Владимир Волков. Как не следует защищать ислам

"В се религии от Бога"! Редкий профессор средневекового европейского университета решился бы на подобное заявление. А если бы и решился, то наверняка потерял бы кафедру, а взамен получил бы возможность вдоволь подискутировать с представителями Инквизиции. Но, слава все тому же Богу, на дворе не мрачное средневековье, а просвещенный XXI век. И теперь уже редкий профессор-религиовед, а может быть и не религиовед, не возвысит свой голос в защиту религии.

" Служение Всевышнему, служение истине в исламе совпадают со служением науке, поиску знаний ", - пишет доктор философских наук, профессор Рамазан Абдулатипов (С.4). Но пусть приведенная цитата не вводит читателя в заблуждение. Рамазан Гаджимурадович не претендует на то, чтобы встать в один ряд с авторитетными учеными-богословами: " Взявшись писать данную книгу, я понимал, что мне вряд ли хоть в самой малой доле удастся вникнуть в "тайную премудрость" ислама " (С.13). Мотивация автора лежит в иной плоскости и определяется его личным опытом политика, участвовавшего в попытках урегулирования острейших межэтнических противоречий и конфликтов, раздирающих современную Россию. Ведь Рамазан Абдулатипов не нуждается в особом представлении: известный общественный и политический деятель, человек, долгие годы занимавшийся "вопросами формирования и реализации государственной национальной политики", Министр национальной политики Российской Федерации и т.д . По всей видимости, именно здесь следует искать причины, побудившие автора к исследованию "судеб ислама в России".

" До сих пор над умами многих людей господствуют стереотипы об "исламской угрозе" <┘> Тезис об опасности для человечества западной модели развития стал лозунгом многих околоисламских радикалов по всему миру " (С.7-8), - так автор диагностирует симптомы "межцивилизационной" паранойи современного человечества. И здесь в авторе определенно говорит практический политик, осознающий всю опасность рецептов по превращению России в "благополучную" мононациональную и моноконфессиональную страну. Тем более что дающих подобные рецепты сегодня предостаточно: от митрополита Смоленского Кирилла (Владимира Гундяева) , не устающего твердить об особой роли православия, до философа Али Вячеслава Полосина , призывающего Россию к "исламскому порядку", или Хож-Ахмеда Нухаева , провозглашающего: "В горы! Все в горы!"

Увы, пять тысячелетий писаной истории не дают примеров сколь ни будь длительного мира между народами, сколь ни будь продолжительных периодов благоденствия и процветания. Зато дают массу примеров попыток "спасения человечества" или, точнее, той или иной его части. Проблема лишь в том, что идеи такого "спасения" всегда предполагали, что другую часть ожидает незавидная судьба либо в "жизни дальней", что считалось делом Божьего Суда , либо в "жизни ближней", за что охотно брались политики-вожди и их сподвижники, от которых стремились не отстать охваченные новомодной "идеей" массы.

По всей видимости, отсюда и проистекает главная проблема, которую Рамазан Абдулатипов не обозначает явно, но осознанием которой проникнута вся книга: "А сможет ли Россия сохраниться в ее нынешнем виде? А смогут ли ее правители не навредить пусть хрупкому, но согласию между самыми разными народами? А смогут ли эти народы удержаться от взаимной ненависти? А что же нужно сделать, чтобы не сорваться в пропасть "спасения за счет других"? Вопросов слишком много. И еще никто не смог найти на них ответ. Но с чего-то нужно начинать. И автор книги делает шаг в этом направлении. Его главный тезис сформулирован предельно ясно: сталкиваются не религии, сталкиваются не цивилизации, " сталкивается невежество " (С.9). А потому необходимо преодолевать невежество . И задача профессора Абдулатипова в том и состоит, чтобы помочь преодолеть невежество как немусульманам, что избавит их от "исламофобии", так и мусульманам, которые зачастую, не разбираясь глубоко в тонкостях вероучения, идут на поводу у "лжеисламских" проповедников. А главное в том, что преодоление невежества поможет как тем, так и другим понять, что ислам - неотъемлемая часть российской истории, российской действительности, а потому нужно учиться "искусству жить вместе".

Но достаточно о мотивах, прислушаемся к аргументам автора. По прочтении книги становится очевидным, что Рамазан Абдулатипов считает необходимым решение трех исследовательских задач: доказать, что ислам есть часть российской истории и необходимая составляющая ее настоящего; доказать, что в исламе нет места идеям нетерпимости и вражды; наметить пути выхода из сложившейся ситуации, обозначить ориентиры .

