Оригинал материала
Евгений Мороз. Поднявший свастику. Продолжение
"Ковбойско-еврейская мафия" США ответственна не только за распад СССР, ей вменяется также намерение духовно обезоружить, растлить, унизить и полностью подчинить себе русский народ. По мнению Кучеренко, Россию ждет новая версия югославского сценария. Это - раскол страны на враждующие государства, внутренние войны, которые будут спровоцированы с помощью генераторов паники и безумия, а в итоге - всеобщие разрушения, голод, деградация общества. Предсказано также наступление кавказцев и афганских талибов (сейчас это особенно актуально), которые отправятся в поход за белыми женщинами и славянскими рабами. В обстановке хаоса и нищеты, русские девушки станут развлечением для заезжих иностранцев а русских детей будут вывозить на Запад, чтобы воспользоваться частями их тела. Если что-то и останется от России, так это мобильные казацкие части, которых американцы снабдят устаревшим военным снаряжением для войн с отрядами мусульман, вторгающимися с юга на русскую равнину.
"НАТО на глазах превращается в Мировое Правительство под главенством США, которое намерено жечь и убивать всякого, кто не желает подчиняться его власти" (60), так что внешним поводом для начала антироссийских акций может оказаться угроза экологии или стремление исправить средневековый характер православия. Истинные причины будут, конечно же, иными. По сведениям Кучеренко, правящая верхушка западных стран в настоящее время безнадежно криминализировалась и участвует в наркобизнесе, по этой причине она пойдет на союз с бандитами и будет устраивать марионеточные режимы в новообразованных странах, чтобы отмывать свои преступные доллары (67). "Я говорю вам, читатель - в мире готовится большая война на окончательное уничтожение русских" (57). И дело не только в хищнической политике врагов. Кучеренко обнаруживает несомненную взаимосвязь между распространением экологической идеологии и ростом сатанизма. Ему очевидно, что сатанизм - "в конце концов... станет господствующей религией США. Слишком уж удобен он для хозяев Нового Мирового Порядка" (83). Понятно, что должно произойти при этом сатанинском Мировом Порядке с православным русским народом.
Так же как антисемитские фантазии, эти идеи не являются оригинальным изобретением Кучеренко. Подобные измышления не сходят со страниц российской националистической прессы. Тема "Великого противостояния" - непримиримой войны Западного мира против России, объединяет целую серию книг, опубликованных, наряду с сочинениями Кучеренко, издательством "Крымский мост - 9Д". Некоторой особенностью Кучеренко является его поразительная способность разоблачать коварные вражеские планы, прибегая для этого к самым неожиданным источникам. Вот, например, умозаключения после просмотра фильма Верховена "Звездный десант", в котором люди будущего показаны в военной форме, в состоянии войны с некими существами, принадлежащими к расе разумных насекомых: "Вы думаете, что этот фильм возник случайно? В Голливуде ничего так просто не бывает... Это значит, Америке надоело возиться с мягкотелыми пацифистами... хочется своего, американского фашизма" (78). Кучеренко убежден, что уничтожение инопланетных монстров символизирует расправу над русскими людьми, так что в фильме Верховена он усматривает точный аналог "Майн кампф" Гитлера, призывавшего к истреблению славян. Другой столь же основательный аргумент - содержание американского телесериала "Никита", в котором рассказывается о деятельности агентов тайной спецслужбы. Для Кучеренко очевидно, что в самом ближайшем будущем по этому сценарию будет организовано истребление русских патриотов (79-80). К тому же, у одного из авторов "Завтра" он позаимствовал информацию о том, что Спилберг "получил установку от высших религиозных кругов, осуществить разработку сценария :биокибернетической цивилизации; в увязке с догматами Талмуда", дабы показать модель общества, в котором будут уничтожены ненужные национальности (74). Так общими усилиями раскрываются текущие планы сионских мудрецов, которые не спят ночей, размышляя о том, как погубить русский народ.
