Полоса 076 Номер № 13(368) от 10.04.2002

Генерал подземной рекламы

В Москве осужден Александр Бабаян, контролировавший всю рекламную деятельность метрополитена. А вскоре перед судом предстанет Вачиган Акопян, с "наезда" на которого и начался большой передел рекламного рынка подземки. Следователей интересовала в основном уголовно-бандитская сторона этого дела. Мы же попытались выяснить ее экономическую составляющую.

Из трех "ксив", которыми Бабаян стращал гаишников и коммерсантов, поддельным оказалось только удостоверение полковника юстиции. Должности консультанта Генпрокуратуры и советника ФАПСИ ему действительно присвоили, чтобы меценат мог "беспрепятственно проходить в соответствующие здания"

В декабре 1996 года в жизни 40-летнего Вачигана Акопяна, главы фирмы "Метрос-Медиа", произошел инцидент, который стал отправной точкой для всех последующих драматических событий. Возле дома Акопяна встретили три качка и, представившись сотрудниками МУРа, попытались затолкать его в свою машину. Коммерсанта, не имевшего тогда охранников, спасли бойцовские навыки, полученные за время многолетних тренировок в секции вольной борьбы. Он отбился.
После окончания в 1978 году факультета автоматики и вычислительной техники МИИТа уроженец Азербайджана Вачиган Акопян работал в столичном метрополитене на разных должностях, а в 1989 году стал руководителем фирмы "Метрос-Медиа", которой принадлежит исключительное право на размещение рекламы в московском метро.
"Я, наверное, вскоре забыл бы про этот случай. Но меня здорово выбило из колеи даже не само нападение,— рассказывает Акопян,— а состоявшийся в тот же день разговор с друзьями, которым я рассказал об инциденте".
Те объяснили Акопяну, что когда коммерсанта его уровня, работающего к тому же без "крыши", ждут у подъезда, то это, скорее всего, разведка перед крутым "наездом" на бизнес. Возникшие проблемы, по мнению друзей, нужно было "гасить на ранней стадии", то есть найти "авторитетного" человека, который разрулит ситуацию — вычислит проявившую интерес группировку и решит с ней все проблемы.
Поиски разводящего вскоре увенчались успехом. Знакомый дал ему номер мобильника "очень уважаемого человека, земляка, который дослужился в Москве до генерала и может все".
"Мы встретились у гостиницы 'Россия',— вспоминает Акопян.— Первым чувством, которое я испытал при виде Александра Бабаяна, было удивление: из Toyota Land Cruiser вылез мужичок в длинном пальто, с белым шарфом до земли. Не генерал, а Буба Касторский из 'Неуловимых мстителей'".
Впрочем, внешность оказалась обманчива. "Генерал Бабаян",— коротко представился приехавший, затем достал из кармана удостоверение ФСБ и хорошо поставленным командным голосом произнес: — "Излагайте быстрее вашу проблему, я тороплюсь в 'Токио'. Туда сегодня привезли отличных крокодилов". Услышав, в чем дело, коротко бросил: "Решим".
Профессиональный жулик Александр Бабаян первый раз вступил в конфликт с законом, подравшись с милиционером. Это ему, правда, "простили". Настоящий срок он получил в 80-х за то, что, представившись сотрудником КГБ, пообещал соседу посодействовать в покупке "Жигулей", а затем присвоил его 9 тыс. рублей. В последнее время, уже проживая в Москве, он "крышевал" коммерческие фирмы, представляясь высокопоставленным сотрудником правоохранительных органов. Одним из его "клиентов" была крупная фирма "Акция", торговавшая сигаретами. За полтора года "кураторства" Бабаян, согласно "черному" кассовому отчету "Акции", получил с нее на личные нужды более $4,5 млн. Фирма в итоге разорилась.

Генеральская крыша
Через некоторое время "генерал" позвонил сам. "Вы попали в серьезный переплет,— сказал он.— Помочь может человек из администрации президента, но идти к нему пустым я не могу — понадобится $500. Еще в такую же сумму мне обошлись мобильные переговоры по вашему вопросу". Акопян, по его словам, так и не понял, при чем тут известный чиновник, но деньги заплатил.

