Михаил Эпштейн. Дар слова. Выпуск 3

Дар слова. Выпуск 3
Проективный словарь русского языка.

Михаил Эпштейн

Дата публикации: 18 Ноября 2002

любля

---

Б лагодарю читателей "Дара" за интересные вопросы и замечания.
Поскольку проективный словарь - жанр необычный, по крайней мере в русской словесности (но не только в ней), хочу еще раз кратко пояснить
его цели. У каждого предлагаемого слова есть по крайней мере три задачи, условно говоря, (1) минимум, (2) медиум и (3) максимум:

1. Указать на некоторое насущное понятие или явление, еще лексически не обозначенное в языке. Это задача аналитическая: выявление лакун, смысловых пустот и попытка их заполнения.

2. Предложить такое слово, которое могло бы восприниматься как самостоятельное произведение в крошечном жанре однословия: чтобы у слова была своя интрига, свой лексический и/или грамматический сюжет, смысловой поворот, выразительность, ловкость, неожиданный и вместе с тем обоснованный подбор составляющих элементов (морфем), и т.д. Важна и точность в определении значения, в частности, размежевание синонимов, а также убедительность, разнообразие, стилевая пластичность речевых примеров. Речевой пример - это тоже самостоятельный словесный жанр, причем наиважнейший, хотя и совершенно не изученный. Именно по речевым примерам, приводимым в школьных учебниках на то или иное правило, мы осваиваем письменный язык, его словопроизводительные и словосочетательные модели, которые потом откладываются в памяти на всю жизнь и регулируют нашу речевую деятельность. Это задача эстетическая : создать слово и речевые примеры, которые отвечали бы критериям самостоятельного произведения в данных минижанрах словесности.

3. Наконец, наивысшая и почти невозможная коммуникативная задача, точнее, надежда: создать такое слово, которое могло бы с пользой применяться другими говорящими и пищущими, а в конечном счете - войти в язык, вплоть до забвения авторства, растворения в реках народной речи.

Я надеюсь, что слова, входящие в этот словарь, выполняют первую задачу и хотя бы отчасти вторую. А третья надежда остается почти несбыточной, и остается лишь повторять за Ф.Тютчевым :

Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовется,
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать.

---

В русской эротической лексике ощущается сильный недостаток стилистически нейтральных слов. Как известно, преобладающая дуальность русской культуры наложила сильный отпечаток и на эту сферу , которая резко делится на высокие, книжные, поэтические - и низовые, просторечные, бранные регистры.

Сошлюсь на недавнее наблюдение писателя и критика Владимира Новикова :

"В русском эротическом дискурсе, как и в нашем языке в целом, явно не хватает "среднего штиля". "Обладал ею" - стиль высокий, "трахнул ее" - низкий, а что будет нейтральным? Медицинский и юридический язык ("совершил половой акт") явно уходят вниз. Нету нейтралитета в столь принципиальной сфере: либо - либо".

1

В русском языке слова, обозначающие этот акт, можно разделить на следующие категории:

архаически-книжные - совокупление, соитие;

медицинско-терминологические - коитус, половой акт;

канцелярски-описательные - половая близость, сексуальное общение, интимные отношения, супружеская жизнь;

поэтически-образные: слияние, пронзание, "ловля соловья", "срывание розы";

матерные или сленгово-непристойные - е..., траханье, перепихиванье.

Возможно ли найти слово, которое обозначало бы данное явление прямо, пристойно и вместе с тем разговорно, не впадая ни в архаическую велеречивость, ни в сухую терминологичность, ни в канцелярщину популярных брошюр?

Данный и ряд других выпусков " Дара слова " будут посвящены новообразованиям "про это", основная цель которых - расширить средний стилистический пласт любовной лексики. В частности, это разнообразные производные от корня "люб" - потенциально одного из самых плодовитых, но мало задействованных корней русского языка. В "Словаре морфем русского языка" корневое "люб" отмечено всего в 54 словах. 2 Между тем только у Велимира Хлебникова приведено около 250 ответвлений от этого корня. 3 Правда, подавляющее большинство хлебниковских новообразований лишены ясных лексических значений, никак не определяются - и даются либо в простых перечнях, как опыты сочетания и варьирования морфем, либо в ассоциативно-поэтических контекстах. Например, морфосочетание "любля" зафиксировано у Хлебникова в следующем контексте: "Любязей любких, любдых, любилой любли, перелюбишь". 4

---

лЮбля (сущ. жен. р. 1 скл.) - плотская любовь, близость; любовь как игра и наслаждение; совместные, обратимые действия любящих и любимых.

Слово " лЮбля " сочетает корень "люб" с продуктивным суффиксом "ля" отглагольных существительных (ср. "гребля", "купля", "торговля").
Таким образом, в русском языке могут быть по крайней мере два основных существительных от корня "люб": "любовь" и " любля ".

