Дмитрий Пирогов. Панские амбиции "хлопской вяры"

Панские амбиции "хлопской вяры"
Дмитрий Пирогов

Дата публикации: 12 Марта 2002

Н аряду с общечеловеческими и рыночными ценностями, Запад активно предлагает собственное религиозное видение мира, выдавая его за единственно верный ориентир на пути в цивилизованное общество. Одним из наиболее деятельных участников этого процесса, помимо всевозможных течений и сект "новой эры", является римский католицизм, так или иначе стремящийся привести мировое христианство к единству ватиканской церковности. В условиях роста секуляризации общества в традиционно католических странах основные усилия римского престола, тем не менее, направлены отнюдь не на собственную паству. Обращение в католичество все новых стран и народов - идея-фикс нынешнего Ватикана, окончательно уверовавшего и в папскую догматическую непогрешимость, а следовательно - в безнадежное заблуждение остального мира. Неудивительно, что такая идеологическая установка толкает католический Рим на проповедь не только среди африканских язычников, но и среди вполне христианских народов - в частности в Украине. При этом едва ли, будучи беспристрастным наблюдателем, можно провести четкую границу, отделяющую политические амбиции Ватикана и западной цивилизации от богословского стремления католицизма к единению с православными братьями...

Откровенно говоря, Украина - не самая религиозная страна. По данным международного исследования 1995-1997 годов, Украина оказалась на 41-м месте из 59 стран мира по доле населения, регулярно посещающего церкви. Социологи выяснили, что в Украине посещают храм один раз в неделю и чаще 10% населения, и едва ли эта цифра существенно возросла за последние годы. В то же время в Украине, как нигде в мире, религиозные убеждения стали активным средством политической борьбы среди различных партий и движений. Первой и основной жертвой всевозможных борцов за счастье "родного народа" оказалось, прежде всего, православие. Получившая максимально достижимую на данный момент каноническую самостоятельность, УПЦ (МП) своим "москальским" оттенком очевидно не удовлетворяет поборников строго национальной "самостийности". Однако все попытки создания собственной, автокефальной православной церкви, несмотря на благосклонность политической элиты страны, выглядят вполне карикатурно. Достаточно упомянуть тот факт, что ни одна каноническая православная патриархия в мире не пребывает в молитвенном общении ни с т.н. Украинской автокефальной православной церковью, ни тем более с УПЦ Киевского патриархата.

Куда более серьезная заявка на религиозное лидерство в Украине звучит со стороны греко-католической церкви, которая после десятилетий подполья вновь возникла на западных территориях страны. История греко-католичества, а проще говоря - униатства, насчитывает несколько веков. С самого начала создаваемое как инструмент "перевоспитания" польским государством собственных православных подданных, униатство со временем все более претендовало на роль примирителя католического Запада с православным Востоком. На самом деле, столь благородное стремление униатов основывается на довольно невежественном обрядоверии, когда католическая догматика, со всеми ее неоднозначными для православного богослова постулатами, облекается в византийскую пышность греческого обряда. Не даром еще на заре возникновения унии в конце XVI века польское католическое население называло униатство "хлопской вярой", в противовес "панской вяре" истинных подданных римского престола.

Действительно, с самого начала и до наших дней католицизм греческого обряда привлекателен в первую очередь для людей, не считающих догматическое содержание веры чем-то основополагающим. Привычные одежды священника, обстановка "православного" храма, традиционный ход службы для них важнее непонятного и скучного вероучения. Вместе с тем, обладая столь прекраснодушной паствой, идеологи унии имеют блестящие возможности превратить свое детище в мощное политическое оружие, направленное против православной церкви и вместе с тем - против российского государства. Недаром в XVIII веке воодушевленные успехами униатской проповеди польские шляхтичи с упоением восклицали: "Няма Руси!"

Как известно, великой национальной мечте - Польше "от можа до можа" - не суждено было сбыться. Большая часть территорий униатского расселения со временем вошла в состав Российской империи, и в 1839 году, по приказу царя Николая I, так называемый Полоцкий Синод упразднил греко-католичество в России. Восстановившись на Западной Украине в 20-е годы ХХ века, греко-католицизм потерпел очередной удар со стороны органов госбезопасности СССР, которые в 1946 году инициировали созыв униатского собора, решением которого эта церковь была самоликвидирована. Во времена "перестройки", после договоpенности по униатскому вопросу между Горбачевым и папой Иоанном-Павлом II, греко-католики в 1989 году вновь выходят из подполья. Еще недавно гонимые, они начинают кампанию захвата пpавославных хpамов под предлогом восстановления пpежнего status quo. Униаты находят мощную поддеpжку в лице оппозиционно настроенных политических движений - "Руха" и других, с которыми их объединяет общая националистическая идеология.

Справедливости ради стоит отметить, что католичество нынешних националистов носит весьма косметический характер. Принадлежность к западному христианству для них важна не в религиозном аспекте, а исключительно в политическом - как атрибут причастности к европейской цивилизации, европейскому единству, как антитеза православной Москве. Униатское западничество круто замешано на идеях национальной независимости, что предполагает полную самостоятельность, в том числе, и церковной жизни. Вот почему наиболее активные униаты усиленно навязывают своей иерархии органически не присущую ей идею автономии, не понимая, что тем самым пытаются подорвать краеугольный камень католической догматики, где независимость от Папы равноценна расцерковлению.

Впрочем, для Ватикана такая постановка вопроса не является тупиковой. Среди католиков восточного обряда, проживающих в разных странах, весьма распространено патриаршество как форма церковного самоуправления в рамках единой Ватиканской структуры. Например, самым крупным католическим патриархатом является Вавилонский Патриархат халдейского обряда, насчитывающий около миллиона прихожан с центром в Багдаде. Следуя этой модели, Римский престол вполне в состоянии пойти на определенные уступки своим украинским адептам, сохраняя при этом главное - возможность беспрепятственно пропагандировать католицизм не только в западных областях страны, но и по всей Украине. Стремясь к достижению этой цели, 2 апреля 1994 года Иоанн Павел II благословил греко-католический Синод на создание Киево-Вышгородского архиепископского экзархата, включающего в себя Волынскую, Хмельницкую, Житомирскую, Винницкую, Одесскую, Киевскую, Черкасскую, Кировоградскую, Николаевскую, Херсонскую, Черниговскую, Сумскую и прочие области Украины, лежащие за пределами мест традиционного расселения католиков восточного обряда. Сейчас, например, активно заявляет о своих правах греко-католическая община Севастополя, насчитывающая уже 200 членов. А недавно в Киеве было начато строительство очередного храма Украинской греко-католической церкви, на территории которого, кроме прочего, будет расположена резиденция униатов. Как заявил представитель пресс-службы Католической Церкви в Украине: "Центр церкви должен быть в центре страны".

Таким образом, кампания по восстановлению греко-католической церкви на западных территориях Украины сегодня имеет все шансы обрести общенациональный масштаб. На практике это будет означать только одно: конфликт между православным населением страны и греко-католическим меньшинством будет разрастаться, способствуя разделению украинцев по религиозному признаку. Надо ли говорить, что подобное противостояние - исторически очень жесткое - нанесет непоправимый вред становлению молодой украинской государственности.