже если они прежде сами пожелали стать ее временными узниками.
А главное - в баварском варианте эта имевшая место в реальной жизни история про двенадцать добровольных тюремщиков и восемь заключенных, которые по разным причинам согласились принять участие в научном опыте над собой, поневоле вызывает исторические ассоциации со временами фашизма, когда эксперимент по высвобождению звериных инстинктов затронул миллионы страждущих "навести порядок". Возможно, и у нас эта лента прозвучала столь актуально, что до сих пор понятие власти крепко связано в сознании многих только с силой и системой подавления.
А то, что немецкая картина была выпущена в российский кинопрокат именно сейчас, хотя первоначально планировалась в октябре, даже пошло ей на пользу. Поскольку теперь наши зрители лучше представляют себе по телешоу "За стеклом", как люди действительно готовы по собственному желанию подвергаться психологическому воздействию в замкнутом пространстве, не зная, чем все это может закончиться, и как аукнется спустя какое-то время, когда схлынет волна общественного интереса к ним, и моментально прославившиеся потом обнаружат, что на самом деле никому уже не нужны.
Кинотеатр "35 мм"
"Другие" (The Others). США-Испания-Франция. 2001. 101 минута. Оценка - 6,5 (из 10).
Это мистический триллер, а точнее - "готический фильм ужасов", снятый в традиции литературных и кинематографических произведений о призраках, преследующих обитателей каких-либо старинных особняков. Новшество заключается только в том, что до самого конца можно только гадать, кто же принадлежит к миру живых, а кто - к миру мертвых. И хотя лента порой по-настоящему пугает, финал заставляет убедиться, что стройной логики в картине нет, в отличие, например, от другого мистического фильма с сюрпризом - "Шестое чувство" . Третья по счету работа испанского режиссера Алехандро Аменабара (вообще-то он является выходцем из Чили), приглашенного для постановки в США актером Томом Крузом, который в данном случае выступил в качестве одного из продюсеров, ведь тоже касается темы контакта с потусторонней реальностью, но все-таки разочаровывает именно тогда, когда, казалось бы, выходит на абсолютно оригинальную идею.
Не раскрывая тайны сюжета, можно сказать только о том, что Аменабар додумался до невероятного предположения: не только живые боятся мертвых, но и ушедшие в мир иной, по разным причинам не нашедшие успокоения, могут испытывать неподдельный страх перед "другими", кого они воспринимают как раз в качестве посланцев из чуждых пределов. То есть ситуация ставится с ног на голову - и нас, зрителей, так же охватывает леденящий ужас, когда мы видим живых, но сопереживаем-то в этот момент именно умершим. Однако сам режиссер будто устрашился зайти слишком далеко и действительно поведать всю историю с точки зрения призраков, вызванных на спиритический сеанс. Разумеется, можно допустить, что и мертвые не всегда догадываются о том, что уже покинули земное бытие, по привычке продолжая причислять себя к сонму особ из плоти и крови. Но вряд ли они станут преувеличенно бояться друг друга и вести себя настолько различно, что кто-то из них будет казаться вполне живым, а кто-то - довольно мертвенно выглядящим.
Уже по яркому дебюту "Курсовая работа" (1995) нетрудно было убедиться, что Алехандро Аменабар умеет нагнетать напряжение и проникать в такие пугающие сферы человеческой психики, что одни лишь помыслы и намерения героев представляются куда ужаснее, нежели на самом деле вершащиеся жестокие убийства. Вот и в "Других" незнание всех обстоятельств и мотивов происходящего страшит до тех пор, пока это дотошно не разъясняется в финале, из-за чего почему-то чувствуешь себя обманутым и подставленным. И если после просмотра "Шестого чувства" у многих зрителей возникало желание чуть ли не сразу же кинуться повторно в кинотеатр, чтобы заново увидеть изложенное в совершенно ином свете, то после "Других", напротив, жалеешь об узнанном. Лучше бы вообще оставаться в неведении, подобно героине Николь Кидман и ее двум детям, живущим в 1945 году на одном из Нормандских островов.
Кинотеатры "Аврора", "Витязь", "Горизонт", "Киргизия", "Мечта", "Прага", "Солнцево", "Стрела", "Тбилиси", "Экран"
"Видок" (Vidocq). Франция. 2001. 100 минут. Оценка - 5 (из 10).
