Антисемитизм в политике

Антисемитские партии и движения. Антисемитизм является заметной частью идеологии и пропаганды некоторых крупных и влиятельных партий современной РФ, относящихся к трем идеологическим направлениям - коммунистическому, национал-патриотическому и евразийскому. Эти партии как правило используют антисемитскую риторику в упрощенной и "умеренной" форме. В тех случаях, когда партия делает упор на антисемитской пропаганде, она обрекает себя на маргинальность и вытеснение за пределы поля "большой политики". В целом складывается двойственная ситуация: с одной стороны, антисемитизм является существенной частью отечественной политической традиции, с другой - в России гораздо выгоднее эксплуатировать другие формы ксенофобии населения. Поскольку последний фактор довольно существенен, евреи отнюдь не являются наиболее частотными объектами ненависти для политиков. Кажется, постепенно начинает влиять в России и западный стереотип недопустимости откровенного антисемитизма в риторике политика, претендующего на популярность и респектабельность(1) .

Собственно антисемитские национал-радикальные политические организации переживают не лучшие времена даже по сравнению с периодом середины 1990-х годов. "Антиэкстремистские" действия государства, порой непоследовательные, не всегда грамотные и часто вызывающие сомнения в юридической обоснованности, тем не менее, имеют свой результат. Например, кризис и раскол в крупнейшей современной российской национал-радикальной (если не откровенно неонацистской) организации - движении Русское национальное единство (РНЕ) - не в последнюю очередь был вызван запретом проведения съезда движения, закрытием газеты и давлением на московскую организацию. Сейчас РНЕ уже не имеет шансов не только на возрождение в качестве единой организации и участие в политическом процессе, но и даже на преобразование в подпольную экстремистскую группировку. Еще более жесткая политика власти и правоохранительных органов по отношению к другой национал-радикальной (хотя и практически не антисемитской) организации - Национал-большевистской партии - привела к аресту руководства и фактической парализации ее политической деятельности. В дальнейшем, в связи с принятием Закона о противодействии экстремистской деятельности, а в еще большей степени - в связи с осознанием чиновниками необходимости противодействия правому радикализму, можно ожидать только активизацию действий государства по отношению к наиболее радикальным организациям и одновременно - по "приручению" умеренных националистов.

Однако, несмотря на определенное давление на праворадикальные партии и движения со стороны государства, все же не этот прессинг, а другие факторы обусловили упадок национал-патриотических организаций. Определенную роль, несомненно, сыграли причины субъективного характера. Даже стимулирующий партстроительство новый Закон о политических партиях РФ не смог, несмотря на неоднократные за последний год попытки, заставить правых радикалов сформировать мощную всероссийскую организацию. Любые объединения получались рыхлыми, эклектичными и более узкими, нежели задумывались с начала. Широкого объединения радикальных националистов не произошло. Партии же, претендующие на самостоятельную роль, объективно слишком слабы и малочисленны для того, чтобы претендовать на успех. С другой стороны можно отметить, что новый закон о партиях не стал тем "ситом", которое отсеяло бы карликовые организации - несмотря на увеличение необходимых для регистрации количественных параметров, требования к организациям носят по-прежнему формальный ("бумажный") характер, и реально без особой нужды никто не проверяет предоставляемые сведения.

Сегодняшний кризис праворадикальных организаций вызван целым рядом причин как объективного, так и субъективного характера. К объективным причинам относится общий социально-идеологический климат в обществе, высокий уровень консолидации общества вокруг действующего президента, тот факт, что российская политическая элита перехватила у правых радикалов лозунги, способные привлечь симпатии широких слоев населения и грамотно использовала их в рекламных целях, лишив тем самым радикалов их основного пропагандистского оружия - возможности критиковать власть. К субъективным причинам кризиса стоит отнести крайне низкий уровень пропаганды, примитивную идеологию, отсутствие творческого подхода к основным проблемам современности, повторение идеологических штампов, давно не соответствующих окружающим реалиям, личные амбиции лидеров и т.п.

Эта ситуация в целом создает крайне некомфортные условия для существования праворадикальных политических организаций и лишает их малейших шансов на успех, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Старые националистические организации все больше теряют опору в обществе.