Не прошли даром и детские уроки "великодержавной фантастики" - сочинения этого жанра по-прежнему являются для Кучеренко важным источником вдохновения. К слову сказать, данное направление отечественной литературы развивается исключительно активно. Как пишет с гордостью Владимир Бондаренко: "Имперская фантастика Рыбакова и Семеновой, Видова и Трапезникова ... подтвердила колоссальную популярность идеологии отпора".7 К этому списку можно было бы добавить и множество других имен, в первую очередь, - Александра Проханова. Существенно, что какой-либо границы между "имперской фантастикой" и "имперской публицистикой" нет. Преданность Америки сатанизму, одурманивающие генераторы безумия и другие подобные чудеса легко переходят в публикации, претендующие на серьезность и полную достоверность информации. Кучеренко в ряде случаев прямо ссылается на фантастическую прозу. Например, сообщая читателям, что вскоре "среди богатых садистов Запада появится новое развлечение: сожжение детей заживо" (615), наш автор основывается на столь серьезном источнике как сочинение Андрея Дмитрука "Битва богов".
Напомню еще раз, что Кучеренко предпочел забыть все, чему его учили некогда в alma mater. Похоже, что этот дипломированный историк с презрением относится к гуманитарным наукам, предпочитая им с одной стороны - политическую мифологию, с другой - мир техники, в особенности, области, связанные с военной промышленностью. Данным его увлечением объясняется и псевдоним "Калашников", который адресует к изобретателю знаменитого автомата. Военно-технический акцент составляет наиболее оригинальную черту описываемых работ. Для того чтобы дать общее представление об их стиле и содержании, приведу лишь несколько фраз, которыми сам автор представляет читателям "Битву за небеса": "Воздушные сражения с :летающими крепостями; и битвы ракетных установок с :фантомами;... Первая Русско-израильская война, :звездная баталия; 1982 года и постановка плазменных :облаков; в космосе... Русский :нефтеград; в море юго-восточнее Сайгона и настоящий Китеж в скальных толщах Красноярска... Космические :часовые; страны и генераторы, которые делают невидимыми наши ракеты и истребители... Атаки крылатых роботов в долине Бекаа и убийственный огонь установок :Куб;... это не фантастика, а совершенно реальная история нашей родной страны".
Можно было бы отнести все вышесказанное к фантастическим склонностям нашего героя, однако военную технику Кучеренко знает существенно лучше истории. Помимо всего прочего, он лично знаком со многими создателями советского оружия и в ряде случаев прямо ссылается на их высказывания. Добавлю, что мне довелось проконсультироваться с разработчиком одного из упомянутых проектов, который подтвердил, что приводящееся в книге Кучеренко описание вполне реально, более того - свидетельствует о серьезной осведомленности, предполагающей наличие специального допуска. Говоря о достижениях родной оборонки, Кучеренко в принципе ничего не выдумывает, другое дело - манера изложения. Кучеренко не педантичный описатель, но вдохновенный певец. Он не ограничивается указанием на функциональную эффективность боевой продукции, но восхищается ее неотразимым эстетическим совершенством, впадая при этом в подлинный экстаз. Абрис космического комплекса "Буран" на старте напоминает Кучеренко очертания русского пятиглавого храма - это не просто летательный аппарат, но драгоценная святыня *(305). Недостаточно почтительное отношение к советским боевым машинам Кучеренко воспринимает как личное оскорбление. Упомянув о том, что американцы прозвали вертолет КА-50 неприличным словом "оборотень", он восклицает: "Да заткнутся их поганые рты!" *(87).
Точно также как советское оружие прекрасно и эффективно, американское - уродливо и не действенно. Кучеренко убежден, что советское вооружение бесконечно превосходило по своим боевым качествам западные аналоги. Даже победоносные войны Израиля против арабских стран или разгром Ирака войсками США и их союзников описываются как история торжества советской техники. Это превосходство оказывается для Кучеренко доказательством безусловной лживости всех утверждений об отсталости Советского Союза в эпоху т.н. "застоя". Кучеренко считает, что пресловутый "застой" это миф, внедренный в российское общественное сознание коварными врагами. Оказывается, что за непрезентабельной внешностью страны, за всем столь памятным нам убожеством несчастного советского быта с его очередями, "коммуналками" и тотальным дефицитом товаров, скрывалась совсем другая - блистательная имперская цивилизация: "Мы не знали о том, что имели. Дурацкие порядки скрывали от нас все великолепие мощи страны...", "...был еще один Союз - потаенный, неизвестный. Союз закрытых городов и :почтовых ящиков; - потенциальных ядер взрывного роста" *(493).