Это первый в истории игровой полнометражный фильм для широкого проката, полностью снятый при помощи цифровых камер. Однако техническое новаторство отнюдь не способствовало проявлению художественной оригинальности в мистико-детективной истории противостояния в 1830 году парижского частного сыщика Видока и загадочного Алхимика в зеркальной железной маске. Один из пользователей Интернета, высказавшийся на сайте imdb, знаменательно определил эту ленту как "домашнее любительское видео", где особенно неестественно выглядят крупные планы актеров. Да и в наиболее эффектных сценах мгновенного воспламенения людей или в эпизодах поединков между Видоком и Алхимиком изображение кажется чересчур искусственным, бросающимся в глаза из-за своей чуть ли не демонстративной ненатуральности, "оцифрованности".
Если десятилетие назад в "Снах" Акиры Куросавы одно из первых локальных применений цифровых камер представлялось любопытным экспериментом, осмысленно подчеркивающим призрачность происходящего, то, будучи развернутым на протяжении целого повествования, этот прием обнажает собственную несостоятельность. Спрашивается, зачем нам нужно такое искаженное кино, в котором деформация привычного изображения не всегда сюжетно оправдана?! Точно так же возникает недоумение относительно не очень удачной имитации французским кинематографом того стиля фантазийно-приключенческого боевика, в котором вне всякого сомнения преуспели только американцы. И вслед за слабоватым подражанием "Мумии" в фильме "Бельфегор, призрак Лувра" появился во Франции еще один образчик подобного "заемного зрелища".
"Видок" неслучайно не пользовался особым успехом на родине, где зрители, несмотря на свою постоянную любовь к историко-приключенческому жанру, тем более сдобренному долей мистики и фантастики, предпочитают, например, "Пакт волков" (в нашем прокате - "Братство волка"), хотя и там наличествовали моменты, подражательные по отношению к американскому кинематографу со спецэффектами. Поневоле вспомнишь о старом добром французском кино авантюрного плана - типа "Тайн Парижа", где и трюки еще были натуральными, а главное - чувства и поступки героев, вовсе не похожих на марионетки, заставляли по-настоящему им сопереживать, воспринимать происходящее искренне и как правду.
Киноцентр
"Из ада" (From Hell). США при участии Чехии. 2001. 121 минута. Оценка - 5,5 (из 10).
Очередная версия таинственных событий осени 1888 года, когда в Лондоне изощренно и кроваво убивал проституток некий тип, прозванный Джеком Потрошителем. Действие на протяжении двух третей фильма развивается вполне традиционно, если не считать, что инспектор Скотланд-Ярда в исполнении Джона Деппа имеет странные видения под воздействием опиума. Но лучше бы авторы ленты ( чернокожие братья Аллен и Альберт Хьюз ) отказались от попыток интерпретации в заключительной трети: получается, что ко всему причастны масоны и королевская семья - в курсе происходящего. А тот, кто на самом деле (не будем раскрывать, кто именно!) оказался Джеком Потрошителем, стал усиленно таращить глаза, изображая инфернальное создание, что лишь способно вызвать неожиданный комический эффект. Тогда и вся политически-идеологическая подоплека свершившегося уже не воспринимается всерьез.
Заявленные же претензии создателей ленты на то, что миф о кровавом маньяке-убийце был первым опытом манипуляции со стороны средств массовой информации, а порожденный ею Джек Потрошитель вплотную приблизил человечество к ужасному ХХ веку, остаются лишь ничем не подкрепленными досужими рассуждениями. Точно таковыми же представляются голословными уверения, что впечатляюще изображенный социальный фон тогдашней жизни лондонского дна впервые с симпатией и сочувствием рисует несчастных жертв убийств. Пожалуй, единственным человеком, по отношению к которому может возникнуть зрительская признательность, является мучающийся в этом истинном аду герой Джонни Деппа.
Если бы авторов картины вдобавок озарила идея трактовать почти все события в качестве опиумных фантазий протагониста (как, допустим, можно интерпретировать закольцованную композицию "Однажды в Америке"), то действительно стоило бы говорить об оригинальности подхода к загадочным обстоятельствам более чем вековой давности, многажды описанным в книгах и отображенным на экране. Иначе некоторые стилевые изыски фильма пропадают втуне, не поддержанные на смысловом уровне. И они неизбежно придают повествованию элементы искусственности и надуманности. Вот почему "Из ада" воспринимается в одной связке с "Видоком" - как братья-близнецы, отразившиеся в одном искажающем зеркале.
