Николай Гринцер. Краткость не порок?

Краткость не порок?
Николай Гринцер

Дата публикации: 12 Марта 2002

Д айджесты великих произведений классической литературы, как русской, так и западной, заполонившие в последнее время книжный рынок, - горячо обсуждаемая тема в той среде, которая именуется интеллектуальной или - уже - образовательной. И обычно реакция понятна и предсказуема: она балансирует на грани между презрительным смешком и священным ужасом. С одной стороны, смешно предполагать, что кто-то может составить адекватное представление об огромном романе по несколько десятков страниц - значит, такие краткие изложения рассчитаны либо на интеллектуальных недомерков, либо - что гораздо ближе к действительности - на нерадивых школьников и студентов, не желающих тратить больше 10-20 минут на изучение памятников, предусмотренных обязательной программой. А тут уже можно дать волю ужасу и гневу и поговорить, вернее, разразиться громогласными сетованиями на снижение некогда высокого уровня отечественного образования, оболванивание наших детей и проч. Действительно, пресловутая "Война и мир на тридцати страницах" - пугало для всякого учителя, быть может, пострашнее "Пятидесяти (ста, тысячи...) золотых сочинений". Но все же, кажется, что в общем горюющем и клеймящем хоре (анафеме предаются и издатели "макулатуры", и - с гораздо большим пафосом - те отдельные предатели-литературоведы, которые, гоняясь за длинным рублем, разрушают самое святое для души русского человека) недостает объективно взвешенных размышлений о самой природе данного явления.

Ведь не секрет, что дайджесты (более или менее пространные) - главный инструмент западного образования, особенно в его американском варианте. Да-да, знаю, что немедленно услышу подробный рассказ о величии традиционного отечественного образования и низости и примитивности американцев и иже с ними. Впрочем, мне уже приходилось писать о том, что представление о поголовной начитанности учеников советской школы - явный миф. Может, мне не повезло, но в обычной средней школе, где я учился, "Войну и мир" читали полностью от силы 5 человек из всего класса. Что делали остальные? Правильно, читали соответствующую главу в учебнике. Чем она являлась - верно, дайджестом, только очень плохим и излагавшим даже не содержание произведения, а то, как к его героям следует относиться. Положа руку на сердце, что вы предпочтете: набивший оскомину рассказ о "нравственных исканиях Пьера Безухова" или внятное перечисление хотя бы в самых общих чертах того, что он в процессе этих исканий реально делает? Я - второе. И если не исходить из идеалистической веры в то, что каждый ученик нашей школы прочитывает десятки книг от корки до корки (а несмотря на все сдвиги в характере и методах преподавания, верится в это с трудом), краткие, внятные и компетентные изложения их содержания могут пригодиться.

Разумеется, я имею в виду "средних" учеников, точнее - тех, кто в гуманитарных склонностях не замечен, но кому хотя бы общие представления о том, кто такие Раскольников и Дон-Кихот , не помешают. То же верно даже и для студентов, опять-таки не гуманитариев: хотя думаю, что всякий выпускник филфака помнит, как они с товарищами сначала распределяли, кто какой текст из неимоверных списков читает, а потом с жаром делились друг с другом усвоенным и шли на экзамен. Эта практика здравствует и поныне, и никаким придирчивым выспрашиванием деталей ее не убьешь. Скажут: надо сокращать обязательные списки, пусть читают немного, но целиком. Возможно: но как только встает вопрос о том, что обязательно, а что нет, я думаю, всякий преподаватель, мучаясь, кого выкинуть - Шекспира или Сервантеса , махнет рукой и оставит обоих, а за ними еще и еще - и кто его упрекнет. Так не лучше ли позволить тем, у кого меньше охоты или сил, довольствоваться какими-никакими, пусть суррогатными, но знаниями? Да и наконец, когда речь заходит о произведениях литератур зарубежных, всякий ли гуманитарий сможет похвастаться одинаковой начитанностью в литературах китайской, средневековой французской или персидской? Каюсь, но некоторые сюжеты произведений (и переведенных на русский язык, и нет) мне известны в общих чертах - можно сказать, по "дайджестам", и все равно я предпочту знать их так, чем не знать вообще.

Короче говоря, мне кажется, что с точки зрения "образованности нации" не надо делать из дайджестов страшного заморского врага, а напротив, признать за ним и некоторую, вполне объективную, пользу. В качестве исторического прецедента сошлюсь на близкий мне по роду занятий пример более чем высокого регистра: во времена античности видные ученые древности имели обыкновение предпосылать текстам великих греческих трагедий краткую сводку сюжета; повторю, именно пред посылать, с тем, чтобы ее прочли до того, как заняться чтением самой трагедии и, уже зная, грубо говоря, кто кого убил, получать удовольствие от самого текста и перипетий драмы. Конечно, вряд ли современные дайджесты преследуют столь эстетическую цель, но стоит задуматься, что помимо чисто фактического знания, кто такой Эдип , они могут, пусть и нечасто, наоборот, подтолкнуть к чтению и самой трагедии Софокла , которая в удачном изложении окажется, помимо прочего, весьма занимательной и для современного читателя. Именно в удачном - и в этом главная оговорка: мне кажется, что проблема не в противопоставлении "плохих" дайджестов великим "изуродованным ими" текстам, а в гораздо более банальном противопоставлении хороших и плохих дайджестов. И когда великие тексты древности, средневековья и даже нового времени излагают компетентные и умело пишущие люди (а такие примеры, хоть и немногочисленные, есть), я вижу в этом только пользу, а не профанацию. Но для того, чтобы эти редкие примеры стали правилом, необходимо, в частности, изменить и пресловутое "общественное мнение" по отношению к этому вполне законному и, как я уже упомянул, достаточно древнему жанру.

Напоследок - еще об одном положительном свойстве дайджестов. Преподавательский опыт убедил меня в том, что одной из главных проблем, с которой сталкиваются студенты наших вузов, да и школьники тоже, - является патологическая неспособность к разумному писанию конспектов. В 80% случаев они начинают записывать лекцию дословно, чуть ли не с обращения "Здравствуйте, коллеги", - в итоге, естественно, ничего не успевают, абсолютно не в силах отделить существенную информацию от второстепенной и просто "шума", и, по сути, так ничего внятного ни вычленить, ни воспроизвести впоследствии не могут. Не случайной потому стала повальной мода в аудиториях ставить перед преподавателем два ряда диктофонов, что не только создает некий раздражающий эффект для лектора, но представляется еще и дикой тратой времени: слушать одну и ту же лекцию дважды, трижды и т.п., причем с далеко не ясным результатом: невозможно же ее запомнить слово в слово. Кстати, в тех же американских вузах культура писания конспектов, а с ними и рефератов, докладов и проч., развита чрезвычайно, и уж по этой части иностранные студенты нашим могут дать немало очков вперед (конечно, основываюсь прежде всего на личных впечатлениях). Тонкостей, может, и не уловят, но суть воспримут. Позволю себе предположить, что "суррогатная" культура дайджестов может оказаться тому причиной. Сам факт существования "кратких пересказов" ориентирует человека и даже навязывает ему необходимость вычленения из любого потока информации сути, ядра, набора основных сведений. Можно, конечно, поговорить о массе побочных отрицательных эффектов такого усвоения знаний, но в век информационного взрыва необходимость такого умения трудно отрицать. Иными словами, краткость, конечно, способна обеднить предмет, но все же позволяет познакомиться с ним хотя бы в первом приближении. И потому, быть может, такая бедность все же не порок.