Максим Вдовин. Караул! Вспышка слева!

Караул! Вспышка слева!
Максим Вдовин

Дата публикации: 24 Января 2002

П роблема политической самоидентификации, было отошедшая в тень, по мере приближения очередных выборов в Государственную Думу начинает вновь обретать свою актуальность. Это во многом касается не только и не столько многочисленных карликовых политических партий, переживающих второе издание легитимизации и паспортизации в Минюсте, но и такого мастодонта российской политической арены, как КПРФ, и в целом всего левого движения, представленного все той же КПРФ, аффилированных с нею партий и движений, всевозможных крайне левых партий, а также разношерстной социально-демократической команды.

Необходимость определения собственного "Я" для левых партий во многом объясняется тем, что старый идейный багаж, полученный в наследство от праматери, давно уже проеден, а новых идей, которые бы привлекли молодых и перспективных сторонников, еще нет. Маргинализация этого политического спектра, начавшаяся с середины 90-х, была на некоторое время остановлена. Бесноватый Анпилов был нейтрализован более вменяемыми товарищами по партии. Хотя целиком избавиться от экстремизма все же не удалось даже коммунистам. Что уж говорить о совсем крайних?

Уголовный судебный процесс по делу Лимонова и начало процесса ликвидации Национал-большевистской партии показали, что проблема экстремалов для современных властителей России - это не пустышка, а довольно-таки серьезная головная боль. Тем более она серьезна, что как раз в НБП очень много молодых лиц. Если КПРФ не без справедливости называют партией отставников и пенсионеров, то новая политическая поросль, довольно мобильно и успешно работающая на левом крыле политической арены, сплошь и рядом состоит из молодых. А это значит, что у таких партий и движений есть определенное будущее. Пусть половина из тех, кто сегодня состоит или сочувствует левакам, завтра остынет и перестанет выкрикивать лозунги Лимонова и читать "Лимонку", "Завтра", "Советскую Россию". Но другая половина - самая активная и энергичная - останется и продолжит свою работу. Кроме того, именно эта часть партии будет принимать активнейшее участие в выборах: в качестве агитаторов, волонтеров, любой подсобной силы. И можно смело прогнозировать, что плоды их трудов не пропадут даром.

В декабре 2001 года в Тамбове проходили выборы мэра. По традиции, главным соперником ныне действующего мэра становится представитель левого движения. В этой тихой сонной области по-прежнему активно действует КПРФ, а вот экстремистов наподобие НБП там и в глаза не видели. И на этих выборах КПРФ выдвинула, естественно, своего кандидата, которому от роду оказалось 28 лет, он работал преподавателем в техническом университете и не имел никакого опыта практической работы и руководства. Набор его предвыборных лозунгов сводился к разоблачению прегрешений действовавшего мэра. Всем экспертам первоначально показалось, что такой кандидат (совершенно безвестный, не имеющий связей в полит- и бизнес-элите) не сможет стать серьезным соперником действовавшему мэру, давно укоренившемуся на политическом Олимпе, работавшему в городских органах управления более десятилетия, имевшему стойкую поддержку финансовых структур .

И что же? Результаты оказались поистине ошеломляющими. С первого захода такой совершенно безвестный левый кандидат получил в губернской столице, которая априори более культурна и просвещенна, чем периферия, сразу 30% голосов. А каков, представьте, был бы результат, если б в такого кандидата вложили деньги и вовремя раскрутили? Вера в то, что левые стабильно имели и имеют лишь треть голосов избирателей (и доля эта, дескать, будет все уменьшаться и уменьшаться), - это, как оказалось, не более чем иллюзия, которой себя тешат власть предержащие. И в любой момент левые (коммунистические или иные) кандидаты могут выскочить, как чертик из табакерки. Тому доказательство - непотопляемость левых кандидатов на выборах всех уровней, начиная от поселковых и заканчивая президентскими. КПРФ и в целом левое движение имеет довольно обширный кадровый ресурс, который задействуется во время выборных кампаний. Удивительно, но этим кандидатам порой удается побеждать при минимальных затратах - интеллектуальных и материальных. Выбить их из седла можно в том случае, если местные власти начинают играть против "красных" по всем правилам идеологической войны. Но опять же, исполнительная власть на местах вынуждена искать точки соприкосновения с левыми ради сохранения видимости мира. Иначе левые легко могут вывести за собой толпы озлобленных стариков, которые хоть и не способны на серьезные акции протеста, зато могут существенно попортить имидж власти.

