Последним спектаклем, который показали польские уличные труппы в рамках Дней польской культуры в Петербурге, стали "Птицы" театра Voluptarius. В основу "Птиц" положена одноименная комедия Аристофана. Первая известная комедия, V век до нашей эры. Ни программок, ни либретто к спектаклю подготовлено не было. Афиш тоже не наблюдалось. Собравшиеся зрители вольны были трактовать происходящее как заблагорассудится. Было мнение, что спектакль хороший, о взбунтовавшихся машинах, а кто-то посчитал, что это землянин-натуралист внедрился на чужую планету. У Аристофана же два критически настроенных афинянина решили с помощью птиц построить идеальный город между небом и землей. Впрочем, ни одного слова в "Птицах" Voluptarius не прозвучало, так что Аристофан мог бы не беспокоиться, что его не признали. И даже если бы зрителям сказали, что это не "Птицы", а, к примеру, "Война мышей и лягушек", ничего бы это не изменило. В отличие от пьесы, "Птицы" — мимический спектакль на пятьдесят минут. В центр круговой площадки въезжает на ржавом, затейливом драндулете забавный человек в смешном комбинезончике с какой-то картой. Очерчивает белый круг на земле. Изучает местность, осваивается. Появляются актеры на ходулях в развевающихся одеждах, загримированные птицами. У человека с ними завязываются какие-то отношения, от вражды до дружбы. Потом, откуда ни возьмись, выползают злонамеренные люди в черных костюмах в стиле панк-рок. Человека бьют, его машину пытаются сломать, принесенные птицами воздушные шарики отбирают и прокалывают. Но птицы этих типов прогоняют, а человека спасают и принимают в свою стаю. Очень забавная пантомима, и пластика у актеров отличная. Но публика готова признать в "Птицах" скорее фильм "Кин-дза-дза", чем античную утопию. А задействованный драндулет иначе, чем гравицапой, и не называют. Имени Аристофана щедрая на комментарии толпа, конечно, не касается. Но как зрелище "Птицы" всем нравятся, а Voluptarius и означает "приятный, приносящий удовольствие". Кстати, дополнительную прелесть этому немудреному спектаклю придает кусок гранита, оказавшийся в центре импровизированной площадки. Актеры даже пытались его чуть передвинуть до начала спектакля, а не тут-то было. На камне вырублено: "Здесь будет установлен памятник Федору Ивановичу Шаляпину". Кто-то застолбил местечко.
Теперь рядом с этим камнем вполне можно написать что-то вроде "Здесь был Аристофан". Хотя, строго говоря, очертания его "Птиц" в театре Voluptarius, может, и угадываются, но не сильнее, чем шаляпинский бас в небольшом гранитном валуне.
ЕЛЕНА ГЕРУСОВА