Григорий Гриценко: Выкройки для российской территории

На этой неделе вдруг выскочила интересная, очень перспективная и опасная тема: тема территориального деления России. В понедельник замминистра экономического развития Мухамед Циканов рассказывал о новых принципах районирования территории России (которые базируются на методике, разработанной Институтом географии РАН и Всероссийским научно-координационным центром по проблемам Севера).

Эта методика предполагает создание в России шести зон комфортности: от самой некомфортной, где невозможно длительное проживание – в Арктике, до самой комфортной - на югах. Зона от зоны будут отличаться среднегодовой температурой, продолжительностью отопительного сезона, гористостью и даже заболоченностью. При этом зонирование территории России по климатическому признаку носит не столько естественно-научный, сколько самый что ни на есть прикладной характер.

Первое следствие – экономическое. Потому что теперь предполагается определять специальные территориальные надбавки к тарифам и окладам рабочих и служащих в зависимости о того, в какой зоне находятся предприятия, на которых они работают. Естественно, что за нахождение в некомфортных зонах будут идти доплаты, а за работу в комфортных – не будут. Формально ничего нового в этом предложении нет – в СССР и в России существовали и существуют надбавки за работу в районах Крайнего Севера ("северные коэффициенты"). Система эта сложилась давно и использовалась в качестве одной из мер экономического стимулирования привлечения рабочей силы в малоосвоенные и трудные для проживания районы Крайнего Севера.

В централизованной плановой экономике эта мера кое-как работала, но после ее ликвидации оказалось, что в рыночных отношениях она является скорее тормозом, чем стимулом. Потому что искусственно удорожала стоимость рабочей силы в этих самых крайне северных районах и делала неконкурентоспособной произведенную там продукцию. Причем если бы "северные коэффициенты" распространялись действительно только на крайне северные районы, то в этом бы большой беды не было. Так как там производятся (а вернее добываются) только редкие или очень эффективные полезные ископаемые. Которые продаются так дорого, что за их счет вполне можно оплачивать и северные надбавки. Но, к сожалению, в советские времена система северных надбавок расползлась по территориям, которые к "северам" никакого отношения не имели. И где никаких особо полезных ископаемых не добывали, а шлепали обычную массовую продукцию, которая из-за надбавок к зарплате была несколько дороже, чем ее аналоги, произведенные немного южнее.

Но это все – цветочки. В принципе проблема районирования для такой большой и неоднородной страны, как Россия – это лишь отражение отсутствия или наличия политики освоения территорий, в первую очередь остро нуждающихся в такой политике – Северных и Восточных.

На карту России всегда накладывалось несколько сеток деления территории. Кроме административных границ, это были военные округа, экономические районы и, конечно, сетка часовых поясов. А административные границы, в свою очередь, дополнялись этнографическими – по местам компактного проживания национально-культурных автономий. Естественно, кроме глобальных по своему влиянию разграничений были не столь значимые, но от этого не менее важные градации территории. Например, по ценовым зонам.

Многие, наверное, помнят, как в советские времена на этикетках трех- и пятилитровых банок с маринованными огурцами и помидорами указывались три цены – для первого, второго и третьего ценового поясов. Не можем утверждать наверняка, но сильно подозреваем, что одна такая этикетка случайно попалась на глаза какому-нибудь крупному государственному деятелю, после чего давно витавшая в воздухе идея нового зонирования страны приобрела материальное воплощение.

Каким будет это воплощение на практике, то есть на карте, сейчас сказать трудно. Трудно потому, что проект зонирования территории страны по климатическому признаку как нельзя кстати пришелся на период дискуссий о новом административном делении страны. И формальное отнесение той или иной области (особенно ее части) к комфортной или некомфортной зоне смогло бы послужить поводом для изменения административных границ нынешних субъектов Федерации.

В самом деле, если область делится границей климатической зоны на две (а может и три) части, то как тогда финансировать расходы этих совершенно разных территорий в рамках одного бюджета? Где гарантия, что областные финансисты направят бюджетные средства именно на выплату надбавок служащим в северных территориях, а не пустят их на какое-нибудь строительство в южных? Другое дело, если административная единица расположена в климатическом районе с постоянными характеристиками. Вот вам одна из логик возможных территориальных реформ.

Опасность этой темы состоит в том, что, попав в тенденцию перекройки российской территории, можно наделать в этой области много вредного под брэндом “укрепления вертикали”. Но тема важная: по отношению к нынешним административно-национальным регионам политику развития или освоения строить невозможно, потому что они никак не соотносятся с хозяйственной логикой. А проблема северных надбавок (или региональных наценок) – только намек на отсутствие федеральных проектов развития российских территорий.