Александр Казаков. Авианосец "Калининград", или Ва-банк-3

Авианосец "Калининград", или Ва-банк-3
Внешняя политика прошедшей недели

Александр Казаков

Дата публикации: 25 Июня 2002

Н а фоне паузы, которая наступила после мощного прорыва Москвы во внешней политике, самой актуальной проблемой стала, пожалуй, проблема Калининграда. Это не только "лакмусовая бумажка" для измерения уровня взаимоотношений между Россией и Евросоюзом, по словам Путина. Вокруг этой проблемы закручено вообще много сюжетов.

На прошлой неделе с заявлением по Калининграду выступила Дума. Причем заявления председателя международного комитета Дмитрия Рогозина, которые он сделал еще до заседания, были предельно жесткими. Самыми мягкими были слова о том, что "если кто-то толстеет, это не значит, что кто-то рядом должен похудеть". Самыми же жесткими были слова, обращенные собственно к депутатам. По Рогозину, депутаты, которые не считают вопрос о Калининграде вопросом первостепенной важности, должны быть лишены депутатской неприкосновенности и отданы под суд. И надо иметь в виду, что Рогозин - это все-таки не Жириновский, который предложил отдать под суд Романцева.

Предельное заострение проблемы у Рогозина относится, пожалуй, к тому сюжету, который разворачивается - пока на уровне слухов - вокруг Министерства иностранных дел. Памятуя слова многих авторитетных в российской политике людей о том, что МИД нуждается в кардинальной реформе, - то есть, по анекдоту, не только кровати двигать, но и "людей" менять, - можно предположить, что Дмитрий Рогозин, который считается, наряду со своим коллегой из Совета Федерации Маргеловым, претендентом на пост министра иностранных дел, сознательно поднимает градус обсуждения калининградской проблемы. Не удивительно, ведь Калининград - это та точка в политическом пространстве, вокруг которой решается судьба не только взаимоотношений между Россией и Евросоюзом, но и места Москвы и Брюсселя за столом в международном "клубе влияний и интересов".

В этом смысле Рогозин не заинтересован в том, чтобы Игорь Иванов спустил проблему на тормозах и занялся поиском компромисса с Брюсселем, так как, предельно заострив проблему и продемонстрировав способность отстаивать российские интересы на международной арене - от Думы в Москве до Страсбурга, - Рогозин покажет президенту, что именно он сможет играть при нем роль "внешнеполитического дозора". По аналогии с вашингтонскими парами, можно сказать, что России сейчас нужна пара типа "Клинтон-Олбрайт", в которой "железная Мадалена" всегда шла на шаг впереди Клинтона, продавливая ситуацию до возможного предела и предоставляя своему президенту возможность отступить на один шаг и при этом "вернуться" именно к тому решению, на которое Вашингтон рассчитывал с самого начала. Нынешняя российская пара "Путин-Иванов" (который Игорь) больше похожа на нынешнюю же американскую пару "Буш-младший - Пауэлл", в которой на переднем крае действует именно президент, а его министр иностранных дел идет в кильватере и утрамбовывает пройденную - то бишь занятую - политическую территорию. Не та нынче ситуация для России в мире, чтобы позволить себе "мягкого и интеллигентного" министра иностранных дел. Так что инвективы Рогозина вполне уместны, если он рассчитывает занять "большой дом" на Смоленской площади. Он, кстати, и ведет себя уже как министр иностранных дел. В прошлый уикенд, например, посетив с частным визитом столицу Латвии Ригу, Рогозин преспокойно заявил в местной прессе: "Я привез "руку Москвы" - чем перепугал тихих, в общем-то, но становящихся злыми на нутряном уровне при упоминании России латвийских политиков.

