Заявка на обогащение

Фото: AP

Запатентовать можно даже новую конструкцию совка, только это вряд ли принесет изобретателю материальную выгоду

На создание перпетуум-мобиле первый русский изобретатель Иван Кулибин потратил все свои сбережения. Вечного двигателя создать ему не удалось, и он умер в нищете. Паровоз изобретателей Черепановых не принес им денег и в конце концов был отправлен на слом. Сейчас отношение к изобретателям не сильно изменилась: лишь единицы могут похвастаться доходами от своих изобретений. В том, что и как изобретают в России и почему на этом трудно заработать, попытались разобраться корреспонденты "Денег" Дмитрий Пономарев и Сергей Ткачук.

Кустари-одиночки
Изобретательство в СССР поощрялось. Во Всероссийском обществе рационализаторов и изобретателей (ВОИР) состояло до миллиона человек. Число ежегодно внедряемых рацпредложений и изобретений доходило по всей стране до 40-50 тыс. Наиболее распространенным видом изобретения было изменение технологии или конструкции товара, которое вело к снижению материалоемкости продукции.
За наиболее простые рационализаторские предложения плата была стандартной — 10 рублей. Максимальная выплата по рацпредложению доходила до 4 тыс. рублей. Наиболее удачливые изобретатели, находки которых признавались полезными и эффективными, могли пять лет получать 2% от суммы экономического эффекта, который давало конкретному предприятию то или иное новшество. Правда, государство все же ограничивало их: сумма вознаграждения не могла превышать 20 тыс. рублей. СССР эти затраты с лихвой компенсировал за счет продажи изобретений странам третьего мира — этим занимался "Лицензионторг".
Сейчас людей, занимающихся изобретательством, можно разделить на несколько групп. Первая представлена инженерами и технологами предприятий и научно-исследовательских институтов. На них приходится практически весь объем так называемых профессиональных изобретений: человек что-нибудь придумывает в рабочее время на своем рабочем месте. Вторая группа — представители мелкого и среднего бизнеса. Их изобретения редко тянут на патент, но на них можно получить авторское свидетельство на изобретение "полезной модели" (само по себе это не является изобретением) и охранную грамоту. Наиболее распространенным изобретением в этой категории являются логотипы и названия. Третьей и, пожалуй, самой многочисленной группой являются изобретатели-одиночки. Как правило, у них нет денег, чтобы внедрить свои изобретения, и нет потенциального заказчика, как у авторов "служебных" изобретений. Поэтому в лучшем случае их бизнес и заканчивается продажей патентов и лицензий на пользование изобретением. При условии, что найдется инвестор, который им заинтересуется.

Правила изобретателей

Фото: AP

Прежде чем выдать патенты изобретателю, их в течение года проверяют на чистоту — отсутствие плагиата

Если изобретение состоялось, то первым делом надо убедиться, что эта разработка не принадлежит другому изобретателю, а во-вторых, понять, действительно ли она является новинкой (вполне возможно, что аналогичную идею запатентовали еще лет этак 15 назад, после чего благополучно забыли). Самостоятельно во всем этом изобретателю не разобраться. Поэтому первым шагом является заказ работы по идентификации изобретения — его обычно проводят эксперты региональных отделений ВОИР. Кроме того, следует помнить, что некоторые виды изобретений априори считаются непроходными для индивидуальных изобретателей: сорта растений и породы животных, типологии интегральных микросхем, усовершенствование внешнего вида изделия, схемы и проекты планировки и размещения зданий, методы хозяйствования и условные обозначения, расписания, правила, законы и кодексы.
Александр Стрельцов, эксперт московской организации ВОИР: Заказать работу по идентификации изобретения стоит от $200 до $500 в зависимости от сложности предлагаемой новинки. Кроме того, клиент должен вместе со специалистом в области патентного права точно сформулировать, что он хочет. Случается, что предложение автора действительно новаторское, но загвоздка в том, что над изобретением работал не он один, а группа лиц. В таком случае ходоку в ВОИР, чтобы запатентовать изобретение, придется получить письменное разрешение на его использование от всех авторов или, в случае смерти изобретателей, от их наследников.
В ходе самого исследования по идентификации специалисты ВОИР смотрят, было ли уже подобное изобретение, не устарело ли оно и доведено ли предлагаемое новшество до уровня изобретения. Если нет, то в ВОИР могут порекомендовать специалистов, с помощью которых это можно довести до ума. В целом общая стоимость такого исследования, которое может занять несколько месяцев, вместе с заявкой потянет минимум на $2 тыс.
Второй этап начинается в "Роспатенте": там срок рассмотрения заявки составляет год. За это время патентные эксперты проверят изобретение еще раз на плагиат (поиск идет по отечественным и зарубежным патентным базам), новаторство, и только после этого изобретатель сможет получить желанный документ — патент. Расходы на этой стадии также немаленькие: правильное оформление заявки в "Роспатенте" стоит в Москве около $500, но чаще выше. Сам патент обойдется в сумму около $100-300, а ежегодно изобретателя заставят уплачивать пошлину в размере от 500 до 5 тыс. рублей в зависимости от сложности изобретения. Разумеется, если у изобретателя не одно, а несколько запатентованных новшеств, возрастает пропорционально и их оплата. Если же изобретатель не платит пошлину, то защитить свои права на изобретения ему крайне сложно — в России защита собственных изобретений является делом их авторов, а неуплата пошлины может обернуться тем, что патент может быть признан недействительным.