Подобно археологу Кучеренко исследует артефакты этого потаенного Союза и обнаруживает, что "русские могли совершить рывок в новую цивилизацию, перед которой померкло бы :японское чудо;". Впрочем, Кучеренко решительно осуждает потребительские наклонности и не хочет, чтобы экономика страны им потворствовала. "Русское чудо" это великая Империя, способная всех завоевать. Кучеренко многократно проигрывает сценарии возможных боевых столкновений США и СССР и неизменно уничтожает самонадеянных, глупых американцев. Особенно не везет американскому флоту - только в книге "Сломанный меч империи" Кучеренко топит его пять или шесть раз: и авиацией, и ракетами дальнего действия, и с помощью боевых кораблей. Автор до такой степени входит в роль, что один раз расстреливает американцев руками капитана Калашникова, т.е. от собственного литературного имени *(253). Не отстают и другие виды оружия, так, советская космическая станция легко уничтожает американский "Челенджер", подрывая тем самым все планы, декларированные в программе "Звездных войн" *(17).
Рассуждая подобным образом о ситуации середины 80-х годов, Кучеренко мысленно помещает в Кремль своего кумира - Иосифа Виссарионовича Сталина, который без каких-либо проблем добился бы победы над США и НАТО. Кучеренко отмечает, что наряду с военными ресурсами - возможностью разгромить вооруженные силы врага ракетной техникой, устроить цунами на Миссисипи или ошеломить противника паро-плазменными облаками, у советской страны были и другие возможности. Сталин, окажись он на месте Горбачева, сразу понял бы, как действовать: "Через спецслужбы подбросить деньжат негритянско-исламскому лидеру Фаррахану... организовывать совместное предприятие по расколу Штатов..." *(120-121). "С помощью воинственной Кубы мы смогли уже с начала 1990-х развернуть нарковойну против США. Поддержав нужных людей в Боливии и Перу, Эквадоре и Колумбии, Империя была способна начать уничтожение и разложение американского человеческого молодняка, корумпирование государства США. Попутно начав высокодоходную деятельность. Враг нашего врага - наш союзник... Наркоторговля позволяла нам начать развал США, поддержав в них латиноамериканские и чернокожие группировки, прочно замешанные в нынешних США на наркобизнесе и :цветном национализме;" (171).
"Так могло бы быть. Если б не Горбач и не Ельцин, Шеварнадзе и вся рать реформаторов" *(120-121). Победа не была достигнута только из-за малодушия выродившегося политического руководства страны. В Кремле не было Сталина. "Битву за Империю мы проиграли в умах. И прежде всего благодаря брежневскому идеологу, Суслову-Саблеру" *(68). Как убежден Кучеренко, это поражение явилось результатом сознательного предательства. Уже режим секретности, скрывший от граждан Союза великолепие его ВПК - "не идиотизм, не обычная бюрократическая тупость, а умелая политика лишения нас национальной гордости" *(158).
* * *
Итак, враги победили. Даже в настоящий момент сидящий в своем дому Кучеренко героически готов к тому, что его погубит удар войск НАТО или взрыв, который будет списан на происки чеченских террористов (91). Впрочем, можно только посочувствовать незадачливым злодеям - промедлив с уничтожением Кучеренко, они подписали себе смертный приговор. Теперь, когда книги Кучеренко опубликованы, общим достоянием стал план, который позволит сокрушить врагов. Для этого необходимо только опереться на замечательные национальные традиции - на достижения "византийско-православной" цивилизации России.
Надо сказать, что представления Кучеренко об этой цивилизации весьма своеобразны. По его собственному признанию он исповедует совершенно особенное - "ядерное православие", которое не имеет чего-либо общего с общеизвестными православными воззрениями. Не опасаясь обвинений в маркионитской ереси, Кучеренко отвергает весь "Ветхий Завет", книги которого служат для него лишь свидетельством патологической кровожадности евреев, а также обнаруживают истоки еврейских планов по захвату мировых финансов (73, 545). Впрочем, и с "Новым Заветом" не все так просто. При изложении догматов своего религиозного учения проповедник ядерного православия не находит повода упомянуть Иисуса Христа или апостолов, зато многократно прославляет "древнейшие верования славян времен Рода и Сварога, Перуна, Ярилы, и Велеса" *(304), к которым он периодически добавляет также Одина с Тором и заветы японских самураев. Из христианских авторитетов Кучеренко упоминает, вскользь, лишь Иоанна Златоуста - похоже, красивое имя очень понравилось. В общем, ядерное православие это такая особая имперская религия - "православие Меча и Молота" *(105). Объектами почитания данной конфессии не в меньшей степени, нежели церкви, оказывается боевое оружие и космические ракеты, а Перун и Один более значимы, нежели Христос.