Национал-державная партия России. Наибольший резонанс в связи с антисемитизмом в 2002 году имел факт получения всероссийской регистрации откровенно юдофобской Национально-державной партией России (НДПР). Поскольку на настоящий момент это единственная национал-радикальная организация, которая (по крайней мере, формально) имеет право принять участие в выборах в Государственную думу в 2003 году, и поскольку ее регистрация вызвала столь широкий общественный резонанс, остановимся подробнее на рассмотрении истории этой организации.

НДПР создавалась как широкое объединение националистических сил. Идея единой националистической партии родилась весной 2001 года, когда стало ясно, что ни одна из существующих национал-патриотических организаций не в состоянии самостоятельно пройти регистрацию на всероссийском уровне. Непосредственная инициатива создания партии, по всей видимости, исходила от лидера лево-националистической организации Союз офицеров Станислав Терехова.

Первый Меморандум о создании Оргкомитета единой националистической партии (название НДПР было принято позднее, первоначально предлагалось название Российская державная партия) подписали 18 мая 2001 года Юрий Беляев (Партия свободы, газета "Наше обозрение"), Дмитрий Дёмушкин (Славянский союз - один из осколков Русского национального единства), Станислав Терехов (Союз офицеров и одноименная газета), Владимир Селиванов (газета "Десница"), Александр Аратов (газета "Русская правда"), Александр Севастьянов (Лига защиты национального достояния, "Национальная газета"), Дмитрий Румянцев (газета "Стенка"), Андрей Архипов (Русский проект - великая Россия), Александр Иванов-Сухаревский (Народная национальная партия и газета "Я - Русский!"), Владимир Авдеев (журнал "Атеней"). Меморандум призывал националистических лидеров "отбросить свои амбиции и личные обиды во имя общей цели - спасения России".

Позже документ подписали Виктор Корчагин (Русская партия России, газета "Русские ведомости"), С. Кучеров (информационное агентство "Державный союз"), Игорь Дьяков (газета "Империя"), Владимир Попов (газета "Эра России"), Михаил Казьмин (газета "Рубеж", Владимир), Станислав Терентьев (газета "Колоколъ", Волгоград), Олег Киттер (газета "Алекс-Информ", Самара), В.Миронов (газета "Пересвет", Краснодар), Борис Миронов (бывший председатель Госкомитета РФ печати), Григорий Трофимчук (бывший лидер РНЕ в Саратове, ныне возглавляет местное объединение казаков и националистов Оберег). На начальном этапе в Оргкомитете принимал участие также Александр Червяков (журнал "Русский хозяин" и одноименное движение), но никаких документов не подписывал и довольно быстро отошел от деятельности НДПР. В начале 2002 г. в Оргкомитет вошел президент Всероссийской федерации рукопашного боя Тадеуш Касьянов.

Однако к концу 2001 в связи с внутренними конфликтами из Оргкомитета вышли примерно половина участников (И.Дьяков, А.Червяков, А.Архипов, Д.Демушкин и А.Иванов-Сухаревский), к началу 2002 из Оргкомитета вышел А.Аратов. Реально широкой коалиции не получилось - между членами Оргкомитета быстро начались идеологические споры (неоязычники выясняли отношение с православными фундаменталистами, антикоммунистически настроенные националисты - с лево-патриотическими участниками, и т.п.). Кроме того, также не получилось отбросить личные амбиции, как то призывал Меморандум. Осложняли ситуацию плохие личные отношения между некоторыми основателями объединения.

В качестве печатного органа Огркомитета НДПР в течение 2001 - 2002 годов вышло около десяти номеров газеты "Русский фронт" (как спецвыпуски "Я - Русского", "Национальной газеты" и газеты "Союз офицеров"; тираж разных выпусков колебался от 1000 до 10000 экземпляров).

Учредительный съезд НДПР прошел 24 февраля 2002 года в пансионате Сосны в подмосковном Королеве (бывшем Калининграде). На съезде присутствовали 216 делегатов из 65 регионов. В ходе съезда руководство откровенно и цинично старалось скрыть антисемитский и экстремистский характер своей идеологии. Мотивировка была простая: по словам одного из сопредседателей, "если я скажу, что Россия находится под жидовским игом, а это правда, - нас не зарегистрируют"(2).