Кинотеатр "Зарядье"
"Последний поцелуй" (L'ultimo bacio). Италия. 2001. 115 минут. Оценка - 6 (из 10).
Посмотрев вслед за "Комнатой сына" Нанни Моретти, удостоенной в Италии премии "Давид" Донателло за лучший фильм, еще более коммерчески успешную ленту "Последний поцелуй" молодого режиссера Габриэле Муччино, кстати, отмеченную тем же призом - за режиссуру, можно отдать его картине незначительное предпочтение, поскольку она выглядит поживее и непосредственнее, нежели холодноватый и заторможенный лауреат Канна-2001. И все же особого энтузиазма насчет появления долгожданного нового таланта отнюдь не возникает. Потому что чуть ли не с первых кадров (не из-за присутствия ли заметно постаревшей Стефании Сандрелли?!) вспоминаешь с ностальгией о вроде бы таких же по жанру, семейно-бытовых трагикомедиях Пьетро Джерми, который каким-то образом умел не вязнуть в любовных и матримониальных историях, отстраняя их с помощью саркастичного взгляда на все эти соблазнения, свадьбы, браки и разводы по-итальянски.
Муччино, вроде бы, прихотливо чередует несколько сюжетных линий, рассказывая о надеждах и разочарованиях четырех молодых парней, их подружек, родителей и знакомых. Возникает даже мотив эскапизма, более типичный для итальянского "кино контестации" на рубеже 60-70-х годов, когда молодежь во что бы то ни стало стремилась порвать со своим мелкобуржуазным существованием и отправиться в дальние края - в Африку или Индию, где только и можно обрести искомый смысл бытия. Однако в итоге все сводится к довольно примиряющему выводу - и тут не так уж плохо, если понапрасну не заглядываться на посторонних девушек (или юношей), не мучить себя сомнениями, что твоя семейная жизнь хуже гипотетической идеальной, и вообще - отказаться от вечных претензий на нечто лучшее и неповторимое. Tutto e bene, а в переводе на русский - все хорошо.
Так что к концу фильма "Последний поцелуй" уже трудно отделаться от ощущения, что смотришь очередное произведение российского режиссера Дмитрия Астрахана на постоянную тему "все будет хорошо". Совпадает и принцип, согласно которому чередуются грустные и смешные моменты, подчас истерические выяснения отношений и внезапное умиление, нисходящее на ссорящихся. Одним словом - трагикомедия, обязательно с утешительным исходом, который воспринимается как долгожданный выход из запутанного лабиринта под названием Жизнь. Словно дальше вообще не будет никаких проблем и немедленно наступит земной рай.
Кинотеатр "Пять звезд"
"Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар" (Jay and Silent Bob Strike Back). США. 2001. 104 минуты. Оценка - 5,5 (из 10).
Вроде бы надо радоваться, что ставшие культовыми придурочные герои Джей и Молчаливый Боб в исполнении Джейсона Мьюэза и Кевина Смита наконец-то заслужили отдельный фильм. Они появились впервые в 1994 году в дебютной ленте Смита "Продавцы", а потом обязательно фигурировали в его каждой последующей картине - "Тусовщики из супермаркета", "В погоне за Эми", "Догма". И по складывающейся своеобразной традиции в творчестве Кевина Смита (его режиссерские произведения с нечетными номерами были куда интереснее и художественно значительнее, нежели опусы с четными цифрами) казалось, что фильм "Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар" станет новой удачей.
Тем более что и замысел был вполне оригинальным - так и не повзрослевшие персонажи, по-прежнему тусующиеся около магазинчиков, толкая "травку", узнают о том, что списанные с них комиксовые персонажи Пыхарь и Хроник удостоились чести быть перенесенными в кино (согласно распространенной голливудской моде на экранизации комиксов), поэтому отправляются из Нью-Джерси в Калифорнию, чтобы вмешаться в происходящее. Однако по дороге они, как и сам сюжет, постоянно отвлекаются в разные стороны, словно забывая о конечной цели маршрута. И вообще, выясняется, что эпизодические забавные герои, дорвавшиеся до присутствия на крупном плане, не могут выдержать целое повествование, которое к тому же разваливается на глазах.
