Олег Вите. Несколько тезисов по проблеме реформирования образования в России

Несколько тезисов по проблеме реформирования образования в России
Олег Вите

Дата публикации: 4 Декабря 2003

1. Реформа российского образования предполагает решение двух задач:

Краткосрочная ("рыночная"): наведение порядка в финансах + адаптация к спросу со стороны растущей экономики.

Долгосрочная ("цивилизационная"): "угадать", какими навыками должен быть вооружен человек, чтоб полноценно жить в XXI веке, и заложить основы конкурентоспособной в мире российской системы образования.

До сих пор решается только первая задача. Решение второй явно запаздывает, да его и нельзя "искусственно" ускорить, такое решение должно "вызреть"...

Мешает ли решению второй задачи реальная практика решения первой? Как сделать так, чтоб решение первой задачи, как минимум, не мешало решать вторую? Что нужно скорректировать, чтобы таких помех не было?

При этом нужно отдавать себе отчет, что существуют две опасности: во-первых, за успехом в решении первой задачи забыть вторую; во-вторых, прикрываясь важностью второй задачи, тормозить решение первой (с целью сохранить "непрозрачность" финансовых потоков и т.п.).

2. Русский стиль в образовании как основа долгосрочной конкурентоспособности российской системы образования

К "русскому стилю" принято относить: полифоничность, "антиспециализацию", стремление из каждого "вырастить Леонардо да Винчи", "золотой канон" и т.п. (см. статью "Обновление канона" , Эксперт, 2003, #42)

В этой теме есть два важных аспекта.

Смена (обновление) "канона": простое восстановление "традиции" вряд ли разумно, да и вряд ли вообще возможно

Вопросы: как отказавшись от догматизма русской классической модели, сохранить (возродить) ее универсализм, "антиспециализацию"?

Что сократить, что увеличить, что внести новое и т.п.? Как учить "никогда не прекращать учиться"? Отчасти проблема методическая, отчасти проблема накопления практического опыта.

Насколько полезен советский опыт модификации "русского стиля"? Ведь по некоторым оценкам именно в Советской России в 50-е - 60-е гг. прошлого века родилась именно такая важная модификация образования: не догматичное, как российское дореволюционное, и не утилитарно-прагматичное, как американское. Но подготовлено это рождение было работой советской школы психологов-марксистов, начиная с Л.Выготского, с 20-х гг. прошлого века.

Универсализм ("антиспециализация") как важнейшая черта "русского стиля"

Восстановление этой особенности - очень непростое дело.

Нужно отдавать себе отчет в том, что именно "универсализм" русского образования сделал российскую интеллигенцию отзывчивой на универсалистские философские и экономические учения (Гегель, Маркс и т.п.). И вряд ли возможно восстановить "универсализм" русского образования - изучение "философии и лингвистики" - не учитывая серьезной дискредитации именно этих его последствий.

С одной стороны, следует признать очевидный факт эволюции уже мировой, а не только российской научной культуры: налицо явные признаки "усталости" от абсолютного доминирования "эмпиризма/позитивизма/постмодернизма" и ожидание ренессанса универсалистских концепций, опирающихся на масштабные и глубокие обобщения, в т.ч. марксизма.

С другой стороны, нельзя не видеть, что указанное доминирование, торжествующее на фоне дискредитации "универсалистского марксизма" как будто окончательную победу, имело важный побочный результат: единственные "универсалистские" учения, сохранившие свою "легитимность", - это учения религиозные. Следовательно, возрождение универсализма в образовании невозможно без возрождения интереса к нерелигиозному универсализму.

Вопросы: насколько, в каких формах, на каких этапах следует знакомить учащихся с универсалистскими учениями, с марксизмом и т.п.? Как должен быть поставлен нерелигиозный универсализм по отношению к религии?

При этом нужно понимать две вещи: во-первых, нерелигиозный универсализм XXI века должен претендовать на охват своим вниманием (научным анализом) такого объекта, как "все человечество в целом", а много ли существует сегодня таких "научных школ" (кроме марксизма); во-вторых, "учителей", способных толково рассказать про марксизм, едва ли сотня наберется на всю Россию...