Поэтому проблема левых партий - это и проблема во многом ныне действующих политиков. Они, к сожалению, не могут похвастаться серьезной политической поддержкой. Все наши политические партии власти по своей идеологической потенции антикоммунистические. Они просто берут тезисы левых, отталкиваются от них и строят свои программы на антикоммунистической риторике, либо пытаются своровать из тех же коммунистических программ для себя все самое лучшее, популистское и привлекательное для маргиналов, и тем самым перетянуть на себя левый электорат.

В бесплодности подобных усилий убеждаешься, взглянув на судьбу социал-демократии в России, особенно сравнив эту судьбу с вполне благополучным настоящим "розовых" в Европе. При любом раскладе социал-демократы играют уже второе столетие подряд важнейшую роль в политической жизни Старого Света. Социал-демократы либо заседают в парламентах ряда европейских стран (причем в большинстве), либо руководят кабинетами министров, но в любом случае они не находятся на обочине. А именно там вальяжно расположились российские социал-демократы. Последняя (по времени) попытка объединить их под знаменами Горбачева показала всю тщетность подобных усилий. Во многом благодаря размытости и рыхлости идей, заложенных в основу этого движения, они не находят сторонников в нашей "чисто конкретной" стране. Личности и знаменитости имеются, серьезный идейный багаж - увы! А попытки стать лишь буфером между коммунистами и буржуазными партиями приводят к тому, что они оказываются в положении обезьяны из анекдота, которая так и не смогла определиться, кто же она: умная или красивая. Наши социал-демократы так и не смогли определиться, что же им ближе - стабильность и социальные гарантии или продвижение вперед, реформы любой ценой (в том числе и ценой социального неравенства).

Неумение позиционироваться на политической арене, правда, весьма характерно для этого спектра партий и движений именно нашей страны. Русские (российские) левые просто органично не могут определиться со своей политической базой. Лишь экстремалы, что и вызывает тревогу, легко определились с тем, выразителями чьих взглядов и интересов они являются, какие идеи они проповедуют и чего стремятся достичь. Меньше всего их интересует сама власть - такие партии по определению не являются парламентскими. Они сразу решили, что предпочитают думским дебатам уличную борьбу с властью. И в этом они смыкаются с антиглобалистами, которые своими отнюдь не безопасными выходками осенью и зимой 2001 года буквально всех заставили о себе говорить. А это уже первый шаг к тому, что с этими движениями политической элите придется считаться.

Четкая вертикаль подчинения, ясно поставленные цели, знания, как их достичь, - все это отличительная черта подобных классических маргиналов, исповедующих левацкие взгляды. То, что в руках в леваков не только идейное, но и настоящее оружие, которое они легко пускают в ход, и полное пренебрежение какими бы то ни было ограничениями в деле добывания денег для своей деятельности, обернулось реками крови. Наркоторговля, бизнес на оружии и торговле людьми - вот основные источники получения средств для подобной деятельности. Вкупе с идейной агрессивностью и невосприимчивостью к страданиям людей - все это делает наиболее опасными последователей левой идеи в Европе. Пока Россия разбирается с национально-этническими конфликтами, эти проблемы (которые еще кажутся мало значимыми и неактуальными для нас) постепенно вызревают, угрожая превратиться в те самые страшные "гроздья гнева" - бессмысленного и беспощадного, как классический русский бунт.