Начнем с первой задачи. И сразу же признаем: исследователь Абдулатипов решил ее блестяще. Солидная историческая база, многочисленные факты, цитаты из трудов признанных ученых, - все служит подтверждению того, что государство российское есть результат многовекового смешения разных народов, разных культур, разных цивилизаций. Вот только возникает вопрос: а нужно ли доказывать очевидное? Хотя вполне понятно, что всегда найдутся люди, для которых будет " открытием то, что Кутузов, Суворов и Нахимов ведут историю своей родословной от татарских дворянских фамилий " (С.9).

Заниматься историческими экскурсами в целях отыскания основы для всеобщего примирения непросто. Конечно, никто не станет спорить с тем, что при этом мы найдем огромное количество примеров хороших добрососедских отношений, взаимного обогащения культур. Но ведь можно найти и другое. Можно говорить о том, что " в православной империи ислам был сиротой, но не был круглым сиротой " (С.126), а можно о том, что " все это не мешало подвергать в царской России мусульман гонениям " (С.118). Можно вспоминать об образе " мужественного горца имама Шамиля, отстаивавшего достоинство своего народа своей веры " (С.188), а можно писать о том, что " он никогда не останавливался перед кровопролитием, безжалостно казнил отступников, дотла сжигал целые селения " (С.124). Можно говорить о том, что " исторически закономерен был приход России на Кавказ " (С.123), а можно утверждать, что " если бы на Кавказ вместо Ермолова приехал, например, Кауфман, то никакой Кавказской войны, может быть, и не было бы " (там же). Видимо не зря написал когда-то Карл Поппер , насмехаясь над попытками привести историю к канонам классической науки: "Единственный способ, которым мы можем преодолеть эту трудность, состоит в том, чтобы сознательно ввести в историю точку зрения; т.е. писать ту историю, которая нас интересует..." ( Карл Поппер , Нищета историцизма ).

А может быть не заниматься историческим самокопанием? Не выказывать недоумение тем, что " в некоторых школьных учебниках родоначальников ислама называют "бродячими скотоводческими племенами" " (С.182)? Может быть просто признать, что " в истории русского, российского государства отношения между мусульманами и православными были сложными, но терпимыми ", - к чему собственно и приходит автор книги (С.116)? Может быть прислушаться к мнению Председателя Совета муфтиев России Равиля Гайнутдина , который считает, что с 1991 года ислам в России - " свободно исповедуемая религия, имеющая равные права с другими " (С.118)? Недаром ведь Рамазан Абдулатипов придает столь важное значение закону "О свободе совести и религиозных объединениях". Да и не станет же уважаемый автор спорить с тем, что всегда найдутся люди, которые отыщут в истории не основу для примирения, а очередной повод для рассуждений об " ошибочной, наглой политике царской России " (С.123) или о " колонизации, христианизации и обрусении " (С.119).

Кстати, несколько слов об упомянутом Законе. Или даже не о самом Законе, а о его названии. Самое удивительное состоит в том, что именно прочтение книги Рамазана Абдулатипова заставило задуматься о своеобразной игре слов. "Свобода совести", "религиозные объединения", - так что же подразумевали многомудрые законодатели, когда принимали этот закон? Может быть то, что совесть есть только у людей верующих? А разве неверующий не может быть человеком совестливым и добропорядочным? И почему тогда до предела религиозное, и, следовательно, совестливое Средневековье не подарило миру образцов веротерпимости? Хотя автор книги приводит такой образец: во времена халифа Аль-Мамуна Дом мудрости в Багдаде возглавлял христианин Абу-Закария (С.4). Но ведь можно вспомнить и михну - мусульманскую предтечу христианской инквизиции. А может быть законодатели просто имели в виду, что совесть в России свободна? Только вот свободна от чего, или для чего? И чья совесть? Уж не самих ли народных избранников?

А вопросы вовсе не праздные. Ведь если автор книги пишет, что " важно потенциал и разума, и веры поставить на службу созиданию благополучного и духовно-нравственного общества " (С.14), то возникает еще один вопрос: а что значит быть верующим человеком в светском обществе?

И этот вопрос не случаен. Ведь если вспомнить о тех же Кутузове, Суворове и Нахимове, то была ли для них важна религиозная принадлежность? Была ли принадлежность к миру ислама решающей для многих и многих солдат, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной? Была ли конфессиональная идентификация определяющей для самого Рамазана Абдулатипова, когда его пытались привлечь к шариатскому суду за пособничество "неверным"?

