Василий Жарков. Нация троечников

Нация троечников
Василий Жарков

Дата публикации: 6 Февраля 2003

К акую среднестатистическую оценку получает среднестатистический школьник и студент? Как показывают цифры, больше половины учащихся и выпускников в России - закоренелые троечники. То есть выполняют свою учебную работу (кто не знает, учеба - это, прежде всего, труд) в лучшем случае "удовлетворительно". Конечно, "эпидемия троек" - это лишь одна из наиболее ярких примет глубокого кризиса существующей системы образования. Разумеется, речь идет не о "борьбе за успеваемость". Куда важнее социальные последствия проблемы: в перспективе они могут оказаться весьма плачевными. Причем "троечный специалист" - это еще полбеды. В конце концов, профессии выпускники реально начинают учиться, только придя на работу. Дело в другом: учеба на тройки как ничто другое способствует формированию особой психологии. Социального типа, который не только работает, но и живет на "три с минусом".

Ставка на "бедняка" и отрицательная селекция

Одной из отличительных черт политики советского режима с самого начала было культивирование слабости в собственных подданных. Сделав в годы военного коммунизма "ставку на бедняка" в деревне, большевики перенесли эту практику на остальные области, апробировав порочный метод в экономике, политике, культуре, науке. Все "коренные переломы" и "великие чистки" на самом деле имели только один главный итог: слабые вытесняли сильных.

Конкретных примеров тьма и в реальной истории, и в литературе. Лысенко съел Вавилова, Ворошилов - Тухачевского, Домком - профессора Преображенского (очевидно, что в конце концов - они его доконали). Даже в партийном руководстве в итоге выдвинулся самый посредственный выкормыш Ленина, сумевший "убрать" с дороги "перманентного революционера" Троцкого и "любимца партии" Бухарина. То, что последующие "вожди" к цвету нации никак не относились, известно любому мало-мальски думающему обывателю. Самые талантливые, образованные, профессиональные в лучшие времена оказывались не удел, а в худшие лихолетья - по доносу более слабых конкурентов отправлялись на дыбу ВЧК-НКВД.

Отрицательная селекция - этот термин применительно к российской истории впервые употребил профессор А.Я.Аврех, описывая кадровую ситуацию в окружении Николая II накануне февральской революции . Не будем сейчас судить о справедливости его выводов, но применительно к последующим событиям, увы, вплоть до наших дней этот термин подходит как нельзя кстати. Причем селекция худшего из возможных продолжается. В том числе - и на государственном уровне.

Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать действия наших чиновников от народного образования. Конечно, можно все опять списать на глупость. В конце концов, в школу давно идут те, кто больше никуда не смог устроиться , а руководить образованием - те, кто не смог устроиться в школе. Но уж больно дорого обходится их деятельность стране.

"Троечник" как цель образовательной системы

Выступая на последнем августовском педсовете, глава московских учителей Любовь Кезина заявила, что современная школа должна быть ориентирована на троечников. Не на отличников, не на одаренных детей и даже не на середняков-четверочников, а именно на троечника. Все в лучших традициях - снова ставка на бедняка. Благо этого человеческого материала за годы совка у нас расплодилось изрядно.

Основной тезис троечного лобби - неуспевающих учеников выгонять из школы ни в коем случае нельзя. Говорят, что в Москве сейчас скорее директора школы уволят, нежели отчислят терроризирующего всю школу... Нет, не двоечника, а именно троечника. Дело в том, что двойки (не говоря уже о единице) в нашей пятибальной системе оценок существуют чисто номинально. Любому шалопаю прекрасно известно: можно получать сколько угодно двоек "в журнал" и даже "за четверть", но итоговую годовую троечку ему всегда натянут. В результате тройки в аттестатах - зачастую не что иное, как натянутые двойки, выставленные по принципу, хорошо известному любому практикующему педагогу: "три пишем - два в уме".

По окончании школьной стадии вялотекущий процесс "типа учебы" продолжается в профессиональных учебных заведениях. По словам одного из авторов образовательной реформы, ректора Высшей школы экономики Я.И.Кузьминова, учреждения среднего специального образования в нашей стране давно выполняют функцию "социальных отстойников". Неслучайно, еще в советские годы, аббревиатура ПТУ расшифровывалась, как "помоги тупице устроиться". Миновав пубертатный возраст, интеллектуальный обоз со школьной парты перекочевывает в учебные мастерские. Дело дошло до того, что в условиях наметившегося подъема производства в ряде отраслей руководители предприятий боятся брать пэтэушников на работу, настолько асоциальны эти "молодые кадры".

"Куда же мы его выгоним, он же на улицу пойдет", - излюбленный, из раза в раз повторяющийся аргумент защитников "слабого звена". Можно подумать, что формальное присутствие в школе (техникуме, ПТУ, заштатном вузе) решает какие-либо воспитательные задачи. Пребывание в школярах на казенный счет отнюдь не мешает одновременно состоять, скажем, в банде скинхедов или национал-большевиков, терроризируя более благополучных сверстников и не только.

Никакая школа никогда не помешает подобной публике солнечным воскресным днем "всем миром" устроить погром в центре города или забить до смерти случайного прохожего "ненашей" внешности. Учителям постфактум останется лишь развести руками и написать "характеристику" в органы прокуратуры. В этом плане Московский комитет образования за последние погромы на Манежной площади ответственность несет не меньшую, чем ГУВД Москвы. Если учитель Бисмарка выиграл Франко-Прусскую войну, то что тогда делают современные российские учителя вкупе с чиновниками от народного образования?

Тем временем из школы (по крайней мере, в Москве и других крупных городах) в массовом порядке уходят способные учащиеся. Экстернат становится повальным увлечением среди старшеклассников с уровнем интеллекта выше среднего. И их можно понять. Не за горами вступительные экзамены в вузы. Чтобы поступить, нужно брать частные уроки у репетиторов, еще раз (с учетом специфики учебного заведения) изучая все те же школьные дисциплины. Поскольку школьный учитель, выполняя распоряжение своего начальства, все равно возится со слабыми, сильным лучше уйти. Их выпадение из социума почем-то никого из наших наробразовских чиновников не беспокоит.

Собственно, ничего удивительного в сложившейся ситуации нет. Скромный советский учитель всегда симпатизировал скромному советскому троечнику. Отличник мог смутить вопросом, заданным некстати. Еще хуже - затеять ненужный спор, в ответ на невнятное бормотание по конспектам Краткого курса заявить на весь класс, что по теме урока есть "более свежие данные", а то, о чем говорит Марь Ванна, устарело лет двадцать тому назад. Таких интеллектуальных дебоширов наша школа никогда не приветствовала. Стремление к знаниям всегда означало стремление к успеху, индивидуализм - ересь, которую наш образ жизни в принципе не допускал.

Другое дело троечник. Он, выражаясь языком плаката, социально близкий элемент. Ну не хочет он ничего знать и работать ему лень. Зато "человек хороший". Что это значит с точки зрения совкового менталитета, одним совкам известно. Кажется, к "хорошим" качествам у нас традиционно было принято относить нежелание добиваться чего-либо для себя - иными словами, пофигизм, главный жизненный принцип любого иждивенца.

Регенерация иждивенчества

Троечники, однако, удобны не только учителям. Чиновники любят их еще больше. Ведь это не только учебные места, под которые можно выбивать дополнительное бюджетное финансирование. Это социальная база. Чем больше в стране иждивенцев - тем лучше. Для чиновников, разумеется.

В первый раз пробубнив плаксивым голосом, "ну поставьте мне троечку, пожалуйста", человек сам себе подписывает приговор: "Я слабак. Пожалейте меня. Выдайте пособие - в виде тройки. Завтра я попрошу такое же пособие по безработице плюс скидку за квартплату, как малоимущий".

Ничто не воспитывает иждивенца так, как тройка в дневнике. Неслучайно некоторые педагоги считают ее самой унизительной оценкой. Ведь это приговор: "ты - посредственность". В самом начале жизни. Двойка задевает, заставляет бороться, выплывать. Тройка опаснее, она успокаивает. Вроде бы все нормально, "удовлетворительно". Значит, жить-то можно. Вопрос в том, как жить...

Кто голосует за власть чиновников в той же Москве? Прежде всего, те, кто у этой власти состоят на пособии. Малоимущие - повзрослевшие троечники, отхулиганившие свое пэтэушники. Но так и не научившиеся быть самостоятельными, успешными, лучшими. Этой серой массе нужно гораздо меньше, чем другим. Реформу ЖКХ заморозить, "повременку" не вводить, пособия вовремя платить. Еще бы всех "буржуев", как раньше, к стенке поставить. Да нельзя. Не с кого будет брать деньги на пособия и прочие халявные блага. Купить нищего подачкой проще, чем выполнить требования богатого.

"Нация троечников" - убийственное по своей уничижительности определение. И тем не менее, именно оно лучше всего подходит современному российскому обществу. И дороги, и автомобили, и демократия, и соблюдение прав человека - все, за что бы мы ни брались, получается, в лучшем случае, "как всегда". Точно так же, как когда-то на экзамене по истории.