| Уже вторую неделю мы живем во второй путинской республике. Первая была создана отцами-основателями -- Борисом Березовским, Борисом Ельциным, Александром Волошиным, Валентином Юмашевым -- памятной осенью 1999 года, в период острейшего кризиса внутри правящей "элиты".
В проекте "Наследник" объединились три группировки: "семья" и близкие к ней олигархи, которым надо было любой ценой остановить казавшийся неизбежным приход к власти клана Лужкова--Примакова; "либералы", мечтавшие о просвещенном русском Пиночете, который железной рукой поведкт Россию по пути рыночных реформ; силовики, грезившие о реванше некогда всесильных спецслужб.
Эти три группировки и сформировали политическую структуру первой путинской республики с ее системой сдержек и противовесов. Их конфликт был генетически запрограммирован и после трех лет непрерывных изнурительных схваток под ковром вылился в отрытый политический кризис, закончившийся решающей победой силовиков.
Возможно, Владимир Путин (хотя бы в силу инстинкта политического самосохранения) будет пытаться выстраивать новую конструкцию баланса элит своей цезаристской республики. В любом случае это будет уже другая республика, отличная от той, которая досталась ему в приданое при назначении президентом в декабре 1999 года.
На сегодняшний день доминирующую роль в окружении президента играют силовики, окрыленные его безоговорочной поддержкой в деле Михаила Ходорковского -- "Наши славные органы не ошибаются. А если и произойдет такой невероятный случай, то их поправит наш самый справедливый в мире Басманный суд". Все, что мы знаем о наших правоохранительных органах, об их замечательных традициях, об их сегодняшнем дне, заставляет общество испытывать в связи с этим серьезнейшие опасения.
Но когда из лагеря побежденных властных группировок слышатся крики "Тираны! Душители свободы!", невозможно не почувствовать фальши и лицемерия этих стенаний.
Творцы "управляемой демократии" почему-то наивно считали, что они-то и будут по определению всегда "управлять" этой самой демократией. Они и не предполагали, что их миссией будет унавозить идеологическую почву для более крутых "государственников", а самим оказаться погребенными под своей любимой административной вертикалью.
Важнейшим шагом на пути установления режима "управляемой демократии" в стране было показательное удушение НТВ. Власти долго не удавалось "раздавить гадину", пока за эту либеральную миссию не взялась с огромным энтузиазмом команда из СПС во главе с любимцем партии Альфредом Кохом.
Либералы, идущие во власть под знаменами "управляемой демократии" и "либеральной империи", неизбежно плохо заканчивают свой политический путь. Где их место, им указал царственным жестом Автократ, отвечая на призыв "четко и недвусмысленно обозначить свою позицию".
Глубинная причина кризиса и ельцинского режима, и первой путинской республики заключается в том, что сложившаяся в России экономическая система не способна обеспечить ни устойчивых темпов экономического роста, ни прорыва России в постиндустриальное общество. За последние 10--15 лет мы вырастили Мутанта, родовыми чертами которого являются слияние денег и власти, криминализация последней, институализация коррупции, доминирование в экономике крупных, главным образом сырьевых, корпораций, процветающих за счет приватизированного ими административного ресурса.
Все вышесказанное относится не только к олигархам, назначенным на свои посты благодаря близости к ельцинскому "трону". И более близкие к новой власти православные банкиры, разворовывающие госбюджет, и державные чекисты, "крышующие" мебельные магазины, -- такие же бизнес-чиновники, извлекающие прибыль из эксплуатации приватизированного ими административного ресурса -- маленького или не очень маленького кусочка государства.
Важны не те или иные персонажи, а суть функционирующей системы. Удаление со сцены Бориса Березовского, Владимира Гусинского, Михаила Ходорковского или Анатолия Чубайса ничего не изменит в системе российского феодального капитализма, так же как ликвидация многих виднейших представителей коммунистической номенклатуры в 1937 году оставила неизменной власть этой номенклатуры как корпоративного сообщества.
Идеология второй путинской республики просматривается достаточно определенно -- "возвращение награбленного народу", концентрация ресурсов в руках государственной бюрократии, укомплектованной под завязку "патриотическими офицерами спецслужб", "мобилизационная экономика", призванная обеспечить цивилизационный рывок России и ее возвращение в ряд ведущих держав, а еще лучше -- на принадлежащее ей по праву место супердержавы.
Задачи перехода к постиндустриальному обществу принципиально не решаются подобными средствами. Их решение требует максимальной экономической и политической свободы. А кроме того, где они, эти рыцари без страха и упрека, "с чистыми руками, горящими сердцами и холодными головами", которые возглавят "мобилизационную экономику" и поведут нас за собой в цивилизационный прорыв? За три года максимального благоприятствования в джунглях российского бизнеса они продемонстрировали, что если что-то и отличает их от предыдущей "семейной" генерации российской "элиты", то только еще большая жадность и меньшая компетентность.
Трагедия 1929 года повторится как фарс 2003-го, рывок в будущее обернется падением в черную дыру прошлого. Предложенное лекарство окажется хуже болезни.
Наша Власть, овладевшая в совершенстве технологиями воспроизводства себя во власти сколь угодно долго, должна все же, отдавая дань предрассудкам буржуазной демократии, раз в четыре года публично обосновывать свои претензии. Людям надо предлагать что-то простое, духоподъемное и консолидирующее его с Властью хотя бы на короткий период избирательного транса. "Мочить в сортире чеченских террористов" -- стало гениальной находкой политтехнологов 1999 года.
"Мочить ельцинских олигархов" -- бесспорный хит политического сезона 2003/04 года.
Кого будем мочить в следующий раз? Неприкасаемых у нас нет. Андрей Пионтровский, директор Центра стратегических исследований, политолог |
