Евгения Леонова. Есть вершки, но где корешки?

Есть вершки, но где корешки?
Евгения Леонова

Дата публикации: 24 Декабря 2002

В Московском Доме кино прошел VIII Международный Правозащитный кинофестиваль "Сталкер", организованный Гильдией кинорежиссеров России, Союзом Кинематографистов России, Европейским Союзом, Институтом "Открытое общество" (Фонд Сороса), Детским Фондом ООН и др. Родившись в 1995 году, первый "Сталкер" состоял из кинокартин о сталинских репрессиях, заключенных и лагерях. Год от года "зона", в которую проникают авторы и организаторы, расширяет рубежи. На нынешнем VIII фестивале было представлено около сотни фильмов, сорок восемь из которых составили конкурсную программу. Дни фестиваля посвятили специальным темам: тоталитаризму, личности в истории, жертвам войны, беженцам, женщинам, бездомным и больным ребятишкам. За бортом правозащитного действа остались разве что транссексуалы и животные. " Спартак и Калашников " Андрея Прошкина (приз "Сталкер" за игровое кино), рассмотревший в совокупности нарушение прав детей и зверей, видимо, перекинул мостик к очередному, IX фестивалю. Также был организован проект "Право на кино!", в который вошли картины " С любовью. Лиля " Ларисы Садиловой , "Старичок с ноготок" Юрия Морозова и Александра Карпиловского, "Мясо" Славы Росса и "Красный стрептоцид" - четвертая короткометражка клипмейкера и телережиссера Василия Чигинского, почему-то получившая награду в номинации "Дебют" - фильмы режиссеров, делающих в кинематографе первые, не профессиональные, но отнюдь не робкие и, пожалуй, бесцеремонные шаги, а потому вряд ли нуждающихся в столь артикулированной защите.

Мужчинам на VIII "Сталкере" отвели место на скамье подсудимых. Большинство российских фильмов, вне зависимости от темы, выдало сильному полу по полной программе, обвинив во всех смертных грехах, бедах государства и горестях женщин. Особенно порезвилась Садилова, в фильме которой мужики поголовно сволочи и дебилы. В " Кукушке " Александра Рогожкина , награжденной "Золотым Слоном" российской критики, героев хватило лишь на то, чтобы объесть, обпить и обрюхатить одинокую саамскую бабу, после чего махнуть ей рукой и уйти искать лучшей мускулинной доли. Казалось бы, просто: защити права нормальных здоровых законопослушных мужчин - и проблем с женщинами, детьми, бомжами и заключенными станет намного меньше. Но мужчин не унизили разве что в фильмах международной панорамы, таких как "Сын" братьев Дарденнов, "Кандагар" Мохсена Махмальбафа, "Любовники" Жан-Марка Барра и "Человек без прошлого" Аки Каурисмяки, не забывших, что мужчина - истинный сталкер, гарант конституции и отец благополучия униженных и оскорбленных. Несмотря на то, что "Сталкер" именуется международным фестивалем, зарубежное кино в конкурсе не участвует, и отсутствие достойной конкуренции превращает смотр в российский междусобойчик.

Ради справедливости отметим: многие режиссеры-мужчины выпороли себя, как унтер-офицерская вдова, сделав кино предельно циничное и конъюнктурное. Документалист Тофик Шахвердиев , любимец сталкерского жюри, премированный на нынешнем фестивале Фондом Сороса, представил фильм "Убить человека", за который на автора следовало бы подать в суд. Отработав очередной грант, Шахвердиев походя нарушил права человека: в два притопа три прихлопа - несколько "крупняков" и пара общих планов женской колонии - снял девочек-подростков, осужденных за убийство. Привлеченные камерой и необычным дядей-киношником, девочки в макияже кокетничают и рассказывают о злодеяниях, как о достоинствах. Одна, убившая своего ребенка, горько плачет перед камерой, которая добрые полторы минуты не сводит с матери-волчицы пытливого киноглаза. Автору плевать на слезы и на то, что за кулисами. "Я зарезала отца", "я задушила новорожденного", "я избила подругу" - в кадре следствие, а не причина. Авторы "Клетки" - фильма о брошенных вичинфецированных детях - столь же поверхностны. Они осуждают отказавшихся от этих детей, но им и в голову не приходит намекнуть на причину, по которой матери и отцы бросают больное чадо. Аналогичная ситуация со всеми фильмами о беспризорниках. Этих детей несколько миллионов, они обживают чердаки, подвалы и подворотни, воруют и убивают. Этим детям мы каждый день, отводя глаза, отказываем в подаянии. Авторы их жалеют, переваливая вину на родителей. Как ни печально, задачи "независимых" киношников зачастую выполняют "продажные" телевизионщики. Примерно месяц назад в ток-шоу на канале РТР ведущий воскликнул: "Ребята, детское пособие в сто рублей - преступно малая величина! Увеличьте его - и шляющихся по улицам станет в несколько раз меньше!" Конечно, это лишь одна из причин. Но документалисты, которые любят плакаться, что не получают денег за свое кино, могли бы обратить внимание хотя бы на такую мелочь. Главная беда "Сталкера" - судорожная констатация конъюнктурных "вершков", а не поиски причин, очевидных, прозаичных и менее цветистых.

Выбрав имя, "Сталкер" принял на себя роль культового героя Стругацких - смельчака, разведчика и парадоксалиста. Сжимая горло штампам здравого смысла, поступая вопреки мнению большинства, герой осуществлял так называемую "функцию интеллигенции", то есть обращал внимание на двусмысленности и полутона тех проблем, взгляд на которые готов принять устойчивую форму. Между тем из сотни лент нынешнего фестиваля найдется едва ли пяток, герои и авторы которых не только эмоционально реагируют на те или иные события, но ставят рефлексию во главу угла. Среди таких лент: "Стрингер" Эдуарда Джафарова, "Полет над полем конопли" Андрея Танцырева, "Мать Владимирская" Татьяны Воронецкой, "Война" Алексея Балабанова и "Седьмое лето Сюмбель" Булата Юсупова.

Есть исследования, в которых говорится, как конкретное имя влияет на самоощущение человека. Имя - онтологическая категория, закрепляющаяся в подсознании. В этом смысле перед "Сталкером" стоит трудно разрешимый вопрос не мистического свойства, а рационального характера. Дойдя до заветной цели, сталкер обнаружил, что обманывал себя и других. Изначальная идея "Сталкера" заслуживает высокой оценки. Хорошо и то, что фестивалю пока удается не скатываться до манифестов той или иной партии власти. Проблема фестиваля - либо в необходимости более сурового отбора, либо в принятии более радикальных решений. Организаторы и жюри должны договориться: мы допускаем в программу максимум разного кино, но премировать будем за этику и художественное качество. В противном случае фестиваль "Сталкер", как любое интеллигентское начинание, сочтут необязательным и уязвимым.