Не трудно заметить, что религиозные представления нашего героя сложились под влиянием его юношеских увлечений нацисткой идеологией, которую Кучеренко модифицирует в соответствии с особенностями русской традиции. Образно говоря, он заменяет Одина Перуном. Нечто подобное можно повторить и о социальных идеалах. Кажется, что из всех исторических деятелей, когда-либо живших в Руси/России, с безусловной похвалой Кучеренко отзывается только о язычнике-воителе Святославе. Даже Сталин, создавший великую красную империю, не идеален. Кучеренко в полном восторге от сталинских репрессий, жертвами которых, по его мнению, были главным образом евреи, отдельные комплименты уготованы Берии, - в этом отношении содержание книг Кучеренко вполне созвучно идейной платформе национал-большевиков Лимонова, выступающих под лозунгом "Сталин, Берия, Гулаг!". Однако для нашего автора очевидно и то, что, при всех своих заслугах, Сталин все-таки не сумел преодолеть еврейского марксистского наследия. Именно это обрекло СССР на гибель. Кучеренко собирается исправить ошибки своего кумира, создав воинственную элиту, которая могла бы решить задачу построения Империи. Тут-то и идет в дело старый нацистский опыт.
Насколько можно понять из содержания рассматриваемых книг, в особо тяжелые минуты у Кучеренко есть два любимых занятия. Во-первых, он наслаждается чтением книги Александра Проханова "Последний солдат Империи", обращая особое внимание на те страницы, где описывается война с США: "Мы в сотый раз перечитывая эти строки, пьем их, как старое вино, вливая его огонь в наши жилы" *(467). Однако еще большее - поистине сладострастное удовольствие приносят Кучеренко те мгновенья, когда он представляет, какими могли бы быть избранные герои, составляющие элиту великой арийской Империи.
"Когда мерзость этого мира становится невыносимой, мы даем волю фантазии и грезим небесными воинами той, не раскрывшейся до конца Империи. Сильные, белокурые с твердо изваянными лицами, они обличены в пулестойкие латы и головы их увенчаны массивными кибершлемами. Взор их - словно ледяные грозные озера, и они привычны к тому, что могут одним лишь взглядом направлять удары рукотворных молний. И мы любим вас, крылатые полубоги, витязи высоких скоростей, кшатрии пикирующих атак!..
Ваш дух укрепляли бы боевыми искусствами и молитвами, и будущие пилоты МиГов и "Милей", познавая тайны скоротечного боя, впитывали бы тысячелетние традиции истории Руси. Вы должны были перемежать занятия аэродинамикой и тактикой небесных битв с чтением Иоанна Златоуста и Константина Леонтьева...Труды по высшему пилотажу да перемежались бы с путешествиями в давние века, а трактаты по физике - с чтением древнерусских воинских повестей и страницами "Хара-Куре", старинных заповедей самураев...
Я бы давал им имена наших славных предков, чтобы вы отличались от серой толпы обывателей, с их убогими мечтами о дешевой водке. Ходили бы по нашей земле Ратибор и Милонег, Боривой и Ратмир, Святовит и Радимир. Прекрасные и сильные как полубоги...
Вы понесли бы в жизнь идеал Святослава, князя-воина, ариославянского правителя, любившего оружие, походы и битвы..." *(108).
Такого даже Проханову придумать не удалось.
Подобные мечты тревожили когда-то воображение вождей Третьего Рейха. Этакая северная сказка, рассказывающая о героях, перенесенных из древней легенды в реальность XXI столетия, где они виртуозно осваивают сверхсовременное оружие, но при этом остаются бесконечно чуждыми каким-либо соблазнам критического разума, пребывая сознанием в мире средневековой мистики. Совершенные бойцы-убийцы, нравственные принципы которых раз и навсегда определены чувством кастовой солидарности и идеалом Империи. Усилие, и сослагательное наклонение заменяется повелительным, а романтическая фантазия преображается в программу деятельности: "...должен быть создан наш Орден. Там мы создадим свою аристократию и будем отрывать мальчиков от родителей в возрасте тринадцати лет" (566). И не надо думать о переживаниях малодушных мам и пап, ставки слишком высоки. "Лет двадцать ... работы - и в жизнь войдет могучая ариославянская раса владык мира - красивых, умных и сильных, способных коснуться звезд, потрясти мир невиданными открытиями" *(448).
