| Вчера министру обороны США Дональду Рамсфелду присуждена ежегодная премия за косноязычие британской неправительственной организации «Правильный английский». Начиная с 1979 года она борется за спасение языка от засорения канцелярским жаргоном, многословием и путаницей.
Победу Рамсфелду принесла тирада, произнесенная на пентагоновском брифинге в феврале 2002 года. Журналист спросил, есть ли у военных доказательства того, что Ирак пытался снабдить террористов оружием массового уничтожения.
В ответ на этот резонный вопрос шеф Пентагона заявил: «Сообщения о том, что чего-либо не происходило, всегда интересуют меня, поскольку, как мы знаем, есть известные известные, то есть вещи, о которых мы знаем, что знаем их. Мы также знаем, что есть известные неизвестные -- скажем так, что мы знаем, что есть некоторые вещи, которые мы не знаем. Но есть также неизвестные неизвестные -- такие, про которые мы не знаем, что мы их не знаем. И если взглянуть на историю нашей страны и других свободных стран, то последняя категория является самой трудной».
Шеф Пентагона ошеломил аудиторию. На уточняющий вопрос журналиста, является ли «иракское досье» частью «неизвестного неизвестного», Рамсфелд сказал: «Я не собираюсь говорить, что это такое». Вчера пресс-секретарь движения «Правильный английский» Джон Листер с долей сарказма сказал о той феноменально туманной фразе: «Мы думаем, что мы понимаем, что он имел в виду. Но мы не знаем, действительно ли мы это знаем».
Главным соперником неуклюжего «рамсфелдизма» (этот термин вошел в копилку английского языка) на конкурсе косноязычия был голливудский Терминатор и новоизбранный губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер. Актер поразил ревнителей ясной речи словами: «Думаю, гомосексуальный брак -- это нечто такое, что должно быть между мужчиной и женщиной». Прошлогоднюю премию отхватил актер Ричард Гир, произнесший: «Я знаю, кто я. Никто другой не знает, кто я. Если бы я был жирафом, и кто-то бы сказал, что я змея, я бы подумал: «Нет, на самом деле я жираф».
Это не первое «глубокомысленное» суждение Рамсфелда. В ответ на вопрос об успехах в поисках Бен Ладена он сказал: «У нас есть информация, что он или в Афганистане, или где-то еще, или мертв. Мы хотим его найти, если его можно найти». Не меньшую известность получила фраза: «Я уверен в том, что говорил вчера. Я не знаю, что я говорил, но я знаю, что я думал, и я полагаю, что это я и сказал». На фоне кровавой и малоперспективной войны за насаждение демократии в Ираке рассуждения о «неизвестной неизвестности» повода для устранения Саддама совсем не кажутся смешными. Александр ТИМОФЕЕВ |
