| На протяжении длительного периода -- со времен СССР -- вопросы организационного обеспечения деятельности федеральных судов общей юрисдикции находились в ведении Министерства юстиции и в силу широкого круга решаемых им задач оставались на периферии интересов ведомства. При этом суды находились в зависимом положении и фактически никак не могли контролировать своего «куратора», в первую очередь в вопросах финансово-экономических.
(...)
С началом крупных социально-экономических преобразований в стране эта проблема начала приобретать принципиальный характер. Конституцией Российской Федерации, вступившей в действие 25 декабря 1993 года, был провозглашен принцип разделения властей и, соответственно, независимости судебной власти. Формально закреплялись и гарантии финансовой достаточности функционирования судебной системы, поскольку в ст. 124 Конституции прямо указывалось на то, что финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия. Тем не менее эти государственные гарантии независимости судебной власти во многом носили декларативный характер, поскольку суды по-прежнему оставались под попечительством исполнительной власти.
Такое положение, сохранявшееся вплоть до 1998 года, на практике приводило к ограничению материальной независимости судов, оставляя возможность для определенного влияния на их процессуальную деятельность.
(...)
Таким образом, все очевиднее становилось, что серьезную роль в реализации судебной реформы, создании эффективной судебной системы играют как совершенствование законодательства, стремление к высоким правовым стандартам, так и далеко не в последнюю очередь материальные источники, эффективное управление ими. Этот резерв можно было использовать только за счет создания принципиально новой системы организационного обеспечения деятельности судов.
Именно по этому пути пошли Верховный суд Российской Федерации и судейский корпус новой России.
В марте 1994 года на III внеочередном съезде судейское сообщество Российской Федерации выступило за кардинальное изменение подхода к организационному обеспечению работы судов и поставило в практическую плоскость вопрос об образовании Судебного департамента. В дальнейшем эта идея получила развитие в декабре 1996 года на IV чрезвычайном съезде судей и нашла свое законодательное воплощение в ст. 31 федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».
Само понятие «Судебный департамент» стало легитимным. А главное предназначение создаваемого федерального государственного органа представлялось в том, чтобы он взял на себя решение всех проблем организационного обеспечения деятельности судов, избавил судейский корпус страны от несвойственных ему функций и забот, отвлекающих его от высокого предназначения, вывел суд на подобающее место в государстве и обществе.
Именно в этих целях, а также в соответствии с конституционным принципом разделения властей в январе 1998 года по законодательной инициативе Верховного суда Российской Федерации был принят федеральный закон «О Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации», согласно которому функции организационного обеспечения судебной деятельности были переданы из системы органов исполнительной власти (Министерство юстиции) федеральному государственному органу, действующему при судебной системе. В частности, Судебный департамент в названном законе позиционировался как федеральный государственный орган, осуществляющий организационное обеспечение деятельности Верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, районных судов, военных и специализированных судов, органов судейского сообщества, а также финансирование мировых судей. Под организационным обеспечением деятельности судов подразумевались мероприятия кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия. Таким образом, впервые в истории современной России сама судебная власть взяла под контроль обеспечение деятельности федеральных судов общей юрисдикции, что стало одним из наиболее принципиальных завоеваний судебной реформы. Александр ГУСЕВ, генеральный директор Судебного департамента Верховного суда России |