Введение нового слова тем более оправдано, что в русском языке слово "любовь" натянуто на слишком много смыслов, которые в классических языках (греческом и латыни) передаются по крайней мере полдюжиной разных слов:

Eros (amor) - любовь-страсть, влечение, вожделение

Storge - любовь-дружба, привязанность, преданность

Philia - любовь-симпатия, склонность, расположение

Pietas - любовь-почитание, набожность, преклонение

Agape (caritas) - любовь-милосердие, жалость, братолюбие

Можно ввести греко-латинские обозначения и для таких разновидностей:

Mania - любовь-одержимость, неистовство, беснование

Ludus - любовь-игра, забава, утеха

Слово " любля " могло бы отчасти разнообразить русский репертуар этого чувства и впустить под свое крыло по крайней мере две разновидности любви - eros и ludus, в их переплетении.

В русском языке суровому суффиксу "овь": "кровь", "церковь", "бровь", "свекровь" - больше повезло с корнем "люб", чем живому, свойскому, общительному суффиксу "ля" ("л" + окончание "а"): "ловля", "гребля", "купля", "торговля", "капля"... Не было еще слова " любля " в наших словарях, потому что сладостное это чувство, рыцарски-восхищенное, пастушески-чувственное, не умещалось в нашем сердце.

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Kоторая и жжет, и губит! -

обращался А.Блок в " Скифах " ( 1918 ) от имени России к Западу, впадая все в ту же исступленную римфу на "овь". Да, такой жгущей, губительной любови-крови Запад давно уже не знал, как мы не знали его романо-франко-италийской любли : эроса-людуса. Ведь даже английское "make love, not war" по-русски передавалось ожесточенно-пацифистски: "любовь, а не война", тогда как нужно было бы мягче: " любля , а не бойня".

Не пришла ли пора восполнить этот исторический изъян? Быть может, с новым словом и понятием чуть-чуть изменится эмоциональный настрой общества? Любовь перестанет быть такой суровой, требовательной, подотчетной, потому что часть наших радостей и желаний перейдет из ведомства "любви" в область " любли ". Ведь уже не скажешь: " любля с родиной, с народом, с партией, с трудящимися всего мира" - все эти контексты, куда насаждалась идеологема "любовь", совсем не подходят для " любли ", которая предполагает соразмерность и совместимость любящего и любимого, их интимную близость.

Дело не только в суффиксах, но и в разнице сочетательных свойств этих слов. "Любовь" и " любля " имеют разные способы предложного управления. "Любовь" сочетается с предлогом "к" и дательным падежом, что предполагает одностороннюю направленность: любовь кого-то к кому-то или чему-то ("любовь к женщине, родине, труду..."). "Любовь кого-то с кем-то или чем-то", т.е. предложно и падежно выраженная совместность, не предусматривается правилами сочетаемости русского языка 5 .
По законам грамматики, любовь должна быть всегда " к " - к тому, кто ее, может быть, и не замечает. У тебя любовь к родине или народу, к труду или свободе, а что им до тебя?

А вот с люблей так не бывает, она всегда " с ", как жизнь и игра, требует творительного падежа в значении соучастия, сораздельности. " Любля с женой, с мужем, с подругой, очаровательной барышней, первой встречной, таинственной незнакомкой..." Именно сочетаемость с предлогом "с" и творительным падежом придает слову " любля " иное лексико-грамматическое значение, чем у "любви". "Любовь" - это чувство и действие в одном направлении, от любящего к любимому. " Любля " - чувство и действие обратимое, в котором любящие и любимые участвуют совместно, "любят друг друга", " любятся ", " слюбляются ", не разделяясь на субъект и объект.

Существительное "любовь" производится от переходного глагола "любить кого, что" и сохраняет эту переходность в своем сочетании с предлогом "к": любовь к кому, чему . " Любля с кем, чем " производится скорее от возвратного глагола " любиться ", который сейчас употребляется в разговорной речи, на нижней ее границе с просторечием, но со временем может утвердиться и в литературном языке. Такие глаголы с частицей "ся", как "общаться, встречаться, целоваться, обниматься, судиться, сталкиваться, ссориться", наконец, " любиться " - называются взаимно-возвратными : действие совершается несколькими субъектами, каждый из которых является одновременно и объектом действия. Именно это грамматическое значение взаимности заложено и в существительном " любля ", которое, как и ряд других существительных от тех же взаимно-возвратных глаголов: "общение, объятие, встреча, столкнование, ссора" - требует предлога " с ". 6

По сути, следует сопоставлять целые словокомплексы, где существительные даны вместе со свойственными им орудиями предложного управления: любовь-к и любля-с . " Любовь к ", разделяя "любить" на субъект и объект, придает этому чувству трагическую напряженность и потенциальную безответность. " Любля с " - это чувство и действие взаимное, разделенное, одновременное или поочередное: любовь-игра, погоня, увлечение, опьянение, ловля, прятки, настигания, кружения. Любовь - это когда один стремится к другому, любля - это когда они уже вместе. Любовь - это потенциальность чувства, любля - это актуальность действия. Прежняя российская культура - и феодальная, и социалистическая - была в основном культурой стремлений, а не осуществлений, культурой "к", а не "с".
Далекое в ней торжествовало над близким, лексически и концептуально признавалась любовь и отвергалась любля .