Вачиган Акопян сам обратился к Бабаяну. Но и в ГУБОП пошел жаловаться на того тоже сам

С тех пор новый знакомый стал звонить регулярно. Все разговоры он начинал примерно одинаково: "Работа ведется, но дело сложное, приходится задействовать высокие уровни". Затем, назвав должность и фамилию известного всей стране политика или силовика, просил денег. Суммы были сравнительно небольшими — $1-3 тыс., но и результатов работы "чекиста" Акопян не видел. Поэтому в голову лезли мысли о том, что его элементарно дурят. Во время одной из встреч коммерсант отказался сделать очередной взнос.
— Давайте вместе пойдем в ФСБ, в Генпрокуратуру, в администрацию президента или куда там еще,— предложил он Бабаяну, приехавшему за деньгами в "Метрос-Медиа".— Я сам поговорю с вашим человеком.
— Да ты в своем уме?! — возмутился Бабаян.— Там же волки! Не только денег не возьмут — порвут и фамилии не спросят. Так что уж лучше я сам.
— Александр Суренович, но ведь вам как-то удается с ними договариваться.
— Ты просто еще не знаешь, кто я такой.
С этими словами Бабаян выложил на стол целую пачку ксив, в которых значилось, что "генерал ФСБ" по совместительству является консультантом замгенпрокурора России и советником гендиректора ФАПСИ. При этом Бабаян добавил, что работает советником в Совете федерации и на СВР, а его брат — "большая милицейская шишка" (действительно, Андроник Бабаян возглавлял тогда отдел по борьбе с этническими группировками в РУБОПе).
После этой встречи Бабаян стал приезжать в офис "Метрос-Медиа" как на работу. Росли и его аппетиты. Теперь он уже просил деньги не только на бензин и телефон, но и, к примеру, на ремонт машины, на подарки к Дню милиции и просто в долг, о котором тут же забывал.
Весной 1997 года Акопян, уже понимая, что никаких проблем "чекист" не решает (да и были ли они вообще, проблемы?), а его самого просто превратил в "дойную коровку", взбунтовался и отказался платить. Тогда Бабаян преподал ему еще один урок, пригласив главу "Метрос-Медиа" на день рождения своей дочери в ресторан отеля "Даниловский" на территории Свято-Данилова монастыря. При подъезде к отелю в общем-то небедного коммерсанта удивило количество и качество иномарок гостей маленькой именинницы: штук пять-десять Mercedes с мигалками и примерно столько же джипов Gelendewagen. Соответствовали автомобилям и сами гости, которых Акопян не знал, но часто видел по телевизору. Самые почетные места за столом занимали тогдашние замгенпрокурора страны Александр Розанов, гендиректор ФАПСИ Александр Старовойтов, настоятель Свято-Данилова монастыря отец Геннадий, а также высокие чины ГАИ.
Счастливый отец Бабаян приветствовал гостей как старых добрых знакомых: здоровался, обнимал, похлопывал по плечу; с некоторыми выпивал на брудершафт, а на Старовойтова даже беззлобно покрикивал. После банкета, отведя в сторонку главу "Метрос-Медиа", Бабаян сказал: "Запомни, круче меня в России только два человека — Ельцин и Березовский! И радуйся, что я согласился представлять твои интересы. Да, и вот еще что — смени машину и номера. Приезжать ко мне на такой машине (у Акопяна был четырехлетний Mercedes-124.— 'Деньги') просто неприлично". C этими словами Бабаян протянул Акопяну талон на право пользования спецсигналами: — "Gelendwagen купишь сам".

