| Издан каталог раннего российского кино Словосочетание «российское кино», между прочим, применимо не только к перестроечным фильмам-ублюдкам и нынешним сомнительным картинам, но и к первому десятилетию нашей киноистории, начавшейся с «Понизовой вольницы» (1908). Даже специалисты порой могут вспомнить из этой эпохи разве что «Отца Сергия» Якова Протазанова с Иваном Мозжухиным в главной роли, что уж говорить об остальных. «Великий кинемо: Каталог сохранившихся игровых фильмов России (1908--1919)» -- так называется фундаментальный труд, вышедший в издательстве «Новое литературное обозрение» (составители В. Иванова, В. Мыльникова С. Сковородникова, Ю. Цивьян, Р. Янгиров). Фильмов этих более трехсот -- от лубочной «Вольницы» до анонимной агитки «Зверства большевиков перед сдачей Киева». В первую очередь это справочник для киноведов. Во вторую -- культурологический проект, удачная попытка представить историю раннего российского кино глазами людей, проживших и сотворивших эту историю: каждая статья представляет собой тщательно подобранные отклики в прессе, фрагменты воспоминаний и другие материалы о том или ином фильме. И наконец в третью, но не в последнюю очередь «Великий кинемо» -- это занимательное чтение для любопытного, очень любопытного неспециалиста.
Этот самый неспециалист, открыв пятисот-с-лишком-страничный каталог, сможет узнать, например, о том, что мнение о преувеличенной и суетливой игре актеров немого кино к нам не относится. Русское кино, выросшее из отечественной литературы и мхатовских пауз, было медлительным, меланхоличным, «психологическим». Называлось все это чудным термином «тормозная школа». Так же часто, как команда «начали!», звучали на съемочной площадке странные для сегодняшнего слуха команды «пауза!», «глаза!». Актеры предпочитали играть сложные эмоциональные переходы одним дублем, без монтажных склеек -- это был высший шик актерского мастерства. А критики снисходительно писали об американском «кинематографе движения» и противопоставляли ему русскую статичную «глубину». Еще одно любопытное отличие российского дореволюционного кино -- склонность к трагическим финалам. До революции российские фильмы частенько снимались в двух версиях -- слезливой, милой чувствительному сердцу отечественного зрителя, и счастливой, с хэппи-эндом, для зрителя западного.
Краткий, но информативный раздел -- биографии. Выбрано всего 17 персоналий, но каких -- Холодная, Ханжонков, Дранков, Мозжухин... Самая интересная статья -- о Евгении Бауэре, режиссере и операторе, заново «открытом» в последние годы историками кино. Бауэр не только своеобразно преломил в своем творчестве идеи модерна (он дружил и работал со знаменитым архитектором Шехтелем), но и предложил новые схемы освещения, как принято выражаться, опередившие свое время. В частности, он впервые применил в кино контровой свет (подсветку сзади), придал объем и таинственность плоской «картинке», которая возникала при использовании стандартного верхнего освещения.
И наконец, список названий старых российских фильмов можно читать как стихи. «Вот так поцелуй», «Месть кинематографического оператора», «Один насладился, другой расплатился», «Всколыхнулась Русь сермяжная и грудью стала за святое дело», «Как дошла ты до жизни такой», «Сатана ликующий»... Это, кончено, не список кораблей из «Илиады», но тоже вещь в своем роде чрезвычайно занимательная. Арина ИНОЗЕМЦЕВА |
