| Скоро последует продолжение истории, связанной с реконструкцией Мариинского театра. На завтра, 6 февраля, запланировано обсуждение проекта американского архитектора Эрика Мосса (Eric Moss) с премьер-министром России Михаилом Касьяновым. Оценить ситуацию, сложившуюся с проектом реконструкции накануне его «высочайшей» оценки, наш корреспондент Сергей ХАЧАТУРОВ попросил директора Международной архитектурной студии в Санкт-Петербургской Академии художеств Семена МИХАЙЛОВСКОГО.
-- У тебя не создалось впечатления, что скандал вокруг Мариинки был спровоцирован не только самим экстравагантным проектом Мосса, но и тем, как его представили общественности?
-- Да, сложилась странная ситуация: людей собрали на обсуждение, зная, что у них предложенные проекты вызовут крайне резкую реакцию. Проект Мосса откровенно эпатажный. Альтернативы ему, по сути, не было представлено. Ведь если бы эксперты отдали предпочтение убогому проекту реконструкции Мариинского театра, предложенному ЗАО «Российская финансовая коллегия» (автор проекта Олег Романов), то расписались бы в собственной профнепригодности. Проект Мосса расколол экспертов на два лагеря. По одну сторону баррикад -- те, кто считает: или Мосс, или смерть Петербургу (в смысле окончательного закрепления маргинального статуса города). По другую -- архитектурная общественность города, многие члены Союза архитекторов России, считающие проект Мосса «архитектурной живодерней» в центре Петербурга.
Возможно, такой скандальный сценарий был запланирован. В подобной тактике есть провокативный момент. Создалось впечатление какой-то кавалерийской атаки.
-- К чему же это привело?
-- К тому, что создалась путаница. В пылу борьбы все как-то подзабыли, что обсуждение должно включать два сюжета. Первый -- расширение самого Мариинского театра. Создание его новой сцены. Второй -- реконструкция «Новой Голландии» и передача ее театру. Эти две темы надо рассматривать отдельно. В принципе две задачи могут реализовывать разные архитекторы. Два разных проекта предполагают две модели финансирования. «Новая Голландия» -- за счет инвестиций. Собственно Мариинка -- за счет федерального бюджета. На реконструкцию исторического здания были поданы предложения от разных архитектурных мастерских всего мира. Список чрезвычайно обширный.
Не так однозначно все и с самим Моссом. Мне кажется, его проект реконструкции «Новой Голландии» удачнее, чем его же идея изменения облика площади Мариинского театра. В случае с «Новой Голландией» есть концепция -- весьма интересная, хотя и спорная. Внутрь корпусов с аркадами вставляется стеклянный футляр, а в центре -- большой пятидесятиметровый куб, внутри которого видны контуры сцены. Получается парадоксальная игра пространств и объемов. Сквозь мощный камень видно хрупкое стекло. И наоборот, в прозрачном стекле живет плотный объем. Для исторического же Мариинского театра Мосс предложил нечто совсем невнятное. От заднего фасада Мариинки через Крюков канал перебрасывается мостик и соединяется со стеклянным кубом. Рядом с этим кубом вырастают три огромных аморфных объема из матового стекла. Честно говоря, впечатление вполне адекватно тому названию, которое придумал для этих объемов сам Мосс: bags with the garbage (мешки с мусором).
-- На волне нового увлечения классикой подобный деконструктивизм мне, например, показался старомодным. Что ты думаешь по этому поводу?
-- Разделяю твое мнение. Многие деконструктивисты живут своей бурной молодостью. Эпатажность в проектах для старых европейских городов присутствует у тех, кому сейчас 50--60 лет. Таков средний возраст успешно практикующих архитекторов. Это специфика профессии. Занимавшие их идеи двадцатилетней давности они могут реализовать только сегодня.
-- И все-таки вернемся к «петербургской» альтернативе. Кто из петербургских архитекторов может справиться сегодня с задачей реконструкции Мариинки?
-- Знаю, многих мой ответ расстроит. Боюсь, никто. В России сейчас эпоха посредственной архитектуры. Глубоко убежден, она не зависит от конкретных властей (того же Лужкова в Москве). Даже китчевые причуды властей («Москва златоглавая») можно реализовать пошло, а можно -- талантливо. Вопрос в другом. В том, что у нас исчезли традиции хорошей школы архитектуры. Сегодняшняя архитектура -- она никакая, приблизительно одинакова и в Москве, и в Петербурге. Все воспитывались в одних и тех же постсоветских традициях тупого проектирования.
-- Всегда ли сами петербургские архитекторы тактично относятся к сложившейся градостроительной ситуации?
-- Увы, нет. Приведу пример. Архитектор Марк Рейнберг построил жилой дом на Манежной площади. Там стоят два павильона Карло Росси, один из них сейчас -- стадион. Теперь они стали служебными корпусами рейнбергского дома. Над этим всем был поднят огромный стеклянный пузырь. Павильоны Росси превратились в подобие хозблоков. Это нонсенс с точки зрения городского планирования и неуважение к старым памятникам.
-- К чему же мы пришли? Мосс нам не нравится. Но сами мы бессильны. Что поможет выйти из тупика?
-- Мне кажется, заказной международный конкурс. Именно международный. С участием пяти-шести ведущих архитекторов мира, представителей разных течений. От деконструктивизма до неоклассики. Если Госстрой сегодня объявит конкурс, не пригласив на него звезд уровня Рэма Куулхааса или Леона Крие (которому, кстати, покровительствует патрон Мариинского театра принц Чарльз), у всех появятся основания предполагать, что такой конкурс организован в целях легитимизации проекта Мосса. Кроме того, в стороне от такого конкурса не должны остаться ни Минкульт, ни городские власти. Впрочем, идею именно такого достойного конкурса поддержал министр культуры России Михаил Швыдкой.
-- А судьи кто?
-- Мне думается, что жюри должно состоять из русских и зарубежных экспертов. Репутация жюри будет поставлена на кон. Если результат будет предсказуем или в итоге появится невыразительный проект, его не будут осуществлять ни Гергиев, ни власти.
-- Ты думаешь, звезды мировой архитектуры посчитают для себя престижным участвовать в конкурсе реконструкции Мариинского театра в городе Санкт-Петербурге?
-- Уверен, архитекторы заинтересованы создать проект для такого города, как Петербург, и такого театра, как Мариинский. Петербург в архитектурном мире ценят и любят. Недавно, например, приезжали знаменитые архитекторы, лауреаты Прицкеровской премии (самой престижной в архитектурном сообществе) Фрэнк Гери и Рем Куулхаас. В рамках проекта «Гуггенхайм -- Эрмитаж» предполагается провести реконструкцию интерьеров Главного штаба Карла Росси. Гери и Куулхаас предложат собственное видение новой экспозиции совместного музея, ее дизайна.
-- Кто будет конкурс финансировать?
-- Деньги могут быть выделены из федерального бюджета. Их придется тратить в любом случае. Глубоко заблуждаются те, кто думает, что проект Мосса будет реализован исключительно за счет инвестиций. Повторяю, Мосс предложил два проекта. Инвестиции предполагаются только в реконструкцию «Новой Голландии». Строительство же нового здания Мариинки будет осуществляться за счет бюджетных фондов. Стоимость нового здания составляет 75--80 млн долларов. Само собой, расходы на конкурс будут меньше этой суммы. Зато сам факт его проведения поднимет мировой престиж и города, и страны в целом. беседовал Сергей ХАЧАТУРОВ |