Бабаян не отличался набожностью, но теплые отношения с руководством армянской церкви на всякий случай поддерживал

Все испортил кризис
Как говорят сотрудники ГУБОПа, Бабаян несильно напрягал Акопяна — при доходах "Метрос-Медиа", составлявших к середине 1998 года порядка $1 млн в месяц, отстегивать по нескольку тысяч за услуги "крыши", тем более такой, было необременительно. Не исключено, что так они и работали бы вместе. Но все испортил августовский кризис.
В сентябре 1998 года доходы "Метрос-Медиа" упали до $242 тыс., то есть снизились в пять раз по сравнению, к примеру, c апрелем. Не улучшилась ситуация и в следующие месяцы — после небольшого подъема в октябре ноябрьский доход упал еще вдвое, до $127 тыс. В итоге Акопян был вынужден сказать твердое "нет", что, по сути, означало "нету". Однако слова "кризис" Бабаян не понимал, зато прекрасно знал слово "деньги" ("Если знаю, что где-то они лежат, как будто в голове клинит: есть не хочу, cпать не могу, пока не заберу",— жаловался он Акопяну в редкие минуты откровений), поэтому и никаких доводов относительно форс-мажорных обстоятельств не принимал. Какое-то время он еще пытался воздействовать на партнера привычными методами типа "Я скажу — тебя уволят; я скажу — тебя посадят", а затем перешел к бандитизму.
В офис "Метрос-Медиа" стали приходить два боевика. Акопяну они представились Вадимом и Игорем, "пацанами из Дедовска". Работали они как в известной милицейской байке про доброго и злого следователя. "Пойми, ты должен Бабаю денег,— увещевал Вадим.— Надо отдать, иначе не только тебе, но и нам п...ц настанет". Услышав в очередной раз, что денег нет, в разговор вступал Игорь. "Че с ним базарить, братан? — говорил он Вадиму.— Завалим, а Бабуину скажем: пустой, мол, был".
Такую же тактику чуть позже стал использовать и сам Бабаян. Пригласив Акопяна в свою квартиру в Петровском переулке, он сообщил, что с ним будет говорить лидер крупной преступной группировки. "Авторитет" был предельно краток. "Не отдашь долг, придется убить тебя и всех твоих родственников",— cказал он коммерсанту, после чего собрался и ушел. Зато Бабаян вдруг расчувствовался. "Ведь мы с тобой оба армяне, наши отцы родом из Карабаха,— сказал он, обняв Акопяна.— Да они в гробах перевернутся, если узнают, что из-за этих сраных денег нам приходится натравливать друг на друга русских бандюков. Давай решим все мирно, а после рванем в Гамбург и оторвемся..." Акопян держался до лета 1999 года. За это время его пару раз били, однажды попытались зарезать.
Тем временем Бабаян сообщил, что делает последнее предупреждение, и выставил свои условия: к его 46-летию, приходящемуся на 12 сентября, нужно "вернуть весь долг" в размере $100 тыс., подарить Rolls-Royce и написать заявление об увольнении с поста гендиректора "Метрос-Медиа". Акопян еще какое-то время стоял на своем: "$10 тыс.— и мы в расчете. Без всяких подарков и заявлений". А 28 июля 1999 года вдруг сломался — перевез к приятелю жену, передал водителю ключи от квартиры и джипа и заявление об увольнении по собственному желанию и улетел к родственникам в США.

Месть Бабая
В событиях, происходивших после его отъезда, больше года разбирались оперативники, следователи прокуратуры, судьи. Первым делом Бабаян и его подручные взяли в разработку всех родственников скрывшегося "должника". Навестили его сестру, мать и тещу, живущих в Москве, Подмосковье и даже в соседней Костромской области. Выясняли, где скрывается Акопян, угрожали, обыскивали. Убедившись, что самого коммерсанта не достать, занялись его партнерами.
Первой жертвой бандитов стал водитель и доверенное лицо Акопяна Арнольд Маргарян, которому коммерсант оставил ключи от своей квартиры на Рождественском бульваре, гаража и двух автомобилей — Mercedes Gelendwagen и Lincoln Towncar. В августе 1999 года, запугав шофера, подручные Бабаяна отобрали у него иномарки и вынудили переоформить их в ГИБДД на других людей. Затем привезли Маргаряна к дому главы "Метрос-Медиа", угрозами заставили открыть дверь квартиры, позвонить по телефону на пульт вневедомственной охраны и назвать пароль, после чего вынесли все, что смогло поместиться в два джипа.

