Сергей Солоух. Прощание с NetКультурой

Прощание с NetКультурой
Сергей Солоух

Дата публикации: 19 Сентября 2002

Писатель с детской фамилией

Б ыл когда-то, то есть писал хорошо, чудесный сочинитель В.П.Аксенов. Про местных хулиганов и бесконечную дорогу на Луну. Легко и жизнерадостно. А потом, как-то, неожиданно "босоногое детство" у него стало "голожопочным". Таких слов не бывает в инструкции по пользованию катапультой. И в руководстве по запуску перпетуум мобиле подобных не найти. Другой жанр. Неинтересный. Массовый.

А хочется по-прежнему индивидуального. Ясного и светлого. Как наставление по игре в баскетбол за ленинградский "Спартак". Ведь в жизни всегда есть место четкому стуку и тихому звону. Такая уж у человеков физиология. Схема перетоков жизненных веществ. Главная муза хорошей литературы.

Критика чистого разума и теория прибавочной стоимости, идеи вообще разъединяют. А внешняя схожесть и функциональное подобие сердечно-сосудистых систем, наоборот, объединяют. Не буквы на скрижалях, а тайна обмена веществ в собственном организме приводит человека к мысли о том, что себе подобных надо любить.

Надо быть добрым, черт побери. Просто потому, что умрешь. И друзья твои умрут, и подруги. И враги, конечно. Которые, понятно, не враги, а так. Просто ненужных, нехудожественных книжек начитались или не ели никогда немытых лесных ягод на ночь.

А хорошая литература - это постоянство. Сказка на сон грядущий. Всегда одна и та же, только слова меняются. Как в биографиях Гагарина, Титова, Терешковой и Джона Глена. Я рад, что у нас снова есть сочинитель простых историй. Оле Лукое. Писатель с настоящей, правильной фамилией. Детской, не испорченной лысым фашистом логопедом. Андрей Геласимов.

У синеглазых и нескладных - все как у больших, которые с паспортом и удостоверением, все так же, но только по правде. Потому, что еще не пришлось ни разу предавать, воровать, убивать, а равно - быть преданными, обворованными и убитыми. Романтика и вера праведных красит. И вообще, они милы, прекрасны в любом виде - щенки, котята, жеребята, пионеры.

Их только трудно, очень трудно разговорить. А вот Геласимов умеет. Все же, наверное, Андрею помогает славная фамилия. Его, сорокалетнего, принимают за своего скворцы, щеглы и юные футболисты.

Существа с законным правом на румянец. На марки острова Маврикий и резиномоторный планер. Счастливцы, которым знакома мышечная радость и сердечная печаль. Основа философии любви и равенства, рожденной, освященной единством кожно-гальванических и соматических реакций людиков и звериков.

Это здорово, что с нами кто-то снова говорит хорошим, ясным языком, ничто не радует так душу, как короткие, простые предложения журнала "Моделист-конструктор". Самого элитарного издания из всех. Там ни Сорокин, ни Проханов напечататься не могут. Кишка тонка. Нужно по меньшей мере знать, как и почему работают тиристор и транзистор.

Андрей Геласимов знает. Конечно. Он, может быть, во взрослой жизни не очень разбирается. Он явно не трудился никогда на режимном предприятии и не видел серого напрочь лишенного картинок журнала "Коммунист", однако, тем не менее, нет никаких сомнений, что правота за ним.

Конечно. Да.

Поскольку, потому, что кто-то должен, обязан постоянно, ежедневно нам всем напоминать, что мы умрем. Исчезнем.

То есть, на самом деле, нет. Никогда. Если, конечно, только захотим.

Изобретение пальца

Я ср.ть сюда пришел,
Но ср.ть не стану,
Свободу я потребую
Луису Корвалану

П исателя с приятной, артистической внешностью обвинили в изготовлении порнографии. Это унизительно и обидно. Человек всю свою жизнь делал фальшивые деньги. Переставлял нули и единицы. Подобно Мичурину, Стаханову и летчице Гризозубовой умножал народное богатство. По крайней мере создавал иллюзию, как станция метро Арбатская-кольцевая и высотное здание на Садовой-Кудринской. А тут - раз, вдруг, ниоткуда, такая беспонтовая, подзаборная статья. Это не честно.

Ведь никакой грязи. Только клей и ножницы. Метод называется деконструкция. Некоторые думают, что его изобрел Билл Гейтс. Несчастное поколение мягкий знак. Более подкованные, продвинутые граждане уверены, что деконструкцию придумали французы. Такая хитрая нация. Парикмахеры. Плодиться не хотели. Чресла берегли. Надеялись мир перекроить одним шиньоном и щипцами для завивки. Увы, это чудовищное заблуждение. Механистическое по сути, расистское по содержанию. Ведь лягушатники дали человечеству в двадцатом веке таких замечательных людей, как Эйнштейн, Фрейд, писатель Башевиц Зингер и футболист Михаил Гершкович. А значит, одной расческой, даже с ручкой, никак не могли обойтись.

На самом же деле, метод сборки и разборки симулякров придумали посетители общественных туалетов. Заскочил после очередной динамы на улице Тверской и ну сверлить в фанере дырки. Глаголом жечь. Крючок накинул, щелкнул шпингалетом и обладай. Пусть дверью, но зато в любую сторону души.

И это правильно. "Настоящий большевик, не лезет на, а пилит броневик", писал Владимир Ильич в своем основополагающем тексте "Партийная печать и партийная литература". Имея в виду то, что тактика должна быть гибкой. Если нет под рукой клея и ножниц, используй другие подручные материалы. Как Жанна д'Арк, Патрис Лумумба и подводный водолаз капитан Немо - передовые представители народа, пролетариата и революционного крестьянства.

В любом случае стены уборной, крашенные водостойкой краской - идеальное место для деконструкции Некрасова, десакрализации Пушкина и демистификации декана шахто-строительного факультета политеха. Проблема писателя с оперной растительностью на лице не в том, что он использует бумагу. Это допустимо. Беда в том, что не рационально. Это уже уклон. Отрыв от вскормившей его и воспитавшей трудовой интеллигенции.

Деконструктивный период должен быть строго равен периоду истечения струи. Как у лучших сказителей, акынов и боянов. Оскара Уайльда, Жана-Поля Бельмондо и князя Петра Андреевича Вяземского. Не более шести, восьми строк. Только в этом случае он гармоничен и смешон, как сто рублей с тремя нулями. Как хокку, танка и рязанская частушка. Роман же в двадцать авторских листов рассчитан на мочевой пузырь слона или носорога. Человеку столько не выпить. И не съесть.

То есть, никакой порнографии в желудке нет. В наличии избыток жидкости. Воды. Не более того. Преступление писателя с красивыми глазами должно быть переквалифицировано. А сам он немедленно амнистирован. Освобожден со снятием судимости. Поскольку, гражданин прокурор, несмотря на всю тяжесть им содеянного, на каждой нарисованной товарищем банкноте, на каждом левом казначейском билете, четвертаке, катюше, четко и ясно написано: "сделано пальцем".