С присущей ему обстоятельностью Кучеренко заботится о самых разных сторонах жизни белокурых героев, продумывая какой должна быть их одежда - стиль советского милитэри, и музыкальные пристрастия. "Нравится молодым рок - не запрещай его, а дай им рок русский, имперский и православный" (673). Предусматривается даже формирование имперских эротических идеалов: "...Сделаем эротику арийской, славянской, где красавицы покоряются лишь сильным и здоровым, где женское тело прелестно округлостями, где рост женщины в древних, здоровых канонах". Наш автор предвидит, что этот аспект его программы может вызвать недопонимание со стороны ревнителей традиционного - неядерного православия, однако он обещает своим последователям уладить этот вопрос. Дело исключительной важности: "Помни, друг: эротика это тоже оружие... русская эротика должна служить Империи. Она должна уничтожать антимир :чужих;, которые генетически уступают здоровым славянам. Она ведь - тоже оружие Великой войны. Вместе с космическими истребителями и комплексами С-300". Общая задача формулируется следующим образом: "...пусть эротика наша несет образ славянки, а не черномазой негритянки, мулатки или женщины левантийско-семитского типа" (675). Таким образом, планируется нечто вроде расовых законов Третьего Рейха, которые должны быть внедрены в сознание молодых людей уже на инстинктивном уровне.
Хотя во всех предполагаемо антирусских начинаниях Запада его учителем объявляется Гитлер, в планах Кучеренко, посвященных построению грядущей ядерно-православной Империи, прослеживается несомненное стремление воспроизвести нацистский опыт. Кучеренко с глубочайшим уважением поминает о "самом умном нацисте рейсхсфюрере СС Генрихе Гиммлере" (326), а формирование элиты в грядущей Империи планируется с учетом достижений гитлерюгенда и СС. Собственно Орден Кучеренко и будет "русским СС" *(323 и др.).
Сходство, конечно, не абсолютное, так как Кучеренко учитывает специфику российской многонациональной государственности. Уроки дедушки Шукри не прошли даром, и Кучеренко планирует создание "имперского православно-мусульманского клана" (316). При описании эротического идеала автор не забывает указать, что в мусульманской части страны он будет иным. Конечной же целью является - "...Православная Империя, ... в союзе с Исламом, основанная на правлении священников и воинов" (85). Предусмотрительный Кучеренко уточняет, что "люди с физическими недостатками и генетически ущербные, но талантливые, будут работать в Ордене и получать щедрое вознаграждение, однако выше низких ступеней посвящения никогда не поднимутся" (314). Не трудно догадаться, что генетическая ущербность будет отличать "имперских евреев" - очевидно, не все они крадут мысли благородных арийцев, кое-кто может и пригодиться.
"Постепенно культура Ордена, его обычаи, его литература с искусством станут предметом подражания остальных, а попасть в ряды этой сверх-организации станет пламенной мечтой для молодежи" (315). Если же кто-то будет упорствовать... Для этого, в конце концов, и "нужен Орден. Изгоняющие дьявола. Новая инквизиция. Новая Империя" (655). Кучеренко убежден, что любая полноценная духовная традиция должна быть бескомпромиссно жестокой к иноверию - грядущей империи предлагается следовать примеру французских католиков, истреблявших гугенотов в Варфоломееву ночь, или опыту Московской Руси во времена сожжений жидовствующих *(305, 306). Ссылаясь на известный прецедент правления Цин Ши Хуанди, Кучеренко лично "готов ...зарыть в землю нынешнюю интеллигентскую шваль" (600). Что же касается инициаторов демократических преобразований, то "лучшее лекарство от них - огонь, меч и кнут! Во имя высшего милосердия" *(293). Особо оговаривается необходимость воспользоваться опытом Третьего Рейха, чтобы отнять имущество евреев.