Доходами от своего казино в Москве Чак Норрис с Бабаяном не делился. Однако, прилетев в столицу, посчитал за честь сфотографироваться с "генералом ФСБ" и его очаровательной супругой Лаурой

Переоформить на себя квартиру "должника" Бабаян без хозяина не мог даже при всех его связях, поэтому взялся за другую собственность Акопяна — пивной ресторан "Шелтерс", расположенный на Пятницкой улице. "Мы выполняем приказ по отбиранию всякого имущества у Акопяна, который причинил крупный ущерб Александру Суреновичу,— втолковывали боевики Бабаяна совладельцам 'Шелтерса' Светлане Сыровацкой и Александру Зимину.— Любое сопротивление будет подавлено. Например, у вас найдут наркотики". В итоге бар площадью 309 кв. м, расположенный в самом центре Москвы, был продан фирме ООО "Агентство рекламы 'А. С. Б.'" (Александр Суренович Бабаян.— "Деньги") за 419 тыс. рублей. Чуть позже Бабаян заставил гендиректора Зимина перевести 335 тыс. рублей, оставшиеся после уплаты налогов, на счет ООО "Грэнсторм" — фирмы Бабаяна, зарегистрированной на утерянный кем-то паспорт.
1 августа 1999 года на совете директоров "Метрос-Медиа" гендиректором компании была избрана жена Бабаяна Лаура, до этого ни дня не работавшая в рекламном бизнесе. "Почему раскрученную фирму, приносящую сотни тысяч долларов ежемесячно, метрополитен, владеющий контрольным пакетом акций 'Метрос-Медиа', отдал на откуп женщине, которая даже в заявлении о приеме на работу делает грамматические ошибки, я не знаю,— говорит Акопян.— Возможно, Бабаяну каким-то образом удалось ввести в заблуждение руководство метрополитена, который является нашим главным акционером. Подозревать в чем-то Дмитрия Гаева и его заместителя, председателя совета директоров 'Метрос-Медиа' Игоря Ермоленко, я не могу — это порядочные люди и грамотные руководители".
О том, как строились отношения Бабаяна с акционерами, рассказал сам Ермоленко: "Когда я попросил Бабаяна освободить одно из помещений, принадлежащих метрополитену, тот показал удостоверение Генпрокуратуры и сказал, что спорить с ним не нужно. Мне пришлось подчиниться".

Черный передел
В сентябре 1999 года Лаура Бабаян позвонила руководителям четырех фирм-дилеров и сказала, что тем из них, кто и дальше хочет работать с "Метрос-Медиа", необходимо встретиться с ее мужем. Дилеры уже знали о судьбе Акопяна, поэтому на собрание явились все.
По словам гендиректора фирмы-дилера ЗАО "Альмакор эдвертайзенг групп" Альберта Теплицкого, "докладчик" Бабаян представился сотрудником Генпрокуратуры и управделами президента и сообщил, что будет осуществлять общий контроль за работой всей структуры. Затем поставил задачу закрыть долг перед акционерами, который образовался из-за того, что прежнее руководство "Метрос-Медиа" проворовалось. В связи с этим деньги, полученные от заказчиков за размещенную в метро рекламу, нужно платить не в "Метрос-Медиа", а лично ему; всю документацию потом уничтожить.
Директора отреагировали по-разному. Теплицкий отказался от такого сотрудничества, и договор с "Альмакором" был расторгнут. Владелица "М-Арта" просто отдала Бабаяну свою фирму. Глава "Стиль + М" какое-то время подчинялся новому руководству, но в сентябре 2000 года ему все равно пришлось уволиться. Реорганизацию удалось пережить только четвертому дилеру — фирме "Нью-Тон", сумевшей установить деловые отношения с новыми хозяевами.

