Оригинал материала
Мирослав Немиров. Все о поэзии 136
Настольный теннис-1
Популярная спортивная игра народов мира, еще именуемая пинг-понгом. Описывать мы ее сейчас не будем (как появится возможность - просто приведем выписку из энциклопедии), пока же, обходясь малыми силами, сообщим, что смысл в следующем.
Играют - один на один в целлулоидный мячик - шарик, собственно.
Начинают с того, что, стоя перед специальным столом, держат этот шарик, прижав к груди, затем его нужно подкинуть вверх и, посредством специальной дощечки с ручкой, называемой ракеткой, нанести удар наиболее сильной силы, чтобы шарик попал на половинку поля противника.
Тот же должен отразить такой же ракеткой удар - отскок - шарика и с максимально возможной силой переправить его назад; и так происходит до тех пор, пока кто-либо не успевает отразить удар, или, подавая этот удар, промахивается мимо стола, или попадал в разграничительную сетку сантиметров 25, разделявшую поля неприятелей.
"Большинство специалистов считает, что настольный теннис появился в Англии, как разновидность королевского тенниса. Возможно, что настольный теннис возник в США, Индии или Южной Африке (предполагается, что в последних двух странах в настольный теннис начали играть командированные туда британские офицеры). Скорее всего, настольный теннис появился во второй половине XIX века. Тогда не было определенных правил. Мячи делались из нитей, книги, расставленные на столе, были сеткой, а куски толстого картона являлись ракетками" ( источник ).
"Настольный теннис возник в конце XIX века в Англии, где довольно быстро обрел популярность. Постепенно из салонного развлечения "пинг-понг" превратился в спортивную игру, стали проводиться турниры. В конце 1900 г. состоялись первые официальные соревнования по настольному теннису - чемпионат английской столицы, проходивший в Вестминстерском аббатстве и собравший около 300 участников. В 20-е годы XX века этот вид спорта распространился в различных странах" ( источник ).
Вот эту игру один тюменский человек Ж. и возненавидел.
Имени его назвать не предоставляется возможным, дальше станет понятно почему, поэтому назовем его просто Ж.
Вот он и возненавидел настольный теннис
За что? Да за то, за что все всех ненавидят всегда - один теннисист его обидел.
Мыслью, затмившей все прочие в его мозгу, становится одна, подобная тайному Солнцу: отомстить! По настоящему отомстить, а не так, чтобы как интеллигент может отомстить - насрать под дверью врага-соседа и бежать; нет, он хочет отомстить так, чтобы земля содрогнулась.
Для этого нужны, как минимум, деньги.
Чтобы раздобыть некоторое количеств их, пусть и не очень большое, он устраивается на четыре работы сразу.
Он до предела ограничивает себя в еде, куреве и культурных надобностях.
Принадлежащую ему квартиру на Тульской он сдает в аренду, а сам переселяется в позорную конуру на дикой окраине под названием Бабарынка.
Результат: он их накапливает, эти деньги: мало, но достаточно, чтобы купить теннисный стол и установить его в подвале где-то в районе за кассами "Аэрофлота", который - ибо он пуст, грязен и не отремонтирован, - ему чистосердечно предоставляет для этих целей знакомый управдом по фамилии Зуев.
С утра и до следующего утра он, человек Ж., люто, яростно, беспощадно, скрипя зубами и вопя "банзай!" отрабатывает удар за ударом по зеленому квадрату стола неприятеля.
Он так тренируется, голый по пояс, ежедневно и ежевечерне; спит он тут же, у стола, согнувшись калачиком и прикрывая нагой торс своей гимнастеркой 1948 года выпуска.
Питается он хлебом, ворованным из столовых: при советской власти - а дело происходит при советской власти, в конце 1970-х- в столовых хлеб лежал в больших корытах нарезанный кучками, стоил копейку за ломоть, бери сколько хочешь, потом плати.
Кто не хотел - или, как описываемый Ж, не имел возможности платить, - те делали вид что они просто зашли сюда посмотреть, велика ли очередь и во время этого осмотра указанный хлеб воровали - по 3-5 кусочков за раз.
Работницы столовых смотрели на это воровство сквозь пальцы - ну, украдет на 5 копеек бедолага - они на следующем же бедолаге отыграются, недовесив ему порцию пельменей
Воду человек Ж. берет из капающей проходящей под потолком трубы.
Она ржавая и противная, но ему все равно.
У него есть цель .
И вот.
И вот в результате этих многолетних тренировок, выйдя из подвала седой как лунь и страшный как кощей бессмертный, он записывается на первые же соревнования по пинг-понгу.
И - побеждает в них.
Побеждает он и во всех прочих соревнованиях, в которых начинает принимать участие, - и вот почему: многолетними своими тренировками по двадцать часов в сутки, он постепенно дотренировывается до того, что с такой силой наносит удар, что шарик летит с такой скоростью, что плавится на лету вследствие трения об атмосферу!
Отразить такой удар, конечно, невозможно: шарик шлепается на стол целлулоидной лепешкой.
Человек громит соперников на всех подряд турнирах со счетом 21:0.
Отмщение свершено.
Гремят фанфары.
Шампанское лежит вокруг сугробами.
2.
Отмщение свершено по всем правилам, совершено в манере самого Монте-Кристо: он ему, козлу (настольному теннисисту), на его собственном поле отомстил!
Он стоит, едя в поезде, возвращаясь с очередного турнира.
Пустые поля, отмененные на зиму, лежат вокруг на десятки миллионов километров; Звезда Полей, почему-то желтая, торчит одна высоко в черном небе. Он стоит, человек, плюет в выбитое окно тамбура - ветер скорости возвращает ему его плевки. Стихотворение в такт колесному грохоту происходит в его голове:
Хyярит поезд, сука, так е6и,
Хyярит поезд, аж гром гремит,
Да, плочены не зря за скорость башли:
Хyярит поезд, пuздячит блядь, е6ашит!
