Войти в больницу разрешают только врачам и персоналу. Остальные вчитываются в

Корреспондент Ъ побывала в НИИ СП имени Склифосовского, куда в субботу были доставлены 43 пострадавших из ДК на улице Мельникова. Родственникам заложников не разрешают с ними видеться, диагнозов не называют, говорят только, что состояние удовлетворительное или средней тяжести. Сегодня выписывают первого пострадавшего.

Войти в больницу разрешают только врачам и персоналу. Остальные вчитываются в список, рвутся в закрытые двери и пытаются что-нибудь узнать. За дверями стоят милиционеры. Они требуют у желающих пройти паспорта. Пропускают только самых близких, и то после пятичасового ожидания на улице. "У меня жена тут лежит — Нина, сын тоже с ней ходил, но его в другую больницу увезли. Он звонил вчера, говорит, живой. А про Нину я не знаю ничего. Вот паспорт отдал, жду. Говорят, что к ней не пустят, только с врачом можно поговорить",— рассказывает мужчина. Рядом стоит еще один муж. Он очень сильно пьян. "Когда меня пустят? Там жена у меня!" — кричит он через дверь милиционерам. "А куда мне ехать? Ирочки тут нет, а где она, никто не знает",— спрашивает у нетрезвого мужчины пенсионерка. "А ее нигде нет,— отвечает тот и срывает с двери списки поступивших в больницу заложников.— Толку нет, никто ничего не знает, а я тут стою и мерзну".

"Катя звонила нам, когда еще в зале сидела,— рассказала корреспонденту Ъ мама Екатерины Ковтун.— Она работала на мюзикле, по телефону говорила, что ей эти приказывали. А еще из больницы один раз позвонила. Потом, правда, телефон отобрали. Голос тихий такой, спокойный". Папу Кати уже пустили внутрь, чтобы мог поговорить с врачом.
Из больницы родственники выходят растерянные. "Состояние, говорят, средней тяжести, больше ничего не говорят. А что это значит — не понимаю". Это слова почти всех выходящих. "Нину завтра выписывают,— появился в дверях муж Нины Соломоновой.— Только сказали, что у нее никакой одежды нет, надо привезти. Очень странно". Вместе с ним корреспонденту Ъ наконец удается попасть внутрь. Везде милиция, кабинет главного врача и его заместителя под охраной. Спрашивать о чем-то бесполезно — никто ничего не знает.
Заложники лежат в седьмом корпусе. "Туда никогда никого не пускают",— объясняет муж Нины. "Я Наташе хочу продукты передать",— говорит охраннику мужчина с цветами. "Откуда здесь люди? Кто пустил?" — на пороге корпуса появляется врач. "Доктор, завтра Нину выписывают. Как нам ее забрать? Сказали, что ей вещи нужны". "Вещи нужны,— отвечает доктор.— У них одежда вся грязная, так что везите. Больше ничего не скажу. Нельзя".
Кроме Нины Соломоновой выписку вчера никому не пообещали. Корреспондент Ъ спросила у отказавшегося назвать свое имя врача, когда выпишут остальных: "Вы с ума сошли?! Это же газ! Какая может быть выписка?!"
ЕКАТЕРИНА Ъ-ФОМЕНКО

Газета «Коммерсантъ» №196/П от 28.10.2002, стр. 4

Авторы:

Екатерина Гришковец

"Это же газ! Какая может быть выписка?"