За разбой, вымогательство, хранение оружия и подделку документов Бабаяна посадили на семь лет, но Акопян, которого осужденный "крышевал" без малого три с половиной года, до сих пор боится

В итоге в подземном рекламном бизнесе произошел грандиозный передел. После того как от прежних дилеров удалось избавиться, права на размещение рекламы в московском метро получили фирмы "Экстра-стиль" (бывшая "Стиль + М"), принадлежащая водителю Лауры Бабаян; "Диана-Лайн" (бывшая "М-Арт"), зарегистрированная на родственника Бабаянов и названная в честь их дочери; "А. С. Б", "Нью-Тон" и вновь созданные "Авангард", "Медиа-Мастер", "Эвиус" и "Фарбис-Медиа". Все они, как считает Акопян, контролировались Александром Бабаяном и его супругой.
К концу 1999 года страна почти оправилась от кризиса, и на рекламщиков посыпались заказы. Однако на доходах владельцев "Метрос-Медиа" (Московского метрополитена, итальянской фирмы Alpa Jest и немецкой Fazo) это никак не отразилось — реклама, как и после кризиса, приносила $200-500 тыс. в месяц.
"Хотя должна была приносить около $1,5 млн ежемесячно,— считает Акопян.— Дело в том, что через бухгалтерию 'Метрос-Медиа' проходила лишь четвертая или пятая часть заказов. Основной денежный поток шел через так называемые фирмы-помойки — ASN (Александр Суренович Непобедимый.— 'Деньги'), 'Реус-Трейд', 'Трейд-Хаус', 'Лаэрти', учрежденные на подставных лиц, а оттуда — на частные счета Александра Суреновича в Германию и Испанию".
Схема хищений была предельно проста. К примеру, крупная компания, производящая сигареты, пиво или оказывающая стоматологические услуги, решает разместить рекламу в метро. Разумеется, солидной фирме придется позаботиться не о двух щитах с названием фирмы, которые за $325 провисят три месяца на эскалаторном спуске ближайшей станции метро, а о широкомасштабной и долгосрочной акции.
Самая дешевенькая аппликация размером 35 х 15 см, приклеенная на двери вагона, движущегося по Люблинской линии, обойдется заказчику в $5 за три месяца. Такая же наклейка, но размером 80 х 40 см, висящая на входной двери станции "Новослободская", будет стоить уже $80. За каждый щит или постер на стене вестибюля или перехода придется выложить $150-450 в зависимости от его размера и "проходимости" станции. А тем, у кого нет в кармане лишней пары, а то и $5 тыс., нечего и думать о том, чтобы установить лайт-бокс (светящийся стеклянный постамент) с названием своей фирмы или ее продукции. Таким образом, нетрудно подсчитать, что рекламная акция, рассчитанная на годы и охватывающая десятки станций метро, обойдется заказчику в сотни тысяч, а то и в миллионы долларов.

По версии Бабаяна, все оружие во время обыска ему подкинули оперативники. Этот ни разу не использованный пистолет Марголина был в смазке и заводской упаковке — видимо, чтобы подбросить его Бабаяну, милиционерам пришлось купить ствол за свои кровные

И вот идет этот самый заказчик в "Метрос-Медиа", а там получает вежливый ответ: "Наша фирма, к сожалению, напрямую с клиентами не работает. Обращайтесь к дилерам, вот их список и телефоны". Дилер принимает заказ, но счет выставляет не на себя, а на "фирму-помойку". Заказчик поначалу недоумевает, зачем такие премудрости, сомневается. Но увидев, что рекламная акция проведена качественно и быстро, довольный клиент переводит деньги на счет "помойки", да еще и благодарит. Оттуда они снимаются и переводятся на частный заграничный счет.
Казалось бы, в дураках остаются акционеры "Метроса" — метрополитен и его иностранные партнеры, недополучившие прибыль. Но и эти возможные проблемы учтены в "черной" рекламной cхеме. Дело в том, что ни один проверяющий не сможет подсчитать, сколько щитов и аппликаций висит в павильонах, переходах, вестибюлях и на эскалаторах 150 станций метро, и уж тем более разобраться, какую рекламу когда сняли и когда повесили. Единственный способ — проверить договоры в бухгалтерии "Метроса", но их там, как уже говорилось, нет. Точнее, есть, но далеко не все. "Таким образом, в период с августа 1999 года, когда Бабаян подмял под себя рекламный бизнес, по апрель 2001 года, когда его арестовали, ему удалось вывести из оборота как минимум $15 млн!" — подcчитал Акопян.