Сложные вопросы. Только на последний из них можно получить ответ из книги: " Только духовное возрождение спасет человечество от бездуховности <┘> Важно интегрирующую роль одной отдельно взятой религии <┘> поднять до интегрирующей роли сообщества различных религий в очищении человечества от невежества " (С.15). То есть - вперед к духовному, читай - религиозному, возрождению. В пользу этой точки зрения говорит и другая авторская сентенция: " Не дай нам Бог перехода на "голливудские идеалы" западного образа жизни " (С.28). Но позвольте, не Рамазан ли Абдулатипов писал на стр. 8 о том, что этот тезис стал " лозунгом многих околоисламских радикалов "? И все же поверим автору - к религии так к религии. Тем более что в распространении "исламофобии", с чем нельзя не согласиться, он видит одну из главных угроз целостности нашего общества. А коли так, то остается лишь показать, что ислам действительно религия мира и согласия. И потому нужно прислушаться к автору, тем более что он не только крупный политик, но и ученый, " автор более 30 монографий, около 200 научных и научно-публицистических статей ".

" Ислам - это религия прогресса, цивилизации, добра и нравственности " (С.305), " Ислам - это один из способов постижения Всевышнего, добра и справедливости " (С.20), " Ислам есть откровение, которое ниспослано для мира и сотрудничества, милосердия и добра " (С.26), " Справедливость - стержневая нить ислама " (С.30), " Шариат не допускает несудебного наказания виновного " (С.42) и т.д., и т.п. Стоп, стоп, стоп! А если попробовать немного реконструировать эти предложения? Например так: "Христианство - это религия прогресса, цивилизации, добра и нравственности", "Иудаизм есть откровение, которое ниспослано для мира и сотрудничества, милосердия и добра", "Экуменизм - это один из способов постижения Всевышнего, добра и справедливости", "Либерализм не допускает несудебного наказания виновного"... И где же тот самый Карл Поппер с его принципом фальсифицируемости ? Получается едва ли не универсальная система аргументов. Необходимо доказать, что N есть религия (идеология, общественная система и т.д.) мира и согласия; утверждаем, что N есть религия мира и согласия. Доказательство завершено.

Да впрочем и сам автор косвенно признает, что его аргументы применимы к самым разным религиям: " У православных, мусульман и иудеев общие духовные корни, один источник духовности, общие идеи любви, справедливости, добра " (С.23); " Духовность дана нам свыше, на всех одна в разных откровениях " (С.19); " Главное - вера в Бога, в Аллаха, а каким путем ты идешь к вере, к Всевышнему, - вопрос другой, ибо Бог, Аллах един " (С.25).

Но коли так, то все сводится к простенькой контрапозиции: если религиозное (исламское, христианское, иудейское...), то хорошее, следовательно, если нехорошее, то нерелигиозное (неисламское и т.д.). Красивое решение.

В пользу этого решения говорят и другие, заявляемые автором положения. Принцип прост: подлинный ислам - религия мира добра и справедливости, значит любые акты религиозной нетерпимости, насилия, освящаемые "лозунгами ислама" есть акты "псевдоисламские", есть проявление сектантства, которое " разрушает многие духовные истоки ислама, зачастую выступая как якобы религиозное течение " (С.27). Да уж, с такими аргументами не поспоришь. Тем более что профессор Абдулатипов берет также на вооружение и богословский стиль аргументации. И в самом деле, а какие еще аргументы могут быть уместны? Исторические свидетельства? Но у истории каждый берет то, что ему нужно. Апелляция к личному духовному опыту? Но на то он и личный, что не подлежит передаче. Значит, остаются источники вероучения. Да и чему поверит человек, стремящийся постичь сущность вероучения, как не Корану и Сунне?

