Почему вскипает Путин?

Война в Чечне является личной войной Путина

«The New York Times», США

Майкл Вайнс (Michael Wines),

13 ноября 2002

Сегодня в определенных дипломатических кругах вне России, не говоря уже о целом ворохе политических сплетен внутри страны, муссируется всего один вопрос, имеющий касательство к остановке президента Владимира Путина в понедельник в Брюсселе: действительно ли он это сказал?

Да, на самом деле сказал. И не видно каких-либо признаков того, что, несмотря на расшаркивания и поспешные извинения его кремлевских помощников, он собирается взять свои слова обратно.

Г-н Путин, чье обыкновенно непостижимое поведение укладывается в рамки его прежней карьеры офицера советской разведки, в понедельник отбросил свою привычную невозмутимость при обсуждении темы, которая, как кажется, глубоко въелась в его нутро: Чечня.

Это случилось на пресс-конференции после саммита в Брюсселе с лидерами стран Европейского Союза (ЕС), когда репортер французской газеты «Le Monde» спросил, а не ведет ли использование российскими военными в Чечне инженерных мин к гибели наряду с исламскими террористами также и невинных гражданских лиц. Г-н Путин ответил, что исламские радикалы хотят оторвать Чечню от России как часть своего глобального плана уничтожения американцев и их союзников.

«Значит, если Вы христианин, - Вы в опасности, - сказал г-н Путин. - Если Вы решите стать мусульманином, то и это вас не спасет, потому что они считают, что традиционный ислам тоже враждебен тем целям, которые они перед собой ставят».

Затем он произнес следующее: «Если вы хотите совсем уж стать исламским радикалом и готовы пойти на то, чтобы сделать себе обрезание, то я приглашаю вас в Москву. У нас многоконфессиональная страна, у нас есть специалисты и по этому вопросу. Я порекомендовал бы сделать операцию так, чтобы после у Вас вообще ничего не выросло».

В последовавшей за его словами долгой паузе даже переводчики не знали, как это перевести. Последнее критически важное предложение так и не было переведено для присутствовавших дипломатов и журналистов. Следует обратить внимание на то, что оно не появилось также и на официальной веб-странице Кремля, которая опубликовала в остальном полный текст пресс-конференции.

Позднее кремлевские помощники объяснили, что г-н Путин был, во-первых, утомлен, а во-вторых, как сказал один из них, «Чечня ему стоит поперек горла». У него для этого есть все основания: через 3 года после начала войны с целью уничтожения исламских радикалов, которые вторглись в соседнюю российскую республику (Дагестан - прим. пер.), не только испарились надежды на скорую военную победу, но, как кажется, зверства нарастают.

Чечня для г-на Путина давно уже является темой, которая трансформирует его поведение. Это та единственная тема, которая раз за разом превращает его из четко выражающего свои мысли и убедительного европеизированного россиянина, которого рады видеть за любым столом глобальных лидеров, в нечто, напоминающее Никиту Хрущева - еще одного лидера с передовыми для своего времени взглядами, который однажды пытался доказать свою правоту с помощью собственной туфли.

Не кто иной, как г-н Путин в 1999 году, после взрывов жилых домов в Москве, высказал неприкрытую угрозу в адрес чеченских террористов, заявив, что «мы будем мочить их в сортире». Многие тогда расценили использование им грубого слэнга как попытку представить себя «крутым парнем».

Позже г-н Путин удивил иностранцев с Запада своим пожиманием плечами, когда его собственная армия передала в руки чеченских повстанцев журналиста «Radio Liberty», как полагали, в обмен на захваченных в плен российских солдат. Г-н Путин назвал того журналиста, который подверг сомнению российскую политику на Кавказе, предателем.

Г-н Путин еще раз высоко поднял брови в середине 2001 года, когда вопрос одного лондонского журналиста о нарушениях прав человека в Чечне российскими военными инспирировал возмущенную лекцию о нарушениях прав человека повстанцами, которые, как он предположил, зарубежные средства массовой информации (СМИ) игнорируют. Подобных эпизодов с президентом Путиным, как публичных, так и частных, было так много, что среди тех, кто следит за ним, эффект Чечни стал бесспорным фактом.

Борис Немцов, лидер российского Союза правых сил (СПС), при известии о высказываниях г-на Путина в Брюсселе произнес: «Это для меня не новость».

«Он (Путин) всецело поглощен Чечней», - говорит Александр Рар (Alexander Rahr), один из ведущих немецких специалистов по внешней политике и знакомый г-на Путина, добавляя, что, по-видимому, российский президент полон решимости предотвратить распад России. «А поскольку он видит в соглашении с сепаратистами путь к такому распаду, то никогда не пойдет на уступки», - полагает г-н Рар.

Каковы бы ни были причины, контраст между бледным и злым Путиным и государственным деятелем в европейском стиле никогда не был так очевиден, как в понедельник в Брюсселе. Европейские правозащитники и европейские лидеры всегда являлись наиболее последовательными критиками войны России в Чечне и подталкивали г-на Путина к тому, чтобы тот положил конец эксцессам своей армии и начал поиски мирного решения чеченской проблемы.

Сокращенный перевод:

Федотов Виктор, inoСМИ.Ru