Хотя временами действительно смешно - например, сцены в Голливуде, где предстают в качестве самих себя (но в пародийном преломлении) режиссеры Гас Ван Сэнт и Уэс Крейвен, актеры Бен Аффлек и Мэтт Дэймон, и еще ряд ернических моментов, находящихся на грани откровенного похабства. И все-таки "низменный юмор" Кевина Смита как сценариста и постановщика имеет преимущественно словесную природу (что само по себе анекдотично, поскольку в качестве Молчаливого Боба он-то на экране предпочитает изъясняться жестами). А для киноэксцентрики требуется не только внешнее комикование, но и динамизм авантюрных ситуаций, желательно с трюками и гэгами.
Чувствуя шаткость положения своих внутренне статичных, вовсе не развивающихся героев, напоминающих некие знаковые фигуры, Смит неслучайно пытается разнообразить действие, включая эпизоды в духе "Ангелов Чарли" с участием женской банды отчаянных грабительниц. Но все равно получается аморфное зрелище, которое подчас занимательнее слушать, нежели смотреть. Кстати, на славу постарался дать эквивалент всем жаргонным словечкам и каламбурным высказываниям в фильме русский переводчик Павел Санаев, заслуженно упомянутый в закадровом тексте в финале (что вообще-то является большой редкостью в мире кино - в отличие от литературы).
Кинотеатры "Ангара", "Комсомолец", "Юность"
"Шрек" (Shrek). США. 2001. 90 минут. Оценка - 7,5 (из 10).
Американская лента "Шрек" режиссеров-дебютантов Эндрю Эдамсона и Викки Дженсон признана новым словом в анимации вообще и в компьютерной графике в частности. Хотя внешне она похожа на старые добрые кукольные фильмы - разве что всевозможные трехмерные существа двигаются намного естественнее, а главное - люди выглядят более натуральными. На самом же деле немалое достоинство "Шрека", с таким энтузиазмом принятого и на фестивале в Канне (там этот фильм даже был в основном конкурсе!), и зрителями во всем мире, заключается отнюдь не в технических новшествах, которые к тому же имеют свойство быстро устаревать.
Пожалуй, после "Аладдина" (1994) впервые появилась столь же популярная анимационная картина, которая лихо, смешно и удачно переосмысливает долговечные каноны сказок. Кстати, двое из сценаристов "Шрека" - Тед Эллиот и Терри Россио - как раз принимали участие в создании "Аладдина", поэтому знают способ виртуозного реанимирования (буквально - оживления) наизусть знакомых всем с детства сюжетов. Пусть сейчас практически перестали использовать термин "постмодернистское кино", но "Шрек", подобно "Аладдину", представляет именно постмодернистский взгляд на давние сказки, которые словно выворачиваются наизнанку, перемешиваются одна с другой, явно осовремениваются, а вдобавок снабжаются пародийными аллюзиями, позволяющими воспринимать все происходящее в рамках иронического киноконтекста.
Причем, если другой суперхит сезона, "Гринч, похититель Рождества" (тоже, между прочим, про чудище, которое все считают ужасно злым, а оно, напротив, готово ответить дружелюбием на дружелюбие), кажется излишне привязанным к американской детской культурной традиции, то "Шрек" более, так сказать, интернационален, открыт для различных сопоставлений. Заглавного персонажа можно принять не только за скандинавского тролля, но и за славянского Водяного или Лешего, а в истории заколдованной принцессы, которая должна избавиться от скверных чар лишь после поцелуя благородного спасителя, легко углядеть перекличку с "Царевной-лягушкой".
В пространстве "Шрека" вполне уместны даже азиатские боевые искусства, которыми, как выясняется, блестяще владеет принцесса Фьона. А поскольку озвучивала ее Кэмерон Диас, параллельно снимавшаяся в приключенческом боевике "Ангелы Чарли" , где прибегала к помощи восточных единоборств, то это воспринимается уже в качестве остроумной самопародии. К тому же удивительная популярность в Америке тайваньского "Крадущегося тигра, затаившегося дракона" способствовала дополнительному (тоже незапланированному) ироническому восприятию этих нежданных талантов красотки, по ночам превращающейся в уродливое создание, почти под стать самому Шреку.
Так что - две уродины пара? Ведь и типичный голливудский хэппи-энд, который, собственно говоря, был позаимствован "фабрикой грез" как раз из сказок, обязанных заканчиваться только счастливо, поставлен в "Шреке" с ног на голову. И принцесса-оборотень, и монстр из болота, несмотря на обнаружившуюся взаимную любовь друг к другу, вовсе не становятся в миг прекрасными, а остаются навек внешне такими же безобразными. И даже ослик-зануда, неотступно следовавший за Шреком в его приключениях, тоже подыскивает себе умопомрачительную подругу в лице огнедышащего дракона, точнее, драконши.