Из рук в руки
25 октября 1999 года Акопян вернулся из США в Москву искать правду. Обратился с заявлением в ЦРУБОП, в котором, впрочем, написал лишь об ограбленной квартире, отобранных автомобилях и пивбаре "Шелтерс". В ЦРУБОПе, узнав, что Александр Бабаян — брат начальника отдела их управления, обещали передать заявление в вышестоящую организацию, а Акопяну порекомендовали на время уехать из Москвы, что коммерсант и сделал — 28 октября он улетел в Киев. Из-за отсутствия заявителя, как говорят в ЦРУБОПе, дело Бабаяна заглохло.

Только валюты, изъятой дома у Бабаяна (более $1,7 млн), c лихвой хватит, чтобы удовлетворить материальные иски Акопяна, Маргаряна, Зимина и Сыровацкой

Снова появился Акопян в Москве только в сентябре 2000-го. Тогда-то он и узнал, что сам стал фигурантом уголовного дела о хищениях, возбужденного ОБЭПом при УВД Московского метрополитена по заявлению Лауры Бабаян. По версии бизнес-леди, Акопян, будучи гендиректором "Метрос-Медиа", создал в США частную фирму Metro-M USA и зарегистрировал ее на проживающую там свою бывшую жену. Затем незаконно предоставил Metro-M значительные скидки (до 40%) на размещение рекламы в метро, чем нанес ущерб "Метрос-Медиа" в размере $84 тыс. Кроме того, Акопян продал за $17 тыс. принадлежащий "Метросу" автомобиль Mercedes С-124, балансовая стоимость которого была значительно выше. Таким образом, по версии Лауры Бабаян, ее предшественник нанес фирме ущерб в размере $100 тыс. "Деньги вы все-таки украли,— сказал Акопяну следователь, подводя итог четырехчасовому допросу,— поэтому я вас арестую".
37 дней Акопян провел в Бутырках, а как только вышел под подписку о невыезде, отправился в ГУБОП и Мещанскую прокуратуру. 24 апреля 2001 года в СИЗО оказался уже Бабаян.
Суд, состоявшийся две недели назад, признал Бабаяна виновным в разбое, вымогательстве, подделке документов и хранении оружия. Бабаян с обвинением не согласился. По его версии, разбоем он не занимался: в квартире Акопяна вообще не был и поручение ограбить ее никому не давал. Вымогательством — тоже: убыточный бар "Шелтерс" честно купил за $110 тыс. по просьбе его владельцев. Gelendwagen Акопяна был куплен за $52 тыс. у гражданина Маркаряна, после того как тот, будучи его юридическим владельцем, дал объявление о продаже автомобиля в газете "Из рук в руки". Ксивы не подделывал: ему как меценату и благотворителю выдавали их руководители соответствующих ведомств. А оружие на дачу и в квартиру подкинули сотрудники ГУБОПа. Не согласилась с судьями и Лаура Бабаян. Она по-прежнему убеждена, что "наезд" правоохранительных органов на ее мужа заказал Акопян, которого с ее помощью уличили в хищениях и выгнали с работы.
Не приняв доводы супругов Бабаян, суд приговорил главу семьи к семи годам лишения свободы. Его квартира площадью 133,4 кв. м в Петровском переулке, гараж, три Mercedes S-500, пять часов фирмы Graft, девять Bertolucci, одни Rolex, одни Vacheron Constantin Geneve и деньги — $1 728 868 и 1209 тыс. рублей, найденные в квартире, загородном доме и карманах Бабаяна, подлежат конфискации для погашения поданных к нему гражданских исков.
Акопян через суд восстановился в должности гендиректора "Метрос-Медиа". В мае ему предстоит еще один процесс, на котором он будет выступать уже в качестве подсудимого.
СЕРГЕЙ ДЮПИН

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №13 от 10.04.2002, стр. 76

Авторы:

Сергей Дюпин