Радикализация позиции России по "проблеме Калининграда" должна продемонстрировать тот очевидный факт, что Россия прекратила геополитическое отступление, что период "сосредоточения" перешел в ту фазу, с которой начинается период восстановления внешнеполитических позиций Кремля. В вопросе о Калининграде сошлись два самолюбия - российское и объединенно-европейское - и о компромиссе уже никто, похоже, не думает. Речь идет о том, кто кого. Дело уже не в конкретных выгодах и потерях, а в вещах более метафизических, но от этого не менее значимых. Можно, перейдя на высокий штиль, сказать, что речь идет о таких подзабытых в наш меркантильный век понятиях, как честь и достоинство.

Евросоюз

Калининградская проблема стала для Брюсселя принципиальной по двум причинам. Третью, самую расписанную в европейских СМИ, - преступный трафик из России и СНГ - нельзя считать по-настоящему серьезной, как, впрочем, и истерики, которые закатывает г-н Квасьневский по поводу "данцигского коридора". Так вот, первой причиной упорства Евросоюза является нежелание создавать прецеденты исключения из своих правил для кого бы то ни было. Причина, по большому счету, уважительная, хотя вряд ли в ближайшее время Евросоюз в качестве внешнеполитического субъекта утвердится настолько, что его правила станут нерушимыми и вечными для окружающих. А вот самоутверждение в качестве самостоятельного геополитического игрока, который на равных будет участвовать в "играх влияния" с США, Китаем и Россией, является второй - и главной - причиной того, что Брюссель встал в позу.

И то сказать, принуждение Москвы на уступки в калининградском вопросе, несмотря на "русскую газовую иглу", должно значительно повысить международный рейтинг ЕС именно как союза, а не как группы сильных самих по себе игроков - Франции, Германии, Великобритании.

В Брюсселе, конечно, прекрасно понимают, что при любых раскладах Калининград станет после расширения ЕС местом притяжения как людских, так и финансовых ресурсов и сможет-таки выполнить свою историческую миссию, то есть стать плацдармом для российской экспансии в Европу, особенно Центральную. И тут всплывает отдельная от остального ЕС игра Германии, которая - и не без оснований - именно себя считает центрально-европейским лидером. Однако это лидерство для прагматичных немцев не может ограничиваться геополитическим влиянием. Оно должно быть наполнено экономическим содержанием. Естественным результатом германского лидерства в регионе должно стать обогащение Германии. И вот тут германская коса может найти на российский камень. А потому Берлин исподволь, но упорно играет против Москвы на будущих границах России и Евросоюза. Это касается не только Калининграда, но и стран Балтии. Германия заинтересована в постоянном напряжении между Россией и новыми членами ЕС, поскольку стремится возглавить группу центрально-европейских стран, через которую есть шанс стать пусть неофициальным, но лидером всего Евросоюза.

Однако надо иметь в виду, что такая политика Германии идет от имени социал-демократов, которые, собственно, и являются двигателями современного процесса объединения Европы. Инициаторы этого единства - правые де Голль и Аденауэр - в гробу, наверное, переворачиваются, зная, что нет больше ни французского франка, ни немецкой марки. Но ведь и сегодняшние правые, которые с завидной устойчивостью перехватывают у социалистов всех оттенков властную инициативу, отнюдь не испытывают восторга от деятельности заединщиков (вспомним хотя бы выступления Жака Ширака с критикой расширения ЕС перед тем, как он в первый раз стал президентом и вынужден был сотрудничать с европейскими левыми). Так что Россия и ВВП должны всячески содействовать укреплению правых в ведущих европейских странах, в том числе и в Германии. Может быть, именно поэтому едва ли не единственными гостями ВВП из оппозиционных партийных лидеров были именно нынешний и бывший лидеры Христианско-демократического союза Анна Меркель и Гельмут Коль?