Получается, что абсолютно неважно, как они все выглядят и кого вообще едят на завтрак. Главное, что примиряются с отдельными своими недостатками и начинают поступать по-доброму - конечно, в отношении тех, кто этого действительно заслуживает (вот низкорослый злодей Фаркуад, безусловно, подобного не достоин). Такова уж современная политкорректная мораль Голливуда, как будто чуть подправившего известное изречение насчет "нашего сукиного сына".
Кинотеатр "Байконур", Большой зал ЦДЛ, Киноцентр, "Юность"
"Вечерние посетители" (Les visiteurs du soir). Франция. 1942. 116 минут. Оценка - 9,5 (из 10)
Во французском названии есть скрытая поэтичность в отличие от более определенного английского варианта "Посланники дьявола", хотя это вроде бы и соответствует сюжетному посылу лежащей в основе фильма средневековой легенды о дьяволе, который отправил на Землю собственных слуг, чтобы сеять раздор и смуту среди людей, склоняя их на свою сторону. Но так случилось, что Жак, один из посланников дьявола, влюбился в земную женщину Элен, кажущуюся для него ангелом - и время как бы останавливается: теперь миром правит только любовь. Марсель Карне прибегает к помощи реализованной метафоры, буквального воплощения фаустовского желания "Остановись, мгновение! Ты прекрасно", когда все пары, танцующие на балу у барона Уга, замирают - а новые влюбленные покидают зал, проводят счастливое и совершенно не подвластное счету время, пока не возвращаются назад, и вновь не воскрешаются те, кто застыл в танце. Дьявол (в колоритном исполнении Жюля Берри, который прежде, в ленте "День начинается" того же Карне, сыграл своего рода "мелкого беса") прилагает все усилия, чтобы расправиться с непослушным слугой и его возлюбленной, превращая их в камень. Но они все равно остаются вместе, являясь словно памятником бессмертной любви.
Одна из классических картин "поэтического реализма", представляющего творчество поэта Жака Превера и режиссера Марселя Карне, воспринималась в момент выхода на экран в оккупированной немцами Франции актуально, даже злободневно. Она выглядела аллегорией о дьяволе-Гитлере, который напрасно пытался покорить чистую душу и искреннее сердце Франции. Только в 50-е годы будущие деятели "новой волны" (еще до того, как яростно набросились на подрастерявшего былую славу и свежесть кинематографической образности, всего лишь пятидесятилетнего Карне) превознесли ряд подлинных шедевров, родившихся в предвоенной и оккупированной Франции. Они справедливо разглядели в этих лентах глубины поэтическо-философского осмысления реальности и восприняли ростки нового кинематографического стиля, позволяющего метафорически преображать действительность и даже воспарять над ней.
Знаменательно также, что в качестве ассистента режиссера на съемках "Вечерних посетителей" сотрудничал итальянец Микеланджело Антониони (он был всего на три года младше уже признанного тогда мэтром 33-летнего Марселя Карне). Антониони не только творчески усвоил уроки "поэтического реализма", в том числе будто медитативный внутрикадровый ритм "Вечерних посетителей", но и оказался в дальнейших собственных работах, которые новаторски изменили представления о киноязыке, как бы связующим звеном между кинематографом двух эпох - рубежа 30-40-х и 50-60-х годов. А в 90-е годы история во многом повторилась, когда немец Вим Вендерс, уже успевший (кстати, при содействии французов) сотворить собственных киноангелов в "Небе над Берлином", выступил в качестве добровольного помощника у перенесшего инсульт Микеланджело Антониони ("За облаками").
Музей кино, 7 января
"Приключения трупа!"/Смертельный перенос" (Mortel Transfert). Франция. 2000. 122 минуты. Оценка - 6,5 (из 10).
В принципе, неплохая лента Жан-Жака Бенекса все же уступает лучшим работам этого мастера, который после девятилетнего перерыва наконец-то вернулся в большое кино. Но рука автора таких изысканных драм страстей, как "Дива" и "37,2 утром", безусловно, чувствуется в его новом фильме Mortal Transfert. Название у нас перевели игриво - "Приключения трупа", хотя речь-то идет о психиатре на грани между сном и реальностью, к тому же совершившем непозволительный в его профессии "смертельный перенос".
В кинотеатрах с 24 января