На съезде был избран Центральный политический совет (ЦПС) НДПР. Возглавили ЦПС НДПР три сопредседателя - С.Терехов (направление по организационным вопросам, связям с регионами; уставная комиссия), А.Севастьянов (направление по программно-идеологическим вопросам; программная комиссия), Б.Миронов (направление по связям с официальными органами власти и общественными объединениями).

Уже после учредительного съезда из руководящих органов партии были исключены некоторые ее основатели и инициаторы. В итоге НДПР, которая поначалу обещала стать крупнейшим со времен Русского национального собора и Фронта национального спасения объединением национал-радикальных и лево-патриотических сил, стала скорее объединением отдельных лидеров и некоторых региональных группировок. Характерный пример: на пикет партии в центре Москвы в сентябре 2002 года вышли два сопредседателя и меньше десяти активистов.

В сентябре 2002 НДПР получила официальную регистрацию. Изумленные этим фактом журналисты демократической ориентации, антифашисты и правозащитники обнародовали полные антисемитизма и ксенофобии высказывания лидеров НДПР на учредительном съезде, и указывали на незаконность регистрации подобной партии (основываясь на Законе о политических партиях и Законе о противодействии экстремистской деятельности) (3).

По словам министра юстиции Юрия Чайки, хотя специалисты министерства не обнаружили нарушений законов в уставных документах партии, после шума, поднятого прессой после регистрации НДПР, Минюст обратился к руководству партии "за разъяснениями". Минюст поставил руководство партии перед необходимостью дезавуировать свои высказывания, угрожая в противном случае обратиться в суд с иском о ликвидации регистрации партии. По словам министра, "руководство партии отмежевалось от высказываний отдельных лиц" (среди которых - два из трех сопредседателей)(4). Министр пообещал, что его ведомство будет внимательно следить за национал-державниками, и если подобные высказывания повторятся, то встанет вопрос об отзыве ее регистрации.

Не исключено, что в рамках показной борьбы с экстремизмом партия будет ликвидирована в судебном порядке, раз уж дело приобрело огласку.

Регионы РФ. Хотя в целом по России антисемитизм не является фактором, существенно влияющим на политический процесс, в отдельных российских регионах юдофобские мотивы вполне заметны и во время местных избирательных кампаний, и в "обычной" политической жизни. Необходимо, однако, напомнить, что всего в Российскую Федерацию входит восемьдесят девять субъектов, и приведенные ниже случаи - единичные исключения, а не правила для российских регионов.

В апреле 2002 года состоялись выборы главы Пензенской областной администрации, которые выиграл действовавший на тот момент губернатор Василий Бочкарев. Основным соперником Бочкарева был коммунист Виктор Илюхин, известный своей шовинистической и антисемитской позицией. По сообщению местных наблюдателей, хотя Илюхин не эксплуатировал в ходе кампании антисемитской риторики, упирая на свой имидж борца с коррупцией (более чем актуальная проблема для региона), заборы и стены домов были исписаны антисемитскими лозунгами вперемежку с лозунгами в поддержку коммунистического кандидата.

Однако, как оказалось в ходе выборов, хотя Бочкарев не афишировал свою ксенофобские взгляды, в действительности глава Пензенской области является бытовым юдофобом. 11 апреля в эфире радио "Свобода" была передана запись беседы В.Бочкарева с главным редактором коммунистической газеты "Любимый город" Антоном Шароновым(5).

Поводом для возмущения губернатора стала позиция издания по конфликту областной администрации с компанией "ЮКОС" из-за кризиса в поставках бензина: газета имела неосторожность не согласиться с версией региональной исполнительной власти. Речь губернатора однозначно свидетельствует о его антисемитизме: "Заправки по области были пустые. Я что, генеральный директор "ЮКОСа"? Я русский, а там - еврей. Ну, я знаю, Ходорковский - еврей. Но он что тебя, нанял?.. Ну, правда, коммунисты всегда с евреями заодно были. Да, всегда заодно были они. А "ЮКОС" это евреи, все руководство - Ходорковский, Шахновский. Ну а тебя, знаешь что, молодой, красивый, умный, предупреждаю: не лезь туда, куда тебя не просят... Народ весь трясло, "скорую помощь" заправить нечем было. А ты пишешь, б.., что, значит, "ЮКОС" хороший. У него всегда евреи хорошие, б... .Раком всю жизнь страну ставят, и всегда хорошие".

