некролог

Сегодня во Франции состоятся похороны Франсуа Перье (Francois Perier) — актера, которого французы считают чуть ли не родственником. За свои 82 года он сыграл множество ролей, в том числе и у самых великих режиссеров. Правда, в основном это были роли второго плана.

Франсуа Перье принадлежал к тем актерам, в которых нация любит смотреться, как в зеркало. Он играл так много, что стал для французских зрителей почти что близким родственником или соседом, и так давно, что казался бессмертным. Не герой, не супермен, рано возмужавший юный премьер 1940-х годов, он со своей падающей на лукавый глаз прядью волос был гением ролей второго плана. Естественно, что среди сыгранных им 108 ролей много поденного мусора, но в его фильмографии — имена ведущих режиссеров трех поколений европейского кино. От Марселя Карне (Marcel Carne), в фильме которого "Отель дю Нор" (Hotel du Nord, 1938) он дебютировал ролью симпатичного гея, до Алена Рене (Alain Resnais) и Жан-Люка Годара (Jean-Luc Godard), пригласившего его в фильм "Опасность справа" (Soigne ta droite, 1987) на роль "просто человека".
Суперпрофессионал, он никогда не пользовался лишь одной краской. Его злодеи были слишком человечны, его положительные персонажи — слегка комичны, его обыватели скрывали под маской "господина Никто" то тяжелые, то благородные порывы. Он легко переходил от слез к смеху, от бурлеска к трагедии. Возможно, такое богатство актерской палитры объясняется не только технической виртуозностью, но и той философией, которую он усвоил, как человек, случайно нашедший на улице и прочитавший книгу, ставшую для него откровением.
Такой книгой была для него пьеса Сартра (Sartre) "Грязные руки" (Mains Sales), роль в которой превратила в 1948 году "бульварного" актера в звезду интеллектуального театра. Никто из его коллег не хотел браться за роль Юго, а Перье, прочитав рукопись, той же ночью оказался в квартире философа, обсуждая с ним трактовку образа. Кажется, позже он сам не мог толком вспомнить, как очутился там. Из адепта ультраправого движения "Королевские молодчики" (Camelots du roi) он превратился в человека, ангажированного левыми идеями. Экзистенциализм стал его библией, ключом к его героям, разрывающимся между добром и злом. К сожалению, мы можем только поверить на слово современникам, восхищавшимся его ролями в пьесах Сартра "Затворники Альтоны" (Les Sequestres d`Altona) и "Дьявол и Господь Бог" (Le Diable et le Bon Dieu), его Оргоном в "Тартюфе" (Tartuffe), Сальери в "Амадеусе" (Amadeus).
Во французской традиции преступление имеет статус чуть ли не национального достояния, знаменитые душегубы бесконечно анализируются как культурные символы той или иной эпохи. Поэтому самым экзистенциальным жанром французской литературы и кино остается жанр криминальный. Естественно, что Франсуа Перье блистал и в нем. Современным зрителям он памятен прежде всего своими ролями теневых дельцов, содержателей ночных клубов, предателей или полицейских в "Самурае" (Le Samourai, 1967) и "Красном круге" (Le Cercle Rouge, 1970) Жан-Пьера Мельвиля (Jean-Pierre Melville), "Зед" (Z, 1969) Коста-Гавраса (Costa-Gavras), "Стависском" (Stavisky, 1974) Алена Рене, "Полицейском пистолете 'Питон'" (Police Python 357, 1976) Алена Корно (Alain Corneau). Старшему же поколению скорее по роли подлого сутенера в "Ночах Кабирии" (Le Notti di Cabiria, 1957) Федерико Феллини (Federico Fellini).
Но лучшей его ролью остается Эртебиз, секретарь прекрасной Смерти, в поэтической фантазии Жана Кокто (Jean Cocteau) "Орфей" (Orphee, 1950). Ангел-истребитель с внешностью канцелярского служащего, трепетно и тайно влюбленный в свою госпожу. Возможно, сыграв Эртебиза, актер совершил, сам того не ведая, некий магический ритуал. И Смерть ответила ему взаимностью, не поторопившись призвать к себе, подарив беспрецедентно долгую и счастливую актерскую судьбу.

МИХАИЛ Ъ-ТРОФИМЕНКОВ

Газета «Коммерсантъ» №112 от 02.07.2002, стр. 13

Авторы:

Михаил Трофименков

Темы:

Некрологи

Сутенер Кабирии и секретарь Смерти