"Нет принуждения в вере", - гласит Священная Книга (Коран, 2:256). В этом кораническом аяте автор находит сущностную характеристику ислама, его веротерпимость. Действительно аргумент, и к этому аргументу прибегали многие выдающиеся богословы. Находятся у автора и другие ссылки на Коран, цитаты из сборников хадисов . И все эти цитаты, ссылки определенно говорят об одном: ислам действительно не допускает нетерпимости, вражды, насилия. Но откуда же тогда берутся "сектанты"? И как им удается завладеть умами отдельных, а иногда и многочисленных мусульман? Быть может проблема в том, что источники вероучения содержат и иные положения? Увы, это так. Конечно, было бы неуместно, говоря о необходимости мира и согласия в поликонфессиональном обществе, приводить эти примеры. Поэтому скажем осторожно, чтобы не задеть чувства верующих: Коран (как, кстати, и Ветхий и Новый Завет) содержит зачастую положения взаимоисключающие, в том числе и положения, регулирующие отношения с представителями других конфессий. Едва ли это нужно доказывать, достаточно открыть любую из Священных книг. Ну, или зайти на какой-либо из многочисленных сайтов тех самых "еретиков", которых автор клеймит как "псевдомусульман". Зайдите хотя бы на официальный сайт организации " Аль-Харамейн ", которая, кстати, основательно потрудилась на ниве разрушении межконфессионального согласия в России. Там многое можно узнать о том, кого следует считать " кяфиром ", или о том, что суфизм , вопреки мнению Рамазана Абдулатипова, является не "мудрым традиционным исламом", а вредоносным сектантским течением. И все это также со ссылками на Коран, на Сунну. А можно почитать изданные на русском языке Министерством по делам Ислама КСА ( Королевство Саудовская Аравия ) и фондом " Ибрагим Бин Абдулазиз Аль Ибрагим " "Программы по изучению шариатских наук" или сочинения упоминаемых автором Сейида Кутба , Мухаммада бин Джамиля Зину , Мухаммада ат-Тамими и др. И все со ссылками на источники вероучения, и все с солидной богословской аргументацией. Что же получается в итоге: как каждый пишет ту историю, которая его интересует, так каждый творит тот ислам, который его устраивает? Вопрос лишь в том, кому поверит человек "зараженный исламофобией" или российский мусульманин, решивший вспомнить о своих религиозных корнях. Тем более что и уважаемый автор, увы, допускает досадные оплошности: ну какому мусульманину понравится, что вера названа не словом иман , а словом имам (С.27). Понятно, что опечатка, но "имам" для мусульманина тоже слово значащее. Какому буддисту понравится, что толерантность ислама доказывается ссылкой на хадис, в котором " Мухаммад указывает признавать права всех людей Книги " (С.33). Ведь "люди Книги" - это христиане и иудеи, вот и возмутится буддист: "А как же с правами почитателей славянских языческих культов"? Да и ссылки на хадисы неплохо было бы сопровождать если не иснадом - описанием цепочки передатчиков предания, то хотя бы указанием сборника или имени собирателя хадисов, иначе недобросовестный "сектант" получает возможность вложить в уста Пророка все что заблагорассудится.

Увы, слабовата богословская аргументация. Да и может ли она быть иной? Ведь даже авторы " Основных положения социальной программы российских мусульман ", " составленных под каноническим руководством муфтия Равиля Гайнутдина " (С.302), прибегают к весьма своеобразному стилю аргументации: Мусульмане могут вступать в брак с христианками и иудейками, что свидетельствует о высокой степени взаимопонимания между представителями монотеизма". Да и собственные богословские усилия наши муфтии оценивают, видимо, достаточно трезво. Недаром, размещенная на официальном сайте Совета муфтиев России " Фетва о недопустимости оправдания экстремизма и терроризма нормами Корана и Сунны " предваряется анонсом: "Впервые в новейшей истории России". И это даже если не вспоминать о том, что лидеры российского ислама не забывают регулярно обвинять друг друга в вероотступничестве и пособничестве экстремистам (см. напр. здесь ). Так кому же поверит желающий постичь вероучение ислама? И не обратится ли он к тем проповедникам "чистого ислама", которые не ссорятся между собой, а заботливо подбирают мятущиеся души российских мусульман, не забывая, как и положено в таких случаях, о финансовой стороне "контракта".

А может быть не в возвращении к религиозным корням спасение нашего общества? Может быть не напрасны были усилия просветителей Нового Времени, просветителей как европейских, так и мусульманских? А может быть те самые Кутузов, Суворов и Нахимов совершали свои подвиги не по причине высокой религиозности, а лишь потому, что "просто" служили во славу Отечества? Ведь ни один здравомыслящий человек не станет спорить со словами " Пророка Мухаммада, "любовь к Родине - часть веры" " (С.15). И заметьте: сначала Родина, а лишь затем вера. Писал же в свое время Петр Столыпин : " Все граждане, населяющие Россию, независимо от их национальностей и вероисповедания должны быть совершенно равноправными гражданами России " (С.17). Прежде всего гражданами, а вера пусть останется личным делом каждого. В конце концов, и у неверующего человека может быть совесть. И нужно ли защищать ислам (христианство, иудаизм, буддизм...)? Может быть лучше защищать граждан? Нельзя не согласиться с возмущением автора тем, что " в начале XXI в. государственные деятели, писатели, академики доходят до невежества, открыто охаивая другие религии, унижая и оскорбляя верующих различных конфессий, их Священные книги " (С.10). Нельзя не согласиться с тем, что ориентация государства на одну из религий, запреты на строительство мечетей, акты освящения православным духовенством воинства, отправляющегося на Кавказ, - все это проявления того же невежества. Но придет ли общество к единению через усердный поиск общего в конфессионально-особенном? Да и как охарактеризовать тот факт, что не просто ученый, а крупный политик клянется в любви к одной из религий, не забывая при этом призывать к всеобщему согласию? На очереди, видимо, новые исследования, посвященные поиску межконфессионального мира. Ну, например: "В.Путин, Судьбы православия в России" или "К.Илюмжинов, Судьбы буддизма в России" и т.д. И будет всем счастье.