Александр Артемов. Снова "три силы"

Снова "три силы"
Александр Артемов

Дата публикации: 11 Ноября 2002

С то с лишним лет назад В.С.Соловьев выступил с примечательным докладом "Три силы", в котором говорил о вещах, которые сегодня - и не только в философском плане - становятся нам близки. Три силы - Восток, Запад и, потенциально, Россия - олицетворяют три основополагающих процесса, три стремления в мировом развитии. С одной стороны - это процесс централизации, стремление к единению и единству, к миру, где один всеобщий и всемогущий Бог управляет монотонной и однородной массой своих созданий. В этом мире существует лишь одна индивидуальность, один Закон, которому подчиняется все сущее. Полной противоположностью является стремление к личной и множественной индивидуальности, к децентрализации и разделению, когда каждая сущность, независимо от ее малости и тщедушия, имеет право и свободу строить вокруг себя собственный мир. Но мировое развитие было бы простым механическим процессом, если бы не существовало третьей силы , способной вдохнуть жизнь в это диагональное движение между центростремительным и центробежным полюсами.

И хотя из Соловьева получился не слишком хороший прогнозист в смысле исторических предсказаний, основную мысль он изложил, наверное, правильно. Ни Запад, ни Восток победить друг друга никогда не смогут, потому что этого не дано. Любое позиционное преимущество одной из сторон временно, кажущаяся победа взрывает победителя изнутри, самыми причудливыми способами демонстрируя самое существо, двойную природу человека: тягу к индивидуальному и стремление к единому.

Вот и сегодня действия радикальных исламистов опираются вовсе не на силу террора, но на внутреннюю сущность противника - на общественное мнение. Террор интуитивно чувствует слабость, непрочность, способность к внутреннему излому глубинных самоощущений, чувства собственной правоты и собственного достоинства западной цивилизации. Если излом будет достигнут - никакая военная мощь никого не спасет, общество покатится вниз, от его уверенности и энтузиазма не останется и следа.

Нечто подобное - пусть с иными движущими мотивами - мы видели недавно в нашей отечественной истории. Но здесь нужно отметить одно существенное свойство, одну особенность "русской идеи" - ее способность создавать неестественные вещи, воплощать и реализовывать - пусть на время и в порядке эксперимента - то, чего не может быть в природе. И Восток, и Запад - существуют по естественным, механическим законам. Их победы и поражения определены, что называется, волей Аллаха и неизбежным детерминизмом натуральных физических законов. Нам же дано жить по воле неких абстрактных принципов, нами же самими придуманных, при том не всегда соответствующих объективным физическим законам и желаниям всесильной Мировой Души.

Если прав Соловьев, то столкновение Востока и Запада - неизбежный и механический процесс исторического движения между центробежным и центростремительным полюсами Единства и Индивидуальности. Но Россия, не являясь ни Востоком, ни Западом, живет по своим метафизическим законам и может инициализировать в мировом движении какие-то иные, не только лишь механические процессы. Россия способна (не станем говорить - "призвана") сделать историю иной, но может и поступить иначе, влившись в естественноисторическое движение, если только ей в самом деле там найдется место.

Как бы то ни было, у России впереди трудный путь. И пусть все меньше поводов остается у нас уповать и надеяться на "особую судьбу" России в мировом процессе, когда она однажды - и притом самым чудесным образом - окажется инструментом Промысла Божия в наведении всеобщего порядка и благоденствия. Нам остается осознать, что никаких позиционных преимуществ и благ от своей метафизической свободы России не приобрести. Но все равно придется двигаться вперед, руководствуясь лишь собственными представлениями об истории, ввиду отсутствия у России места в естественно историческом процессе.

Когда Гейзенберг в своем труде "Физика и наука" излагал позитивистские взгляды на живые системы, полагая историческое движение как разновидность движения физического, он вполне ясно описал отношение современной системной науки к терминам "жизнь" и "развитие". Если во времена Соловьева развитие считалось прерогативой лишь живого организма, сегодня само понятие "жизнь" уже не ограничивается биологической белковой материей, распространяясь на широкий класс гомеостатических систем, способных к самоорганизации. Это, тем не менее, совершенно не снимает метафизический вопрос о содержании жизни, о направлении и управлении процессом жизнедеятельности. Естественноисторический процесс - разновидность гомеостатического роста внутри материи, в котором можно находить или не находить иные, сверхматериальные движущие мотивы. Вместе с тем, представляется совершенно очевидной возможность внематериальной мотивации движения, поскольку физический мир вполне может оказаться физически замкнутой, но информационно открытой системой - в противном случае его развитие в целом было бы совершенно невозможно, что следует из логики и представлений современной позитивной науки.

Все это не означает, конечно, необходимости конструирования истории и отказа от естественноисторической мотивации ее материального развития; ведь искра Божия может присутствовать в феномене жизни неуловимо, обеспечивая движение мира в правильном направлении. Вместе с тем, с подобной позиции невозможно удовлетворительно объяснить феномен человеческого разума; он представляется не более чем биологическим казусом, не предназначенным для самостоятельного применения в историческом плане. Как бы то ни было - и жизнь это показывает - всегда находятся движущие силы и отдельные люди, стремящиеся воплотить собственную волю и личное представление о том, "как должно быть". Мотивация и настойчивость этих сил тем сильнее, чем вязче становится гомеостатическое болото, в котором иногда оказывается естественноисторический процесс. К сожалению, приходится констатировать, что именно "темные силы" наиболее успешны в своем "конструировании" истории. Остальных же вполне устраивает скромная и безопасная позиция наблюдателей и критиков, которая по крайней мере освобождает от ответственности за ошибки.

Конечно, невозможность положительного конструктивного движения можно объяснить множеством объективных факторов. Но в ситуации, когда "темные силы" активизируют свое наступление, общество становится вправе не только защищать себя и свое болото, но и осуществлять самостоятельные поиски положительного пути своего дальнейшего развития. Возвращаясь к "трем силам" и роли России, можно констатировать: снова перед нами исторический вызов, повод и побуждение использовать свою метафизическую свободу, свою самостоятельность в поисках нового, не менее трудного, но положительного пути, призванного вдохнуть жизнь и сознание в развитие человечества.