В отличие от любви, любля не превращается в священный долг или мироспасительное действо. Теперь мы можем любить так, как хочет " любля с ", а не только так, как требует "любовь к". Теперь у каждого есть выбор, как любить, на "овь" или на " ля ".

Примеры употребления:

То, что происходило между ними, было не любовью в высоком и невнятном значении этого слова, а скорее люблей , но такой веселой, счастливой, что и не думалось о любви: просто вино жизни играло и пенилось в них.

За стеной слышались звуки любли , то громкие, то затихающие. "Кровать... стул... пол..." - так определял для себя Крайнев их перемещения.

Олег подолгу наблюдал за люблей голубей, черепах и прочих невинных тварей, преисполняясь нежностью к природе, которая никого не обделила этой радостью.

Любля с этой почти незнакомкой, почти недотрогой превратила для Вергунова всю прошедшую неделю в калейдоскоп сновидений: пучки сухой травы на холмистом склоне Нескучного сада... куртка, брошенная на дно синей лодки... вечерние огни города, плывущие под колесом обозрения...

"Любовь - сначала, а любля - потом", - сказал старик Погодин в наставлении молодым.

Одна совместная ночь в гостинце - и долгие годы воспоминаний. В рассказе Бунина " Солнечный удар " то, что случилось как любля , с разлукой переходит в любовь.

"Как ты меня любишь, на "овь" или на " ля "?" - спросила она его. "И на "овь", и на " ля "", - ответил он, целуя попеременно ее руки и губы.

Наше общество движется от "овь" к "ля". Уже не церковь, а торговля. Уже не кровь, а купля. И значит, уже не любовь, а любля . Новая нота в музыке русской революции: ля-ля-ля.

Любля - это Венеция, "золотая голубятня у воды", как писала Ахматова . Любля - слово мягкое, как воркотня; его хочется погладить, как голубя. Любля - это " Темные аллеи " Бунина - вуалька, перчатка, шпильки, фиалки, легкое дыхание, зеленоватый чулок, теплое розовое тело... Достоевский , Толстой , Чехов , Блок , Маяковский - все писали про любовь, и только Бунин сумел найти чарующие слова для любли .

"Любовь" - это жемчужное слово нашего средневековья. Как всякое наследие, его нужно хранить и приумножать. Мы знаем любовь как священное право и долг, любовь к Богу, матери, семье, ближним... Но когда же мы дозреем до Возрождения? Когда появится у нас ренессансное понятие " любля ", в котором все мироздание светло улыбается человеку своим чувственным блеском?

Современная литература "про это" делится на три категории. У одних писателей - только "лю", у других - только "бля", у третьих - то и другое вперемежку. Одни люлюкают, другие блякают, третьи создают какофонию-полистилистику. А вот чтобы "лю" и "бля" были вместе, нераздельно - этого нет. Да ведь и самого слова " любля " в языке еще не было. Будет в языке - будет и в литературе. Он весь еще в разрывах, наш язык, весь в верхах и низах, и никак не может произнести "лю" и "бля" на одном дыхании, как единое слово.

В заключение этого выпуска приведу стихи Тимура Кибирова , где слово " любля " уже предчувствуется, уже фонетически витает, лирически выдыхается, хотя и не закрепляется в определенной лексеме.

Вот, бля, какие бывали дела -
Страсть мое сердце томила и жгла,
Лю, бля, и блю, бля,
И жить не могу, бля.
Я не могу без тебя.
Тимур Кибиров, "Песня Солвейг"

Примечания

1 Владимир Новиков. Роман с языком или Сентиментальный дискурс. М., Аграф, 2001, с. 150.

2 А.И.Кузнецова, Т.Ф.Ефремова. Словарь морфем русского языка, М., Русский язык, 1986, сс. 195-196.

3 Наталья Перцова. Словарь неологизмов Велимира Хлебникова. Wiener Slavistischer Almanach. Sonderband 40, Wien-Moskau, 1995, сс. 201-213, 437-438.

4 Tам же, с. 208.

5 Словарь сочетаемости слов русского языка, под ред. П.Н.Денисова, В.В.Морковкина. Изд. 2-е. исправленное. М. Русский язык, 1983, с. 267. Здесь при слове "любовь", во всех четырех основных значениях, приводится только синтаксическая позиция управления с предлогом "к". "Любовь к женщине, к мужу... к людям, к матери, к партии, к свободе... к труду, к своему делу, к науке, к чтению, к спорту, к природе... к учителю, к командиру". В словаре не отмечено, что в разговорной речи изредка употребляется "любовь с" ("любовь Вани с Машей"). Характерно, что такое сочетание, ощущаемое как отклонение от литературной нормы, указывает чаще всего на физическую близость.

6 Хотя категории переходности и возвратности относятся только к глаголам, они воздействуют и на грамматические свойства существительных, образованных от данных глаголов. "Любовь" - это "переходное" существительное, а " любля " - "взаимно-возвратное".