Последние премьеры сезона в Баварской опере

фестиваль опера

Закончившийся на днях Мюнхенский оперный фестиваль, проводящийся Баварской государственной оперой, традиционно выставляет на суд публики как свои ходовые репертуарные спектакли, так и новые постановки. Подобная практика, считает МИХАИЛ Ъ-ФИХТЕНГОЛЬЦ, оптимальна: не успевшие на сам фестиваль получают шанс увидеть все новинки в течение следующего сезона. Свежих спектаклей в программе оказалось два — "Валькирия" Вагнера и "Похождения повесы" Стравинского.
История постановки "Валькирии", самой пронзительной драмы в тетралогии "Кольцо нибелунга", с самого начала была окрашена в печальные тона. За постановку первого дня вагнеровской тетралогии взялся бывший революционер оперной сцены, в последние годы перешедший в разряд патриархов, Герберт Вернике (Herbert Wernicke). Его скоропостижная кончина спустя две недели после начала работы над оперой поставила под удар не только грядущий фестиваль, но и весь следующий сезон (Вернике был приглашен режиссировать все "Кольцо"). На подхвате оказался ассистент покойного Ханс-Петер Леманн (Hans-Peter Lehmann), доделавший спектакль в срок, но получивший солидную оплеуху от местной критики за то, что, мол, его "Валькирия" слишком декоративна, красивая картинка подменяет собою концепцию, которая сыра и не проработана.
Учитывая то, что та же самая критика лет десять-пятнадцать назад почем зря мочила самого Вернике, упреки в недоделках не стоит воспринимать слишком серьезно, тем более когда видишь на сцене уверенных в себе вагнеровских звезд Вальтрауд Майер (Waltraud Meier, Зиглинда), Петера Зайфферта (Peter Seiffert, Зигмунд), Джона Томлинсона (John Tomlinson, Вотан), Габриэле Шнаут (Gabriele Schnaut, Брунгильда) и Миоко Фуйимира (Mihoko Fujimira, Фрика). На самом деле режиссерский почерк Леманна почти не ощущается — настолько точно и добросовестно он сымитировал декоративную манеру Вернике. То новое, что обращает на себя внимание в "Валькирии" — до блеска отработанная пластика мизансцен, пристальное внимание к эмоциональным полутонам пространных монологов,— для вагнеровской драматургии с ее "крупным помолом" явилось приятной неожиданностью. На фоне ярких утрированно-роскошных декораций (представляющих собою зрительный зал театра в Байройте), любимых Вернике аляповатых цветовых пятен ожила история маленьких людей — трепетной Зиглинды (выдающаяся работа Вальтрауд Майер) и ее брата-близнеца Зигмунда (великолепный Петер Зайфферт). Характерный оттенок гротеска обрела и история семейства Вотана — конфликт, разворачивающийся в родовом гнезде Вагнеров в Байройте, недвусмысленно намекал о нынешних дрязгах в сем благородном семействе, который год волнующих умы светских репортеров. Тончайший налет иронии в лемановской "Валькирии", впрочем, может легко испариться: в следующем сезоне постановка всего "Кольца" (и, соответственно, редактура этого спектакля) перепоручается Дэвиду Алдену (David Alden), мастеру бескомпромиссных и очень своеобразных концептов.
Громоздкой и сумрачной вагнеровской фреске Баварская опера в рамках фестиваля подобрала весьма неожиданную пару — изящную неоклассическую пастораль Стравинского "Похождения повесы". Опера-буффа Стравинского — злостная пародия на романтическую драму, все ценности XIX столетия старательно выворачивается наизнанку, а за основу берется эстетика венских классиков — тоже, правда, не без злого умысла. Режиссер и хореограф Мартин Данкан (Martin Duncan), взявшись за "Похождения", совершил немыслимый стилистический кульбит, высмеяв не только напыщенность романтических штампов и квазимоцартовские пасторали, но и самого Стравинского. В мире Данкана иронии поддается все и вся. Под приглаженную музычку сельских сцен в обтягивающих трико резвятся тучные женщины. В борделе Матушки Гусыни, куда попадает главный герой, под благонравный оркестровый мотив крутят бедрами черные мальчики. Кульминация спектакля — появление Бабы Турчанки, жены героя, женщины с бородой; Данкан отдает эту роль не меццо-сопрано, а контратенору Кристоферу Робсону (Christopher Robson), у которого борода перемещается в область лобка. Предельно ироничный стиль режиссера дополняется легким, почти опереточным музыкальным ритмом, который задают маститый дирижер Айвор Болтон (Ivor Bolton) и тенор Иан Бостридж (Ian Bostridge), играющий искомого повесу. Этому беззастенчиво веселому спектаклю, вероятно, не суждено будет затеряться в богатом репертуаре "Штаатсопер", даже когда в следующем сезоне здесь со всей серьезностью примутся за освоение "Кольца нибелунга".

Газета «Коммерсантъ» №143 от 14.08.2002, стр. 13

Темы:

Кольцу нибелунга не дали упасть