Оригинал материала
Инна Булкина. Введение в географию... Украины
М не уже доводилось писать об Андруховиче в РЖ, но в другое время и по другому поводу. Однажды - об Андруховиче-романисте , в другой раз об Андруховиче-эссеисте .
На этот раз у меня иной повод (поводы). В издании Модеста Колерова готовится сборник украинской эссеистики (публицистики и прочей "аналитики", там много жанров, на самом деле), сборник мог бы называться так: "Введение в географию... Украины". (Хотя скорее всего издатель назовет его иначе.)
В чем тут сюжет? Мы никогда не понимали Украину как страну. (Мы - это фигура речи, разумеется. Я все же живу по ту сторону от Конотопа, но говорю "мы" от имени людей, которые думают на русском языке и уже потом - на нем говорят, пишут и делают разные политические вещи.) Итак, мы не привыкли отделять ее мысленно как некое пространство, которое находится... ну, к примеру, между Польшей и Турцией, "от Дону до Сяну". Мы привыкли понимать ее как часть одной большой территории, малую часть - что засвидетельствовали в названии, нимало не задумываясь о реальных ее размерах. О народе, населяющем эту "территорию", у нас много разных соображений (не скажу - мифов): от "племени поющего и пляшущего" до традиционных "меньших братьев", смешных и неблагодарных. А то, что там - на (а не "в"!) Украине происходит, это - как замечательно подсказал когда-то один киевский писатель - "оперетка", иногда "кровавая оперетка", но больше - забавная.
Замечательно в нашей ситуации, что мы на этих своих литературно-сказочных соображениях настаиваем и именно в соответствии с ними продолжаем выстраивать наши с Украиной и украинцами отношения - и в политике, и в культуре.
Всего проще было бы сказать сейчас, что Украина - это своего рода "terra incognita", и нам следует приучать себя к неким "открытиям", вне зависимости от того, что мы некогда об этих вещах думали или продолжаем думать. Но именно потому, что мы уже думаем про эту Америку, что она Индия, может все же для начала следует поступить иначе: давайте попробуем выслушать другую сторону. Потому что до сих пор мы слышали себя только.
Ничего нет проще, чем выстраивать отношения с воображаемым собеседником, странно лишь искать потом в этих отношениях реальный смысл и результат.
Отчасти этот сборник призван восполнить отсутствие реального собеседника "с той стороны". Короткий смысл долгой речи в том, что давайте, наконец, узнаем, что же они сами там себе (о себе!) думают. И уже исходя из этого знания, может быть, нам легче станет друг друга понимать.
"Опыт" Андруховича под названием "Введение в географию" входит в его книгу "Дезор╗╨нтац╗я на м╗сцевост╗". Когда я писала о ней в РЖ, я писала о своего рода "украинском стернианстве". Первые украинские рецензенты понимали смысл заглавия более однозначно: титульная "дезориентация" трактовалась как неизбежная переориентация нынешней украинской культуры - с Востока на Запад. В контексте "Введения в географию" это соответсвует некоторой действительности - в том качестве, в котором там речь идет о действительности как таковой. На самом деле, "украинская Европа", "Европа" нынешних украинских интеллектуалов, имеет много гитик, иначе говоря, некоторое множество неведомых нам коннотаций, в которые входят пресловутая статья Кундеры "Трагедия Центральной Европы" (мы ее больше знаем по "отповеди" Бродского), старая и очень "вписанная" в свой полемический контекст статья Мыколы Хвылевого о "психологической Европе" ("Украина или Малороссия" - ее мы не знаем вовсе), карнавальная Европа самого Андруховича (вот где, оказывается, обретается нынче "племя поющее и пляшущее"). Было бы, в конце концов, любопытно собрать соответствующий свод о "России глазами украинца", обменяться своими "мифами" и посмотреть, что можно делать дальше.
Один из реквизитных анонсов к "Дезориентации..." в переводе 1 звучит так: " Внезапно меня осенило, что перемещаться в пространстве и времени согласно картографии - вещь не вполне благодарная и очевидно бесперспективная, так что имеет смысл перепоручить эти заботы кому-нибудь другому. Я же и впредь намерен блуждать и странствовать - в миру, в Галиции и в самом себе - в поисках самого себя, Галиции и мира. Чего и вам желаю ". Я писала тогда, что напрашивающаяся ассоциация с барочным украинским философом Сковородой, кажется, уместна, хотя метафизика Андруховича - светская, и "Патриарх Бу-Ба-Бу" менее всего похож на человека, убегающего от своего времени. Его роман с пространством обратного порядка: вслед за собственным персонажем он именно что "дола╨ прост╗р" - пересекает пространство в поисках времени. В применении к настоящему "Введению в географию" это более чем уместно: там речь о том, что именно пересеченное пространство - есть пространство постижимое и историческое, что ландшафт, то есть география, зачастую определяет историю, что картография бывает увлекательней всякой литературы и стоит научиться ее читать.
Но следует сказать, что "Введение" было написано десять лет назад, и сегодня сам Андрухович готов с собою - десятилетней давности - поспорить. И, кажется, он это сейчас делает.
Чтобы закончить наконец это растянувшееся "Введение к Введению", будем полагать, что поводом к представлению его в "Круге чтения" РЖ стал очередной европейский карнавал, очередные выборы украинских депутатов в Верховную Раду, но более всего - новая тема "Круга": "Большой писатель", в которой снова - Андрухович, потому что я искренне полагаю его большим писателем.
Примечания:
1 Мне кажется, переводы Андруховича не удаются в принципе. И этот - не исключение. Лучший опыт, на мой взгляд, - здесь .