Как древнеримского Цезаря, именно в момент самого из триумфов его и поджидает удар в спину. Стоя в тамбуре, он прочитывает это в газете "Советский Спорт"; удар в спину ему наносит Коммунистическая Партия Китая. Ибо он же есть пинг-понг на самом деле, этот настольный теннис, это же китайская народная игра! И поэтому КПК, не желая терпеть потери китайского лица, бросает бешеные суммы миллиардов юаней на химические исследования, объявляет десять тысяч лет упорного труда и несчетное количество времени счастья; сорок миллионов химиков сидят в лагерях и бьются над проблемой свойств целлулоида; и итог: весьма быстро они вырабатывают такую его разновидность, которая по всем параметрам точь-в-точь целлулоид, за исключением одного: она в более чем не один миллион раз большей жаропрочности.
Тугоплавкости?
А вот этого выражения как раз лучше избегать.
Потому что могут найтись такие, которые решат, что оно - от словосочетания "тугие плавки".
Мол, тугоплавкая тут входит она, - а это есть совсем ненужное отвлечение в совсем не нужную сторону.
Короче - все усилия чувачины Ж. оказываются пущенными насмарку.
3.
Другой бы отчаялся, опустил бы руки.
Не таков указанный человек - фамилия его, кстати, начинается вовсе и не на Ж., а на Z. Все рухнуло? Он все начинает заново! Он тренируется еще пуще прежнего. Лицо его являет собой одну железную когорту. Он продолжает работать над силой удара. Он доводит его до того, что - ломает ударом стол к ядрене матери!
Вот они, знаменитые кадры кинохроники, снятые замедленной съемкой.
Поверхность стола.
Шарик, летящий со стороны соперника.
Он ударяется о стол; он отскакивает от него; рука человека Н. с ракеткой в ней восходит стремительно, но при этом плавно, как точно полная луна. Вот они соприкасаются, шарик с ракеткой: контакт! Есть контакт! Хоппа-на! Шарик отделяется от нее.
Он летит на сторону неприятеля.
Он летит так, что кинокамера не в состоянии изображать его дискретным предметом: белая размытая полоса, подобно следу реактивного истребителя, вот что быстро растет из ракетки под углом примерно 30 градусов вниз. Сила удара такова, что, как показали последующие исследования, самое пространство-время в их континууме срывается с места и увлекается за шариком - собственно, турбулентный их, пространства-времени, вихрь и составляет эту белую полосу.
Трах! - это соприкосновение полосы с поверхностью стола.
Тратах! - это подламываются ножки стола, подобно ногам быка, пораженного шпагой матадора.
О-о-о - это выдох вскакивающих на ноги зрителей, не верящих глазам своим.
Крак! - это трескается посредине и разламывается надвое поверхность стола, разломленного вдоль, по осевой линии.
Ошеломленное лицо соперника.
Взлетающие в тишине обломки и щепки.
Железное лицо человека Н., выражающее отсутствие пощады.
Ибо это - еще цветочки!
Ибо впереди еще ягодки!
4.
Ягодки вспыхивают на следующий день: все газеты выходят с подробным описанием тренировочной техники Н.: кинограммы - схемы - графики - прочее.
Осуществляемое им он делает доступным любому.
Теннисные залы становятся похожими на скорее кузнечные цеха, такой в них грохот стоит от поминутно разбиваемых столов. Он отмщен, человек Н. Он более чем отмщен! Настольного тенниса - более не существует! Никакой тайги не хватит все время заменять бесперерывно разбиваемые в щепки столы! Солнце Аустерлица пылает над его головой всею яростью своих протуберанцев.
Тут происходит то, что должно произойти. Теннис, во всех его разновидностях, как известно, игра не только китайцев. Выше бери! - это игра всемирных бюрократов. Бюрократы наносят ответный удар: человека Z. в ту же ночь хватают, везут, судят, содят. Умышленная порча государственного имущества в особо крупных размерах, от семи до пятнадцати. Память о нем стирается изо всех файлов. Воды забвения смыкаются над головой его черные, как антарктические.
II
1.
Тюрьма, он сидит в ней.
Он сидит в одиночке, счет дней давно утерян, время является сумрачным киселем.
Одни воспоминания остаются в этом сумраке тем, что вспыхивает: вот он голым младенцем сидит в корытце, резиновый дедушка ленин зажат в бессмысленном кулачке.
Вот он претерпевает нудную молодость бухгалтером в парадных белых в честь дня тезоименитства господина начальника личной канцелярии предоблисполкома нарукавниках.
Вот он... Ну, и так далее: все прочие воспоминания полны такой же безотрадности.
Тут дверь, скрежеща, распахивается.
На выход!
2.
Его ведут коридорами.
Его приводят.
Есть такие авторы, которым лишь бы чего-нибудь закудрявить этакое.
Американец Рекс Стаут, например, ради пущей изгибистости, представил своего работника правоохранительных органов личностью нечеловеческой толщины, восседающей в на заказ сделанном кресле подобно какому-то киту, сему гигантскому морскому мегаслонусу аквусу; мы не пойдем по их пути; правда нам дороже: личность в кабинете, поджидающая Н., есть нормальная ментовская личность обычной ментовской внешности.
- Ну, гражданин Н., - говорит личность ему. - Не стану с вами юлить, подобно мыла куску на раскаленной сковородке, скажу прямо: в ЦК не дураки сидят. На Марс полетите!
Продолжение следует.
Вот еще см. о НТ: