Тимоти Гартон Эш. Антиевропеизм в Америке

В этом году, особенно если США начнет войну против Ирака, вы обязательно увидите в американской прессе новые статьи на тему "Антиамериканизм в Европе". А как насчет антиевропеизма в Америке?

Перья макают в кислоту, кривятся губы - все для того, чтобы высмеять европейцев. По словам Ричарда Перла, нынешнего председателя Совета по оборонной политике, Европа утратила свой "моральный компас", а Франция - "моральную устойчивость". Раздражение проявляется и в высших кругах администрации Буша. Беседуя со старшими чиновниками администрации, я обнаружил, что фраза "наши друзья в Европе" обычно имеет продолжение: "заноза в заднице".

Стереотипные представления о европейцах суммировать не сложно. Европейцы - зануды. Они слабаки, привереды и лицемеры; они разобщены, двуличны, строят из себя миротворцев, бывают антисемитски и антиамерикански настроены. Их ценности и спинные хребты растворились в едва теплой ванне многостороннего, межгосударственного, светского и постмодернистского вранья. Они тратят свои евро не на оборону, а на вино, развлечения и отвратительно раздутое всеобщее благосостояние. И хихикают из-за угла, пока Соединенные Штаты делают всю грязную работу, стараясь (для них же, европейцев) поддерживать в мире безопасность. Американцы же, напротив, - сильные, принципиальные защитники свободы, на голову выше всех в своем патриотическом служении последнему в мире истинно суверенному государству .

Было бы интересно исследовать сексуальную подоплеку образов, порождаемых этими стереотипами. Если антиамерикански настроенные европейцы представляют себе американцев задиристыми ковбоями, то в глазах антиевропейски настроенных американцев европейцы - изнеженные педерасты. Американец - это сильный гетеросексуальный мужчина; европеец - женщина, импотент или кастрат. В военном отношении европейцы никуда не годятся. (В конце концов, у них ведь меньше двадцати транспортных самолетов большой грузоподъемности, а у США больше двух сотен.) По окончании лекции, которую я читал в Бостоне, один престарелый американец проковылял к микрофону, чтобы поинтересоваться, почему Европа "лишена животной энергии". Эти стереотипные образы закрались даже в отчет о различиях между Америкой и Европой, опубликованный во влиятельном журнале Policy Review , - я имею в виду статью Роберта Кагана из фонда Карнеги под названием "Сила и слабость". "Американцы - с Марса, - одобрительно отмечает Каган, - а европейцы - с Венеры"; эта фраза перекликается с названием известной книги об отношениях между мужчиной и женщиной: "Мужчины - с Марса, женщины - с Венеры".

Не все европейцы одинаково плохи. Британцев обычно считают немного другими и иногда отдают им предпочтение. Американские консерваторы часто и вовсе избавляют британцев от позорной принадлежности к "европейцам", и большинство британских консерваторов, в глубине души все еще считающих своим лидером Маргарет Тэтчер, усердно поддерживают эту точку зрения. И Тони Блэра, как и его предшественницу Тэтчер, и ее предшественника Черчилля в Вашингтоне называли счастливыми исключениями из европейского правила.

Самым обидным оскорблениям подвергаются французы, которые, разумеется, платят американцам той же монетой. Я даже не представлял себе, как широко распространена в американской поп-культуре старая английская забава: лупить французов почем зря. "Уж эта мне Франция, мы дважды спасли им задницу, а они для нас ни разу и пальцем о палец не ударили", - сказал мне как-то в одном канзасском казино Верлин "Бад" Аткинсон, ветеран Второй мировой войны. Из разговоров со старшеклассниками и студентами я узнал о странном предубеждении, бытующем в народе: оказывается, французы не моются . "Мне казалось, что я такая грязная", - сказала одна студентка, вспоминая свою поездку во Францию. "Но все равно ты была чище этих французов", - добавила другая.

Два известных американских журналиста, Томас Фридман из The New York Times и Джо Кляйн из The New Yorker , вернувшись из продолжительных книжных турне по Соединенным Штатам, независимо друг от друга рассказали мне, что, куда бы они ни приехали, повсюду к французам относились отрицательно: чтобы вызвать смех у публики, достаточно было пошутить над французами. Редактор National Review Online и, как он сам себя называет, консервативный "истребитель лягушатников" Джона Голдберг говорил мне, что, начав в 1998 г. писать антифранцузские статьи в National Review , он почувствовал, что на это есть спрос.

Не дело, конечно, сваливать в одну кучу нападки неоконсерваторов, предрассудки канзасских старшеклассников и высказывания высшего чиновника госдепартамента и должностных лиц администрации и называть все это "антиевропеизмом". Как европейский писатель я бы хотел обсудить проблему американского "антиевропеизма", так же как американские писатели часто обсуждают проблему европейского "антиамериканизма".

Следует провести различие между законной, оправданной критикой ЕС и сегодняшней позиции европейцев и более глубоко коренящейся враждебностью к Европе и европейцам как таковым. Точно так же американские писатели должны (хотя часто не делают этого) провести различие между законной, оправданной критикой администрации Буша со стороны европейцев и антиамериканизмом , между законной, оправданной критикой правительства Шарона и антисемитизмом. Во всех этих случаях самое сложное (тут и самые информированные люди могут с полным основанием друг с другом не согласиться) - это нащупать грань между тем и другим.

Кроме того, нам не стоит терять чувство юмора. Европейцы любят посмеяться над президентом Бушем, в частности, из-за того, что он говорит (или якобы говорит) всякие смешные вещи. А американцы любят посмеяться над французами, в частности, из-за того, что есть такая старая англосаксонская традиция (появившаяся еще во времена Шекспира, если не раньше) - смеяться над французами. Но тут есть своя ловушка. Консервативные писатели вроде Джоны Голдберга и Марка Стейна делают всякие оскорбительные заявления; их тон бывает шутливым, полушутливым, а бывает и достаточно серьезным. Но если опротестовать какое-нибудь из их серьезных заявлений, они всегда могут ответить: "Но я же просто пошутил!" Юмор - это преувеличение и игра со стереотипами. Однако стоит все же подумать, прежде чем давать себе волю.

Антиевропеизм и антиамериканизм - не симметричные явления. Эмоциональный лейтмотив антиамериканизма - возмущение, смешанное с завистью, тогда как у антиевропеизма это раздражение, смешанное с презрением. Антиамериканизмом одержимы целые страны, особенно Франция, как недавно утверждал Жан-Франсуа Ревель. Антиевропеизмом Америка далеко не одержима. На самом деле рядовые американцы обычно относятся к Европе со слегка нарочитым равнодушием, причем демонстрируют в ее отношении потрясающее невежество. Я два дня ездил по штату Канзас и спрашивал у тех, кто встречался мне на пути: "Какие мысли возникают у вас, когда вы слышите слово "Европа"?" Ответом часто бывало долгое, потрясенное молчание, изредка прерываемое смешками. Потом мне отвечали что-нибудь вроде: "Ну, думаю, у них там особо не поохотишься".

Антиамериканизм и антиевропеизм находятся на противоположных политических полюсах. Европейский антиамериканизм сконцентрирован в левой части политической шкалы, а американский антиевропеизм - в правой.

Продолжение следует...