Татьяна Сотникова. И все-таки они дышат!

П о прочтении этой книги , написанной шестнадцатилетней французской девочкой, взрослый человек, безусловно, должен испытать отрадное чувство.

Все-таки дела обстоят не так плохо, как думают родители, когда вдруг удосуживаются обратить внимание на то, что читают, слушают или смотрят их детки-тинейджеры. Правда, героиня повести, парижская школьница Шарлен, попадает в тюрьму за убийство подружки, и это, разумеется, заставляет насторожиться. Но вот рассказ об образе жизни и главной героини, и ее бойфренда, и убитой подружки должен бальзамом пролиться на сердца родителей, особенно российских, и особенно тех, которые до сих пор полагают, что распущенность и примитивность их детей есть следствие тлетворного влияния Запада.

Во-первых и в-главных, не все французские тины сидят на игле, а многие из них даже испытывают некоторую неловкость перед взрослыми оттого, что курят сигареты (обычные, не с марихуаной!). Во-вторых, они читают книжки. В тексте так прямо и сказано: когда Шарлен смотрит на свою будущую подругу-мучительницу Сару, лицо этой девочки заставляет ее вспомнить "мордочку Гавроша" (обратите внимание - не лик диджея MTV ); то есть, как понятно, Шарлен есть что вспоминать.

Кроме того, Шарлен знакомится со своим будущим другом Максимом в книжном магазине, где он что-то покупает в отделе современной поэзии, а она пролистывает "Постороннего" Камю и думает о том, что судьба Мерсо - это ее собственная судьба. Максим, как выясняется, тоже читал " Постороннего ", хотя в школе его проходят лишь в отрывках: "Мне так понравился этот роман. Хотя написано довольно сухо, строго, в общем, сама увидишь, но история пронзительная" . Даже если предположить, что Шарлен и Максим, учащиеся дорогого и хорошего парижского лицея, все-таки не вполне ординарные французские подростки (а коротенькая история жизни Шарлен - с детскими комплексами и страхами, с ощущением безмолвия и безмерности взрослого мира, собственной растерянности перед ним, и, главное, с острой потребностью самонаблюдения и самоанализа - заставляет предположить именно это), картина все же получается обнадеживающая.

Правда, все то, что, как можно понять по прочтении французских рецензий на "Я дышу!", и вызвало интерес публики к этой книге, едва ли соответствует действительности. "Удивительное знание психологии взаимоотношений между людьми и темных сторон человеческой натуры" ("Pelerin Magazine"), которое якобы демонстрирует в своей повести Анн-Софи Брасм, - на практике больше напоминает умелую иллюстрацию к популярным учебникам по прикладной психологии. Да и характеристика: "Страницы, поразительные по мощи, пропитанные страстью, которая дойдет до последнего рубежа" ("Nouvel Observateur")", - это тоже, мягко говоря, преувеличение, хотя очень вероятно, что Достоевского в хорошем французском переводе умная девочка Анн-Софи читала.

И безусловно, можно понять, почему роман (все-таки не роман, а повесть - так было бы правильнее перевести название этого жанра) шестнадцатилетней школьницы из Метца, которая "обожает рыскать в Интернете, слушает Coldplay и Radiohead", стал самым громким дебютом во французской литературе.

В этой книге присутствуют не только узнаваемые психологические упражнения, но и живая боль человека, попавшего в душевную зависимость от того, кто ему дорог, и не видящего иной возможности, кроме убийства, от этой зависимости избавиться.

В этой книге нет пространных описаний природы, но есть то, что называется художественным воздухом прозы - цвет неба в Камарге, "тускло-белый, металлический, местами замутненный, потемневший, как цвет стали" , и сырой запах земли после дождя в Париже, и тот самый книжный магазинчик, в котором девочка Шарлен "научилась радоваться словам, буквам, книгам, их запаху, ласковым прикосновениям, их языку..."

И эти чистые воздушные проблески заставляют забывать о том, что, читая, надо все-таки делать скидку на юный возраст автора, и на дебют, и на то, что, при всей своей незамысловатости, психологичность этого текста все же несравнимо выше, чем тому учат глянцевые lifestyle-magazine, с которых рекомендуется "делать жизнь" современным подросткам.

А что безусловно хорошо - это то, что французский бестселлер 2001 года уже в году 2003 представлен российскому читателю, притом в отличном переводе М.Архангельской.

Одним словом, "Вот эта книга!" - и судите сами.