Умело использовав административный ресурс, 14 апреля Василий Бочкарев уверенно победил на выборах. Ни во время избирательной кампании, когда в радиоэфире прозвучала указанная беседа, ни после своего избрания пензенский губернатор не пытался ни отказаться от своих слов, ни извиниться за них. Характерно, что федеральная власть, как всегда в таких случаях, несмотря на возмущение общественности и прямые обращения к президенту (в частности, со стороны известной правозащитной организации Объединения комитетов в защиту евреев в бывшем СССР) проигнорировала высказывания старо-нового главы администрации Пензенской области. Необходимо отметить - в этом сходятся все наблюдатели - что антисемитизм и ксенофобия не являются особо характерными для региона и его населения явлениями, это скорее нечто наносное, используемое в политической игре как самой властью, так и оппозицией. В середине 1990-х Пензенская область была вполне благополучной в смысле межнациональных отношений. Поволжский регион в целом - отсталый в экономическом отношении. Бедность населения, замкнутость на социальных проблемах и одновременно неразвитость политических партий предохраняют регион от политического национал-радикализма (в России наиболее высокий уровень ксенофобии в силу особенностей этнодемографических и миграционных процессов наблюдается именно в развитых промышленных и относительно обеспеченных регионах). Ксенофобия местного населения довольно абстрактна - область находится в стороне от основных потоков миграции, а местные национальные меньшинства (немцы, коренные мусульмане) не воспринимаются как объект ксенофобии, поскольку "всегда тут жили".

Скорее с курьезным (хотя отнюдь не забавным) случаем, нежели действительно с проявлением государственного антисемитизма столкнулся по прилету в Ростов-на-Дону главный раввин Южной России Эльяшив Каплун. Раввин был задержан в аэропорту и содержался в течение трех дней под охраной в гостинице. Он возвращался из Израиля с женой и тремя детьми. При прохождении паспортного контроля в аэропорту города Ростова-на-Дону официальные лица задержали его и сказали, что на это у них имеется распоряжение из Москвы, не дающее ему права въезда в Россию. Его семье позволили оставить пределы аэропорта, самого же Каплуна фактически посадили под арест в местной гостинице и конфисковали его паспорт. Там он находился трое суток под охраной трех человек, после чего был отпущен.

По словам раввина, его российская въездная виза была в полном порядке. Власти в Ростове-на-Дону не дали ему никаких объяснений и не называли ни причину его задержания, ни почему его вновь отпустили. Единственным ответом на все вопросы была ссылка на приказ Москвы. Начальник паспортного контроля аэропорта Юрии Сбродов заявил, что еще до прилета Каплуна в Россию, он получил распоряжение не пускать раввина на территорию страны и что приказ этот поступил из министерства иностранных дел. Представитель МИД РФ в Ростове-на-Дону Владимир Салоцинский, в свою очередь, сказал, что он лично ничего не знает о подобном распоряжении(5).

Насколько можно судить по имеющейся информации, в случае Каплуна имела место не целенаправленная антисемитская акция, а проявление распространившейся за последний год фобии российских чиновников по отношению к иностранным религиозным деятелям, в том числе постоянно проживающим в России. Если ранее подобная подозрительность была направлена только против "сектантов" и представителей новых религиозных движений, то с начала 2002 года отказы в визах или "прием", подобный Каплуну, стали получать католические или буддийские деятели. По всей видимости, инцидент в ростовском аэропорту должен расцениваться в этом контексте.

1 Подробнее об антисемитизме в идеологии пропаганде влиятельных российских партий (условно - входящих в "политический мейнстрим") см. цикл статей В.Лихачева "Российские политические партии и антисемитизм": Лево-националистические (коммуно-патриотические) партии// Международная еврейская газета, № 18-19 (388-389), октябрь 2002; Национал-патриоты// Международная еврейская газета, № 20-21 (390-391), октябрь 2002; Евразийство// Международная еврейская газета, № 22-23 (392-393), ноябрь 2002.

2 Цит. по: Намедни, 29 сентября 2002.

3 См. например: Независимая газета, 3 октября 2002.

4 Коммерсантъ, 24 октября 2002.

5 Текст беседы доступен в сети Интернет в архиве сайта "Радио свобода" и был опубликован в "Православной газете" (№ 16 (193), 2002).

6 (Религия и СМИ, 18 октября 2002).