Умение продавать
Итак, изобретение прошло многочисленные проверки и признано таковым. Теперь нужно как-то компенсировать затраты на его регистрацию — то есть его надо либо внедрить, либо продать. И тут-то начинаются проблемы. Александр Грязев, председатель московской региональной организации ВОИР: Ежегодно к нам поступает около 20 тыс. заявок, и только малая их доля (5-7%) может состояться технически. Таково же, само собой, и число изобретений, интересующих потенциальных инвесторов. Если же инвестор найден, то дальше отношения между индивидуальным изобретателем и заказчиком выстраиваются несколькими способами. Самый распространенный в России — продажа патента. Суммы таких сделок никогда их участниками не афишируются по причине желания избежать уплаты налогов и ненужной огласки. По информации "Денег", сумма может составлять от $1-2 тыс. до $50-100 тыс., если, к примеру, речь идет о новом лекарственном препарате. Подсчитать число таких сделок невозможно, но специалисты ВОИР и "Роспатента" называют цифры в 5-10 тыс. в год по стране. Другой путь заключается в передаче прав на использование изобретения. В таком случае либо права на патент полностью передаются, либо заключается лицензионное соглашение. Автор изобретения в этом случае получает либо определенный процент (2-10%) с суммы экономического эффекта от его внедрения, или установленную плату. Как правило, по данным патентного ведомства, суммы в среднем составляют около $10-30 тыс. Правда, такой вариант в России особой популярностью не пользуется, поскольку тут все же надо не только заключить лицензионное соглашение, оговорив все возможные ситуации, но самое главное — стать прозрачным для налоговых органов. Из-за этого, по данным "Роспатента", за последние десять лет в России было заключено лишь 12 тыс. лицензионных договоров с индивидуальными изобретателями. В целом же рынок индивидуальных изобретений в России специалисты оценивают в $25-30 млн в год, не более. Для сравнения: аналогичный рынок в Канаде составляет около $350-400 млн.
Труднее всего приходится изобретателям, которые не хотят продавать свои разработки, а намерены их внедрить и получать за счет этого свою долю прибыли (см. интервью). Взять в банке кредит под свое изобретение и попытаться его самостоятельно внедрить крайне сложно и, как показал опыт начала 90-х годов, это лишь в очень редких случаях приводит к успеху. Единственным способом внедрить свою разработку является создание с потенциальным инвестором АО и внесение в качестве доли в его уставный капитал своего изобретения.
Несколько проще тем изобретателям, которые трудятся в промышленных компаниях или НИИ. Наталья Рослякова, менеджер по патентно-лицензионной работе ОАО "Северсталь": В большинстве случаев изобретения в нашей компании рождаются как результат необходимости решения какой-либо задачи, стоящей перед технологами, механиками, конструкторами. Внедрение таких изобретений не составляет труда. Нередко заявка на патент оформляется уже после промышленного опробования новой технологии или оборудования, когда преимущества предлагаемого технического решения очевидны. Меньшую долю среди патентов представляют перспективные решения, требующие вложения больших инвестиций. Внедрение таких изобретений происходит путем включения затрат в инвестиционные программы. Стоит отметить, что хотя в данном случае автором изобретения считается конкретный работник или их группа, права на патент и его использование получает компания. Она же и выплачивает сотрудникам вознаграждение. Александр Бурухин, заместитель генерального директора ГМК "Норильский никель": После того как полезность изобретения установлена и оно зарегистрировано, с автором заключается договор, по которому он может получать до 15% от экономической выручки от внедрения изобретения в течение пяти лет. У нас есть случаи, когда человек в год на этом зарабатывал до 300 тыс. рублей.
Впрочем, на этом разбогатеть сложно. В реальности компании предпочитают не связывать себя долгосрочными договорами со своими изобретателями, выплачивая им единовременное вознаграждение в размере 30-40 тыс. рублей. Такая сумма считается средней по машиностроительной и металлургической отраслям. Что касается индивидуальных изобретателей, их заработки тоже скромны: большинство опрошенных корреспондентами "Денег" изобретателей говорят о суммах в $15-25 тыс. в год. Разумеется, это относится к тем, кто все же смог пристроить свою разработку.

