Удивительно, что подобное не случилось раньше, и нет никакой гарантии, что не повторится опять Ужас того, что происходило в ДК на Дубровке, – ужас вдвойне, потому что трагедия была предсказуема. И год назад. И два. И три – тогда, когда...

Удивительно, что подобное не случилось раньше, и нет никакой гарантии, что не повторится опять

У

жас того, что происходило в ДК на Дубровке, – ужас вдвойне, потому что трагедия была предсказуема. И год назад. И два. И три – тогда, когда пересекли Терек и вторично превратили Грозный в город-призрак.

Это не злой рок судьбы, не случайное стечение обстоятельств и даже не результат действий фанатиков, как было в истории с Всемирным торговым центром одиннадцатого сентября прошлого года.

Удивительно, что подобное не случилось раньше, и нет никакой гарантии, что не повторится опять. И так — до тех пор, пока будет продолжаться эта кровавая и, как всем уже очевидно, совершенно бесперспективная война в Чечне.

Потому что людям в Чечне уже больше нечего терять: страна в руинах, дома ограблены и разорены, мужья убиты, сыновья – в фильтрационных лагерях либо у бандитов, старики потеряли детей, мужья – жен, жены – все. Неслучайно половина тех, кто в камуфляжах и в масках, захвативших «Норд-Ост», – женщины.

Кто-то из переговорщиков сказал: у них глаза – мертвые. Так бывает, когда жить никакого смысла не осталось.

Вторая война в Чечне из предполагаемого марша победителей превратилась в еще одну кровавую мясорубку, в манифестацию бессмысленного насилия, коррупции и бесконечного стыда за то, что полковник(и) Буданов(ы) говорит(ят) на том же, русском, языке, что и те, кто публично защищает это грязное животное, – твои коллеги, с которыми когда-то пуды соли съедены, твои когда-то почти единомышленники, твое поколение.

Можно долго упрекать власть, клясть тех, кто сидит в Кремле, – толку чуть.

Трагедию на Дубровке мы сами, своими руками начали творить три года назад.

Да, устали. Да, очень устали от бесконечной свистопляски последних десяти лет. Да, разочарований, прежде всего человеческих, – выше крыши, да, противно сознавать, что продажные, часто некомпетентные и уж, безусловно, нечистоплотные люди оказались первыми у раздачи, а ты – опоздал. Да, захотелось стабильности и спокойствия, захотелось поверить в Большого Брата – эдакого мачо, который и на самолете, и на подлодке, и на борцовском ковре – одно слово: мужик. Захотелось тихого, безопасного болота.

На безопасность и поменялись – за нее отдали свободы, в том числе и свободу слова. Решили: да зачем нам эта свобода, есть у нас спецслужбы, они всю необходимую информацию, а с ней и безопасность обеспечат. Обеспечили...

Сорок или около того вооруженных до зубов чеченцев, несмотря на все регистрации, проверки, милиционеров через каждые десять метров, несмотря на всю эту милицейско-чекистскую броню, элементарно не только приехали в Москву, но и захватили здание в каких-то нескольких километрах от Кремля.

И тут все ахнули: как такое могло случиться! Запричитали: а как же Путин, он же обещал нам стабильность и безопасность... Ну и что, что обещал? Политика, знаете ли, дело такое: один раз – орел, другой – решка.

И вот тут-то оказалось, что почти полное отсутствие правдивой информации о войне в Чечне, жесточайшая цензура всех телевизионных материалов, освещение событий только с одной – кремлевской – точки зрения сыграли со всеми нами страшную шутку.

Может быть, если бы знали – не молчали бы? Может быть, не плевались бы в сторону правозащитников, которые безуспешно пытались привлечь внимание к чудовищным нарушениям прав человека в Чечне; может быть, напротив, их поддержали, вышли бы на демонстрацию, заставили прекратить войну, в которой уже погибли около десяти тысяч российских солдат и десятки тысяч гражданских, может быть — может быть! — и не было бы этой сегодняшней трагедии.

Но случилось другое: право на собственный голос и собственную судьбу обменяли на безопасность. Вот и результат.

Можно, конечно, как предлагает Павловский, окончательно разбомбить Чечню, можно, конечно, как предлагает Митрофанов, депортировать из Москвы и других городов всех «черных» (товарищ, кстати, сам-то в зеркало в профиль давно себя видел?) – можно. Но кто-то обязательно выживет, кто-то расскажет детям, и уже эти дети – через пять или десять лет – вновь придут за нашими детьми. И будет крутиться кровавое колесо.

Демократия, конечно, не самый безопасный режим на свете. Безопаснее всего вообще ГУЛАГ: именно при Сталине уровень преступности был наименьший за всю историю Отечества (понятно: одна часть – сидела, другая – охраняла). Однако и авторитарный режим, для удобства потребления называемый «управляемой демократией», безопасности отнюдь, как мы видим, не гарантирует.

Строго наоборот. Результат налицо: ни свободы, ни безопасности. Звонок — не звонок, колокол — уже бьет: пора проснуться.