Лучшие представители неславянских народов могут быть допущены к героической русской элите, прочие же будут торговать, подобно армянам, или выращивать рис, подобно узбекам. Считаться с ними Кучеренко не собирается. Он решительно отвергает еврейско-марксистскую фантазию социального равенства, утверждая в качестве альтернативы благородную сословную иерархию. Образование, армейские подвиги, раны, ордена - каждое такое отличие должно давать герою Империи дополнительные права. Что же касается идеи народного волеизъявления, то она отвергается в принципе: "народ - часто неразумное дитя", и глупо спрашивать на референдуме мнение масс, когда "решаются тысячелетние проблемы, судьбы держав, сложнейшие вопросы геополитики и стратегии" *(361). Нет, не позволено каким-то узбекам спорить с гениальными провидениями Кучеренко. Это относится не только к народам, входившим в СССР. Вспоминая о вторжениях советских оккупационных войск в Будапешт в 1956 и в Прагу в 1968, Кучеренко обосновывает их с исчерпывающей убедительностью: "мы были правы - и точка" *(312). "У Империи - своя логика и своя справедливость, которая имеет мало общего с банальными представлениями о счастье :маленького человека;. И даже маленького народа" (162-163).
Интегрируя в одно целое опыт сталинской и нацистской империй, Кучеренко планирует создание государства, которое будет контролировать весь мир. Впрочем, он великодушно позволяет сохраниться некоторым другим странам: "...русские, создав Новую империю, способны спасти мир от пришествия страшного Сатаны. Только Неоимперия с Орденом во главе способна сплотить в этой борьбе великие народы Китая, Индии, Ирана, Индонезии" (618), в другом месте сообщается также о союзе с Мусульманской федерацией. Запад, конечно же, будет побежден и наказан - либо военной силой, либо иным способом. В книге Кучеренко можно найти и сценарий ядерного уничтожения центров НАТО (536), и предвиденье, что "...через полвека европейцы настолько выродятся и вымрут, превратятся в такое скопище стариков, что сами призовут русских как властителей и защитников от афро-азиатского нашествия" (360). Что касается Америки, то и в этом случае предусмотрены варианты, при которых удастся обойтись без ракетных атак и искусственных цунами на Миссисипи. "Орден может провести тайную компьютерную атаку на информационные сети США, аннигилировав их финансовую систему. Ибо разрушь их доллар - и рухнут все их сатанинские разработки" (313). Главный враг будет повержен без единого выстрела, и, преодолев отвращение к "черномазым" неграм, Кучеренко позволит им организовать свое государство где-нибудь на месте штата Алабама - просто для удовольствия, чтобы унизить ненавистную протестантско-иудейскую цивилизацию. Любопытно, что в Африке чего-либо подобного не предвидится, похоже, Империя поделит ее с Мусульманской федерацией. Даром, что ли, советские люди воевали в Анголе и Эфиопии?
Таким образом, ядерно-православный пророк, негодующий по поводу кровожадности еврейского "Ветхого Завета", приговаривает к истреблению не совсем понятное количество миллионов людей. Это обстоятельство никак не обременяет его якобы православную совесть. Культ воинов означает для Кучеренко культ войны. С отвращением вспоминая о финале брежневского правления, когда активно пропагандировалась концепция мирного сосуществования разных систем, Кучеренко противопоставляет этому "Леонтьева и Ницше, Муссолини и Эволу. Ведь все они твердили о великой очищающей силе войны" (194). Война, как волк в природе, освобождает мир от больных и убогих, выводя на передний план истинно достойных.
Не понятно, что будут делать белокурые полубоги из русского Ордена СС, когда окончательно всех победят, но пока Кучеренко об этом не задумывается. У него другие задачи. Он грезит о "Властителе", способном найти "путь создания особого острова будущего, который будет похож и на суперконсорциум, и на средневековый рыцарско-монашеский орден, и на церковь, и на финансово-промышленную группу" (311). В "Битве за небеса" Кучеренко примеривает данную роль Путину, однако эта фигура вызывает у него сомнения. Позднее Кучеренко окончательно разочаровался в нынешнем российском президенте. В 2002 году он опубликовал в Интернете обращение к своим поклонникам, предупреждая их, что "Путин разваливает страну. Слишком уж нерешительным и слабым он оказался". Кучеренко сообщил, что по заказу некого бизнесмена, работавшего ранее в аппарате Андропова, он написал новую книгу - "Третий проект", в котором излагается "наш план прорыва русских без помощи государства". Теперь он предлагает "построить даже не Орден, а сетевую, трехъярусную структуру, Братство". Что же касается миссии Властителя, то уже в "Битве за небеса" Кучеренко скромно предлагает грядущей Империи собственные услуги и клянется, что будет достоин оказанного доверия.
7 Владимир Бондаренко, "Хроника "Национального бестселлера", День литературы, июнь, 2002.