Возможность идеологического "гешефта"

С обещанной темой "Идеология для Путина" мы немного повременим - международное положение, к сожалению, не позволяет отвлекаться на насущные дела. Кое-что про идеологию, однако, можно сказать - именно в контексте международного положения.

Демонстрация "прагматизма" в американо-иракском вопросе для России неизбежна: действительно, ссориться с Бушем из-за Саддама нет смысла , а внутрироссийский антиамериканизм, как выяснилось, не чета антиамериканизму европейскому (хотя некоторые пытаются представить европейский антиамериканизм как всего лишь " недовольство политикой Буша "). Мы и в этом вопросе отстаем от Европы, причем в данном случае это не так уж и плохо.

Тем не менее, "прагматизм" (в кавычках), выражающийся в откровенной готовности "поделить Ирак", это не совсем то, что следует демонстрировать : "С рассуждениями в духе шакала Табаки из "Маугли" мир не переделаешь" , - как верно выразился Б.Межуев.

А ведь сегодняшняя ситуация, похоже, позволяет России в очередной раз переделать мир, "торганув воздухом"! Раньше в качестве "воздуха" выступал бакунинский анархизм, позже - социализм. Сегодня на роль такого товара претендует (русский?) прагматизм. Ведь "прагматизм", активно сейчас демонстрируемый и во многом вполне примитивный, можно отшлифовать, "отполиткорректировать" и предложить миру в качестве нового российского идеологического продукта - тщательно выверив все лозунги и аргументы, снабдив философским подкладом и историческими обоснованиями, раскрутив через выступления "независимых экспертов" в мировой прессе и, наконец, залакировав официальными заявлениями наших лидеров. Этот продукт вполне может оказаться востребован Европой, чувствующей себя в позе рака и желающей некоего идеологического самооправдания. Америка тоже, не исключено, клюнет - хотя бы на само слово (вспомнив, к примеру, Джемса). После этой "проверки экспортом" прагматизм - уже величественно и без кавычек - можно выпускать на российский идеологический рынок в качестве господствующей идеологии, необходимость в которой, наконец, действительно назрела - поскольку возник феномен так называемого " путинского большинства ".

Речь идет о готовности многих избирателей голосовать "за Путина" - на любых выборах, вне зависимости от тех или иных рациональных соображений и конкретных "партийных" предпочтений. За Путина готовы голосовать прежде всего не как за сторонника определенной политической линии, а как за мужчину - молодого, жесткого, решительного и т.п. Собственно, опыт (не только российский) показывает, что голосуя, например, за ту или иную партию, избиратель ориентируется не столько на партийную программу и партийную идеологию, сколько на лидера, на персонификацию партии. В результате сложилась ситуация, когда Путин стал "лидером всех", но без собственной артикулированной идеологической программы: безусловно, существует определенный политический курс, связанный с Президентом, но не существует программы, этот курс оправдывающей и объясняющей с неких общих идеологических позиций, - что вполне соответствует рыхлости "путинского большинства". Чтобы эту рыхлость преодолеть, то есть чтобы пустить путинское большинство "в дело" (например, в дело голосования за нужную Президенту "партию власти") либо мобилизовать для любых иных нужд, необходимо навязать большинству определенную идеологию, определенную - идеологизированную - программу. Идеология в данном случае послужит не для привлечения электората (как это чаще бывает), но для мобилизации уже привлеченного электората. По данным "Циркона" , среди сторонников Путина много молодых - в то же время молодежь (предположительно) сейчас недостаточно мобилизована для участия в выборах. Также к сторонникам Путина причисляет себя значительная часть электората КПРФ. Коммунисты предлагают своим избирателям конкретную идеологию - и если "партия власти", ассоциируемая с Президентом, ответит тем же, то у нее появится возможность переманить часть коммунистического электората (и, по аналогичным причинам, часть электората ЛДПР и наших "правых" партий).

Готовность идти за лидером означает готовность действовать в соответствии с его программой, но поскольку программы (изложенной на понятном для избирателя уровне) нет, "путинское большинство" практически бездействует. Зато вооруженная такой программой, "партия власти" могла бы монополизировать право называться "друзьями Путина" и не оставила бы избирателю выбора, за кого голосовать. В соответствии с этой же программой "партия власти" могла бы организовать деятельность своих избирателей не только во время выборов, став реальным инструментом взаимодействия между центральной властью и обществом. При этом самой "партии власти" не понадобится яркий лидер: в качестве такового выступит Президент, в сознании электората четко ассоциирующийся с партией посредством общей идеологии.

В качестве такой идеологии кто-то предлагает консерватизм, кто-то - социал-демократию, кто-то - антиамериканизм. У всех, кто это предлагает, есть свои вполне вменяемые аргументы. Прагматизм, однако, позволит соединить все положительные (как с точки зрения электората, так и с точки зрения политтехнологической "операбельности") черты предлагаемых вариантов. Прагматизм предполагает защиту национальных интересов (о которой уже много говорится с высоких трибун), консервативное неприятие всей и всяческой революционности, социал-демократическое внимание к социальной проблематике (но без коммунистической "оголтелости") - и главное, пройдя испытание в "экспортном варианте", прагматизм уже никак не будет выглядеть "позицией шакала Табаки".

Вот, наверное, самый главный "бонус", который можно урвать на иракских "художествах" Америки. Причем действовать необходимо весьма быстро: с "шакалом" никто ничем "делиться" не станет.

Кирилл Якимец