Экономическая эффективность
В итоге количество внедренных в российской промышленности (кроме ВПК — там эта статистика закрыта) изобретений ничтожно. Даже в таких крупных компаниях, как "Северсталь" или "Норильский никель", количество внедренных изобретений невелико: 13 и 12 в 2001 году соответственно. В целом же по России речь идет о 400-500 изобретениях в промышленности в год. Для сравнения: в США ежегодно подается около 100 тыс. заявок на патент, из которых более 10 тыс. внедряется в виде изобретений в промышленность. Еще более высокие цифры в Японии — 300 тыс. заявок в год, и порядка 25 тыс. из них внедряется в промышленность. Александр Грязев: Единовременное вознаграждение — последний из побудительных мотивов для изобретателя. А поскольку система долговременного вознаграждения (лицензии и т. д.) их труда развита слабо, стимула к изобретениям нет, что и показывает нынешняя ситуация.
Единственный вид изобретательства в России, который может приносить своим участникам хоть какую-то прибыль, является регистрация торговых марок, логотипов и т. д. Особенно большую прибыль — до нескольких миллионов долларов в год может принести регистрация на свою фирму логотипа известной зарубежной компании, который не зарегистрирован в России. В случае, если эта компания намерена начать бизнес в России, ей придется иметь дело с обладателем патента на собственный же логотип. Правда, именно по этой причине абсолютное большинство зарубежных компании уже зарегистрировали свои логотипы в России, а некоторые из них сделали это еще 30-40 лет назад в СССР (Camel, Coca-Cola и др.). Аналогичные способы по отношению друг к другу применяют и представители среднего и мелкого бизнеса в России. Правда, тут миллионных прибылей нет. По информации представителей ВОИР, чаще всего вопрос решается за сумму в пределах от $1 тыс. до $20 тыс.
Перспективы бизнеса на разработках сами изобретатели, а также представители патентных организаций оценивают пессимистически. Одной из главных причин называется крайняя сложность внедрения разработок и отсутствие в России венчурного бизнеса и его кредитования как такового. Кроме того, важную роль играет и позиция государства. Татьяна Ртищева, консультант "Роспатента" по общим вопросам: Немаловажную роль играет и то, что ежегодные сборы на патент постоянно повышаются, и поэтому изобретателей фактически загоняют в условия, когда их заставляют платить за еще не внедренные разработки. Вдобавок в России продолжается деградация ведомств, занимающихся изобретениями — прежде всего того же ВОИР, которое уже не имеет в половине российских регионов своих отделений. Частные же лицензионно-патентные организации в России развиты слабо: в Москве можно назвать лишь компанию ВИС при Московской торгово-промышленной палате. Причиной этого является то, что рынок оказания услуг изобретателям плохо развит и крайне мал. Поэтому даже доходы ВОИР, которое ежегодно обрабатывает до 20 тыс. заявок на патент, составляют приблизительно лишь $4-5 млн в год.

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

"Нет смысла продавать изобретение за такие деньги"
Изобретения в области фармацевтики считаются в России доходным товаром: патент на новое лекарство всегда можно продать по цене от $10 тыс. В числе покупателей — крупные зарубежные компании. Тем не менее некоторые изобретатели предпочитают не продавать свои патенты, а в надежде на будущие доходы пытаются их самостоятельно внедрить. О том, почему они так поступают, корреспонденту "Денег" Дмитрию Пономареву рассказал биолог Петр Ленин.

— Вы запатентовали два лекарственных препарата по лечению онкологических и желудочно-кишечных заболеваний. Какова их судьба?
— Один уже внедрен. В 1991 году мною был изобретен препарат "Лентон", который лечит язвы, гастриты, эрозии кишечника. Препарат успешно прошел клинические испытания, был лицензирован и зарегистрирован для ветеринарии. Но сложности начались в Минздраве: там потребовали увеличение срока годности препарата до двух лет. Так что пока "Лентон" можно использовать лишь в ветеринарии.
— Сколько стоит вся эта процедура от изобретения до получения регистрации на производство и применение?
— По "Лентону" — более 10 млн. рублей.
— Не проще ли было бы продать патент на него?
— Нет. Дело в том, что, как мы подсчитали, доходы от его продаж будут исчисляться миллиардными суммами. Посчитайте, сколько в России людей с кишечно-желудочными заболеваниями.
— А в какой стадии находится ваш препарат по лечению раковых заболеваний?
— Точнее его можно назвать лекарственной композицией, называется КП 1-2. Патент я получил в 2000 году, прошли успешные испытания на животных. Все уперлось в деньги для клинических испытаний.
— Сколько это стоит?
— Порядка $400 тыс.
— Вам предлагали продать патент на это лекарство?
— Да, и на начальной стадии за $10 тыс., но я отказался. Нет смысла продавать изобретение за такие деньги.
— Как вы будете проводить клинические испытания?
— Мои партнеры вложили деньги в строительство специализированной клиники в Калининграде, которая станет площадкой для испытания КП 1-2.
— Сколько вы уже заработали на своих изобретениях?
— Ни копейки.

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №44 от 10.11.2003, стр. 38