Дрейфующая «партия власти»

Десять тысяч голосований как портрет Государственной думы

Похоже, Госдума стабилизировалась -- состав команд и их расстановка на политическом поле практически не меняются последние год-полтора, и нет никаких признаков, что она заметно изменится за оставшиеся до очередных выборов время.

С 18 января 2000 г. до 27 июня 2002 г. состоялось 10 497 голосований (из них 735 -- в июне сего года), и их анализ показывает, что независимых команд, то есть имеющих собственные цели и играющих «на себя», на свою собственную победу, среди думцев всего четыре. Это левый блок, состоящий из фракции КПРФ и Агропромышленной группы (125 депутатов), правый блок (СПС и «Яблоко», 49 депутатов), именующий себя то правоцентристским, то центристским «кремлевский» блок («Единство», ОВР, «Народный депутат» и «Регионы России», 235 депутатов) и фракция ЛДПР (12 депутатов). Роль фракции ЛДПР чисто знаковая, но в этом качестве ее трудно переоценить.

Все четыре команды имели своих политических предшественников в Думе предыдущих созывов и даже раньше, в Верховном совете и Съезде народных депутатов РСФСР, однако расстановка политических сил сейчас принципиально иная. Дело в том, что Конституция 1993 г. ввела в политическую практику принцип разделения ветвей власти, а выборы 1993 г. вывели на политическую сцену Владимира Жириновского, воспринятого обществом в качестве лидера ультраправых настроений. Первое с тех пор автоматически порождает в парламенте противостояние «партии власти» и оппозиции, а второе сделало явной линию противостояния ультраправой идеологии. В итоге если в российском парламенте 1990--1993 гг. существовала одна-единственная линия противостояния (за или против Ельцина), то в нынешней Думе линий противостояния три. Прокремлевская «партия власти», по логике, должна противостоять оппозиции слева и справа, а также противодействовать ультраправой идеологии.

В явном противодействии или противостоянии с кем-либо «партия власти» в нынешней Думе замечена не была. Ее тактика всегда воспринималась так, будто власть, двигаясь к намеченной цели, умело склоняла на свою сторону то левых, то правых. Если же анализировать итоги голосования по всем законопроектам, то картина выглядит совсем иначе. Кремль, а вслед за ним и верные ему думские фракции на самом деле никого на свою сторону не склоняли, а просто дрейфовали из центра влево (в частности, при принятии нового гимна), потом слева далеко направо (принятие Земельного кодекса). При этом ни левые, ни правые, вступая в тактический союз с властью, своими принципами не поступались. Траектория же дрейфа «партии власти» выдает полное отсутствие каких-либо собственных убеждений у ее представителей в Думе.

У «партии власти» принципы менялись до тех пор, пока бывшие оппоненты из «Единства» и ОВР не слились в одну партию «Единая Россия», образовав в Думе прокремлевский «альянс четырех». Силами «альянса» теперь можно провести через Думу любой законопроект. Для прохождения законопроекта достаточно 226 голосов. «Альянс» же помимо собственных 235 голосов практически всегда может рассчитывать еще и на 12 голосов фракции ЛДПР. Причем дело вовсе не в том, что жириновцы примкнули к сильнейшему только из сознания собственной малочисленности. Просто программные установки «партии власти» теперь почти ничем не противоречат идеологическим установкам ЛДПР. Принятые минувшей сессией законы о гражданстве, об альтернативной гражданской службе, о противодействии экстремизму и др. усиливают роль государства настолько, что делают ее малоотличимой от той, которую отводят государству ультраправые.

Возможно, ближе к выборам имидж президента и «партии власти» резко поменяется. Впрочем, тенденция дрейфа государства в ультраправом направлении вполне в духе общемировых процессов, начавшихся после 11 сентября прошлого года.

Эдуард ГЕЛЬМАН, Виктор ХАМРАЕВ