Ситуация с нефтью сейчас особенно интересна. Цены держатся на уровне около $30 за баррель несмотря на то, что спрос низок. Модная одно время теория о том, что захват Ирака американцами собьет цены на нефть, не сработала. Потребуется еще несколько лет инвестиций, чтобы вывести иракскую нефтепромышленность на серьезный уровень. Американская экономика быстро возвращается к жизни. Так что цены на нефть в обозримом будущем, вероятнее всего, останутся высокими или даже вырастут.

Это значит, что Алексей Кудрин очень вовремя заявил о решении создать в России стабилизационный фонд. Для экономики здесь есть и отличные шансы, и опасности.

Стабфонд следует рассматривать как инструмент макроэкономической стабилизации. Сегодня большинство министров финансов в мире верят в идею балансирования бюджета в соответствии с бизнес-циклом. Если поступления превышают определенную норму, бюджет получает профицит; если рост затормаживается, бюджет дефицитный. Средства профицита используются на погашение долга, а дефициты финансируются с помощью заимствований. Постоянное соотношение долга и ВВП, таким образом, - ключевой индикатор бюджетной устойчивости.

В случае России цикл - это колебания цен на нефть. Действительно, цены на нефть - менее стабильный фактор, чем колебания темпов роста ВВП. Нефтяной фонд накапливает средства либо теряет их в зависимости от того, превышает цена на нефть установленный средний уровень или не достигает его. Профицит идет на погашение долга, а дефицит финансируется увеличением долга, так что соотношение долг - ВВП остается постоянным. Стабфонд, работающий таким образом, посылает рынкам сигнал о том, что правительство привержено разумной и долгосрочной финансовой политике.

Важно понимать, что нефтяной фонд - это инструмент ограниченного действия, предназначенный для вполне конкретной цели. Опасность в том, что его захотят использовать для решения других проблем. Очевидная угроза в том, что политики потратят профициты на предвыборные социальные программы. Так было в Венесуэле. Поэтому у политиков не должно быть доступа к фонду, имеющему специальные счета в Центробанке, который должен быть независимым. Так принято в Норвегии.

Неочевидная угроза в том, что фонд будет рассматриваться как прямой способ борьбы с "голландской болезнью", т. е. ситуацией, когда экспортные доходы укрепляют курс национальной валюты, снижая конкурентоспособность внутреннего производства. Инвестирование средств нефтяного фонда в иностранные ценные бумаги помогает сдерживать рост местной валюты.

Это, конечно, так, но того же результата можно достичь, выплачивая внешний долг, что лучше, особенно в начале существования фонда. Безусловно, очень важно, чтобы Россия стала менее зависимой от топливного экспорта. Стабфонд - один из инструментов. Однако фонд должен способствовать достижению этой цели не напрямую, а через укрепление финансовой стабильности страны. Тогда будет возможно и снижение процентных ставок, что - вместе с банковской реформой - является главным условием роста малых и средних предприятий, развитие которых поможет диверсификации экономического роста.

Автор - член палаты лордов британского парламента; профессор Уорвикского университета; глава Центра глобальных исследований

ГЛОБАЛИСТ: Нефть и ее стабилизация