"Смерть Тарелкина" из Петербурга

В Москве показали петербургский спектакль "Смерть Тарелкина" по пьесе Сухово-Кобылина. Режиссер Юрий Бутусов и агентство "Театрон-Н" продемонстрировали, на каких условиях можно вернуть в театр популярных актеров телевидения.

Зал Театра имени Маяковского состоял из двух категорий зрителей. Первая из них — восторженные поклонники и поклонницы телесериалов. Вторая — театральные критики плюс примкнувшие к ним театралы. Вторые пришли смотреть спектакль режиссера Юрия Бутусова, недавнего лауреата "Золотой маски" за режиссуру, автора популярных питерских спектаклей, несколько лет назад считавшегося едва ли не главной надеждой питерской сцены. Первые прибежали ради актеров: в спектакле "Смерть Тарелкина" участвует несколько популярных телезвезд из криминальных питерских сериалов ("Агент национальной безопасности", "Убойная сила"). Афиша выглядела так, как будто режиссер с продюсером в соответствии с простейшей антрепризной идеей просто собрали команду продаваемых лиц. На самом деле все сложнее: любимцы телеаудитории вышли из театральной "бутусовской шинели", играли в тех самых спектаклях, но затем были попросту украдены у театра телевидением. А теперь воссоединились со своим режиссером уже на театрально-коммерческом поприще.
Работа над антрепризным спектаклем заканчивается в тот момент, когда за него уже можно брать со зрителей деньги. Когда в нем уже есть хотя бы что-то, что имеет реальную стоимость. На прочие тонкости времени, как правило, уже не остается. Кажется, что и "Смерть Тарелкина" сделана на скорую руку, во всем чувствуются небрежность и поспешность. Скверно поставлен свет (площадка-то чужая, снятая на один вечер), отчего видны сиротские залысины на бархатных кулисах. Оформление — очень приблизительное, как будто состряпано из подбора. Напрочь провалены все монологи, а поработать над ними, видимо, было опять же недосуг. Однако в прочих сценах у актеров часто просыпается заразительный комедийный азарт. Играют они довольно смешно, хотя и грубовато. Видно, что Михаил Пореченков (Расплюев) и Андрей Краско (Тарелкин), Константин Хабенский (Варравин) и Андрей Зибров (Ох) вкуса к театральной игре не растеряли. Уморительно смешон Артур Ваха, играющий сразу несколько небольших ролей. А Юрий Бутусов, в свою очередь, умеет чужой азарт будить и организовывать.
Высшая степень этой организации предполагает создание цельного произведения. На сей раз хороший режиссер отделался некими неявными намеками на решение пьесы, всего одной выразительной метафорой — финальной, когда гроб со вбитым в него осиновым колом вдруг становится похож на корабль с парусом — да общепринятыми для Сухово-Кобылина красками: легкий гротеск и морок полицейского произвола, карикатурные видения извечного русского надувательства. Впрочем, признаков глубокой, мрачной сатиры в спектакле нет и в помине, все ограничивается, в сущности, добрым, гастрольным юмором актерских масок, даже если они задуманы зловещими. Если бы дело происходило в ответственном репертуарном театре, спектакль Бутусова можно было бы "собрать", доработать, уточнить, осветить. То есть дорепетировать. Антреприза предлагает зрителям нелегкий выбор: либо воспоминания о прошлом распавшейся компании, либо отмеченный печатями несомненных талантов сегодняшний полуфабрикат.

РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ

Газета «Коммерсантъ» №6 от 17.01.2002, стр. 13

Авторы:

Роман Должанский

Театр разбитых фонарей