Спор относительно формата союза России и Белоруссии продолжается

Markus Wehner - Маркус Венер, 02 июля 2002

Чем теснее сотрудничество между Вашингтоном и Москвой, тем в более стесненном положении оказывается Лукашенко, тем меньше у него шансов сопротивляться созданию союза по образцу, которого хочет Москва. Судя по всему, идея о независимой, демократической Белоруссии, в духе которой происходило создание государства в 1991 году, ушла в забытье.

Владимир Путин в глазах Запада делает почти все правильно. Недавно он даже подверг впервые публичной критике белорусского президента, который уже не один год разыгрывает в соседней стране роль диктатора и к досаде Вашингтона и европейцев придирается к оппозиции, подавляет свободную прессу и испытывает отвращение к дипломатам из миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Минске.

Глава Кремля, однако, ругал Лукашенко не за недостаточное уважение к демократии и правам человека. В большей мере речь идет о запланированном создании союза между Россией и ее меньшим братом. Эту идею Путин унаследовал от своего предшественника Бориса Ельцина: тот и Лукашенко освятили проект в 1996 году и с тех пор реализация его продвигается с большими усилиями.

Лукашенко хотел использовать идею создания популярного в народе союза для того, чтобы продемонстрировать свой мнимый политический гений не только десяти миллионам белорусов, но и более чем 140 миллионам россиян. В ходе своих выступлений в обнищавших российских провинциях государя из Минска, который в лучших коммунистических традициях метал громы и молнии против Запада, встречали так, будто это было пришествие сильного человека. Ельцин, напротив, который развалил Советский Союз, не без чувства оставшейся после этого вины, знал, что идея союза с Белоруссией в народе популярна и хотел использовать ее в своих целях.

На прошлой неделе Путин во время ежегодной встречи с журналистами дал жестко понять, что он сожалеет по поводу политических манер батьки из Минска. Если говорить о своем вкусе, сказал президент, то он за создание единого государства, поскольку белорусы "в прямом смысле слова братский народ". Но Россия продолжил он, не готова поступиться своими национальными экономическими интересами в пользу соседа, экономика которого составляет всего три процента от российской экономики. Что вывело Путина из себя, так это, видимо, предложение Лукашенко о том, чтобы его страна имела в совместном Верховном Совете право вето, благодаря чему Минск мог бы блокировать все решения Москвы. Путин на это возразил, что если Белоруссия хочет оставаться независимой, сохранять территориальную целостность и иметь право накладывать вето, то должны оставаться национальные парламенты. Союзный парламент с неясными полномочиями только дискредитирует идею объединения, сказал российский президент. То, что он привел в качестве возможного образчика отношений с Минском Европейский союз, ясности в его позицию не внесло. Впрочем, был понятно, что он, что касается Лукашенко, потерял всякое терпение. "Давайте прекратим жевать жвачку и, наконец, скажем, друг другу: хотим мы этого или не хотим", - обратился эмоционально настроенный президент в сторону Минска.

Оттуда ответил надувшийся Лукашенко, сказав, что его страна никогда не удовлетворится ролью 90-го субъекта Российской Федерации. С самого появления проекта создания союза, Москва, по его словам, постоянно пыталась тянуть время. Он отверг утверждение, будто Белоруссия является бременем для экономики России.

Действительно Минск в значительной мере зависит от поставок российских энергоносителей и товаров, которые он получает на льготных условиях. В частности, многие российские компании приобрели в Белоруссии собственность, но тут же поняли, что Лукашенко не готов отказываться от жесткого контроля со своей стороны. Это находит проявление и что касается проведения запланированной единой денежной политики: диктатор, в частности, хочет иметь рубль в качестве единой валюты, но он выступает против того, чтобы эмиссионный центр находился в Москве, что могло бы лишить его печатного станка. По этой причине судьба валютного союза, который должен был быть создан к 2005 году, остается неизвестной.

Наконец, старая ельцинская "семья" демонстрирует в вопросе о политическом союзе тоже несогласие с Путиным и окружающей его элитой. Сам Ельцин недавно побывал в Белоруссии и, говорят, сказал Лукашенко: "Мы должны продолжать то, что начали". Наиболее решительными сторонниками союза в Москве являются все без исключения представителями эпохи Ельцина. Среди них - бывший казначей Кремля Павел Бородин, который был признан Женевским судом виновным в отмывании незаконно полученных денег и приговорен к выплате денежного штрафа. Путин сместил его на пост секретаря союза.

В конце месяца Путин и Лукашенко собираются встретиться в очередной раз. Диктатор из Минска должен понять, что ему нельзя перегибать палки. Дело в том, что, кроме России, его поддерживают только государства-изгои: Ливия, Сирия, Ирак, Куба и Иран. Американцы предполагают, что Белоруссия поставила таким государствам и исламским террористам зенитные комплексы. Чем теснее сотрудничество между Вашингтоном и Москвой, тем в более стесненном положении оказывается Лукашенко, тем меньше у него шансов сопротивляться созданию союза по образцу, которого хочет Москва. Судя по всему, идея о независимой, демократической Белоруссии, в духе которой происходило создание государства в 1991 году, ушла в забытье.

Перевод: Синица Владимир, inoСМИ.Ru
Опубликовано на сайте inosmi.ru: 02 июля 2002, 10:04
Оригинал публикации: Putin ist die Minsker Spielchen leid

Путин сожалеет по поводу партии, которую ведет Минск ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)