3. Практический опыт последнего десятилетия: "пусть расцветают 100 цветов, пусть соперничают 100 школ"

Внедрение новой (новых) моделей образования предполагает наличие достаточного количества пригодных учителей-преподавателей. Проблема в том, что гражданский спрос, предъявляемый к образованию сегодня, может быть удовлетворен подготовкой соответствующих кадров только завтра.

Отсюда вопрос: как выйти из этого порочного круга?

"Ничего не запрещать, многое разрешать и ни на чем не настаивать" - это, отчасти, методика внутришкольная, отчасти методика поощрения разнообразия школ. Как увязать разнообразие такого опыта с единой государственной политикой, с "национальной концепцией" образования?

Насколько и как рост масштабов и разнообразия "гражданского спроса" на образовательные услуги способно помочь поиску новых моделей образования?

4. Проблема "истории эпохи социализма"

Здесь ключевая проблема самоидентификации: чем и кем гордится в прошлом своей страны? Это - фундамент любой полноценной "национальной системы образования", это, прежде всего, школьный учебник истории...

Представляется уместным вспомнить идею Ленина из статьи "О национальной гордости великороссов": мы видим в российской истории реальность крепостничества, чиновного произвола и рабской покорности, но гордимся тем, что русский народ всегда порождал борцов с этой реальностью.

Однако перенос этой логики на советскую историю порождает центральный вопрос: "против кого" и "против чего" боролись? Кем все-таки гордиться: теми, кто боролся против большевиков? Или теми, кто на них плодотворно работал?

Но тут-то и возникает главная трудность. Сплошь да рядом оказывается, что только изрядно поработав на большевиков (т.е. на укрепление их власти), некая вполне выдающаяся личность переходила в той или иной степени, в той или иной форме к сопротивлению "большевистскому режиму" или хотя бы отдельным сторонам, отдельным аспектам, отдельным проявлениям этого режима. Хрестоматийный пример - академик А.Сахаров.

Гордиться такими личностями или нет? Гордиться только с момента такого "перехода", а за период работы на большевиков предъявлять претензии, осуждать? Гордиться только в случае достижения известного уровня сопротивления режиму данной личностью (скажем, участвовал в "антисоветской" демонстрации), а если уж не удалось дотянуть "до уровня", то пусть не обижается - гордиться не будем?

Быть может, лучший выход - не расчленять на "хороших" и "плохих" (аналог "классовой дихотомии"), а видеть, как народ в целом "взрослел", боролся против именно "крепостнического наследия", боролся друг с другом и боролся в себе самом (почти по религиозному: растущее хорошее в себе боролось с плохим в себе же).

Именно очевидный факт фундаментальной размытости указанных "границ" вплотную подводит к этому более широкому и даже более глубокому обобщению: оказывается, что "с того или иного момента", "в той или иной степени", "в той или иной форме" оказывали сопротивление, пытались бороться и даже исправлять режим десятки миллионов советских граждан - абсолютное большинство.

Во всей советской истории можно выделить два важнейших аспекта: (1) модернизация страны, ее социально-экономическое, технологическое, научное, культурное и т.п. развитие; (2) человеческая цена достижений и успехов в этом развитии. Прикладывая предложенное выше обобщение к этой схеме, можно получить прочное основание для гордости собственным прошлым: гордости за усилия, направленные как на достижение успехов в модернизации страны, так и на снижение цены этих успехов, т.е., в конечном счете, на возрастание цены "человеческой личности". Усилия и народа в целом, и его многочисленных конкретных представителей. Это и будет история "взросления" народа со всеми противоречиями этого сложного процесса.

При таком подходе к истории на передний план современного национального самосознания выходит не разрыв с "советским прошлым" (с тупиковым путем развития и т.п.), а напротив - преемственность по отношению к безусловно позитивной линии этой советской истории.