Действительно, в Брюсселе понимают, что превращение Калининграда в российский плацдарм в Европе неизбежно при любых раскладах. Другое дело, что в Европе, кажется, до сих пор не решили, хотят они этого - то есть диффузии европейской и российской экономики - или нет. О вступлении России в ЕС и даже о признании хотя бы маленькой части ее - Калининградской области - ассоциированным членом союза нынешние лидеры Евросоюза и слушать не хотят. Оно и понятно, ведь такое вступление разрушит и без того все еще хрупкую конструкцию единой Европы (вот уж воистину - слон в посудной лавке). Что касается единого экономического пространства - максимально регламентированного и поддающегося контролю, - то это именно то, что доктор прописал для Евросоюза, рвущегося на мировые просторы. Но сначала все же придется как-то решать проблему Калининграда, причем без привычной поддержки со стороны заатлантического партнера - Соединенных Штатов. Во-первых, у Вашингтона сейчас другие заботы - ему надо страну мобилизовать, - а во-вторых, отношения у ЕС со Штатами сегодня отнюдь не радужные, хуже даже, чем у России и США.

Россия и Путин

Похоже, если бы "проблемы Калининграда" не было, Москве стоило бы ее выдумать. Ни разу еще за последние годы - со времени объединения Германии - не было у России столь сильных козырей в игре с Европой. Во-первых, расширяется-то Евросоюз, а не Россия, а значит Калининград - это их головная боль. Москва может просто стоять на своем, а Брюссель должен выворачиваться и искать выход из тупиковой, в принципе, ситуации. Если же брюссельские деятели - вкупе с новочленами ЕС - посмеют поставить Москву перед свершившимся фактом, то они получат такой реприманд на международном - в том числе ООНовском - уровне, что пожалеют о своей дерзости.

Потому что - и это во-вторых - Москва в кои то веки играет на их поле по их правилам , справедливо апеллируя к правам человека, которые неизбежно будут нарушены в случае принятия еэсовского варианта с визами (Союз правых сил, кстати, который выступает за предельно облегченный, но все же визовый режим, рискует оказаться на периферии внешней политики в России). Наконец, в-третьих, даже если Россия пойдет на какие-либо незначительные уступки в калининградской вопросе, она может потребовать за это таких компенсаций, что у ЕС не останется в бюджете денег даже на дотации своим фермерам.

Кроме того, если ВВП займет позицию "а самолюбие мене дороже", у Москвы есть рычаги как прямого, так и косвенного давления на Брюссель (у последнего, кстати, такие рычаги давления на Москву, прямо скажем, в глаза не бросаются). Прямой рычаг - репрессивный - это вентили на всяких настоящих и будущих трубах, одна из которых пока еще называется "Дружба". Грубо, конечно, но действенно, особенно зимой. Косвенный рычаг давления - с позитивной аргументацией и очень элегантный - это строительство на стыке границ Калининградской области, Литвы и Польши крупнейшей в Европе атомной электростанции. Такое строительство даже не требует особой аргументации перед лицом "европейской общественности". Это, в конце концов, российская территория, и ей необходимы независимые от транзита через страны Евросоюза источники энергии. Кроме того, Калининградская атомная станция будет приносить дополнительные доходы в бюджет региона, продавая электроэнергию, например, той же Германии. Известно, конечно, как трепетно относятся в Европе к российским атомным электростанциям после чернобыльской катастрофы, - но что поделаешь? Так что такая КАЭС будет покруче любого авианосца, в который, в крайнем случае, можно превратить всю Калининградскую область, нашпиговав ее оружием и поставив на балтийский рейд боевые корабли.

Либерально-размягченные европейцы скажут, что ВВП на это не пойдет - слишком вежливый он для этого человек. Ну почему же? Не надо забывать, что именно в этом вопросе президент впервые показал миру, что отступать дальше Россия не будет. Предельно заострив калининградский вопрос, ВВП фактически пошел ва-банк. Теперь, если он уступит давлению объединенных европейцев, не представив гражданам и политической элите России очевидных дивидендов от сделки, на следующих выборах ему не победить. Противники ВВП на полную катушку разыграют карту "Путин продает Россию".

Так что ставки в этом вопросе чрезвычайно высоки, и нас ждет захватывающий финал.