Борис Долгин: Если не произойдет катастрофа…

Борис Долгин

Если во внутрироссийской политике 2004 год пройдет во многом под знаком определения путей расходования нефтяных денег, а также гаданий на правительстве и прочих органах об особенностях второго срока Владимира Путина, то в международных делах центральный вопрос года: “Удастся ли провести президентские выборы в США по инерционному сценарию?”

Если не случится каких-то катастроф слишком серьезного масштаба (вроде 11 сентября - не обязательно на территории самой Америки) или слишком неудачного развития событий в какой-либо из болезненных для США зон (например, в собственной экономике), да еще и удастся добиться еще хотя бы одного полуявного успеха летом – в начале осени (экономического, внешнеполитического…) - переизбрание Джорджа Буша-младшего более или менее обеспечено и мир может спать относительно спокойно.

Единственный демократ, который при инерционном сценарии может составить нынешнему президенту хоть какую-то заметную конкуренцию – Уэсли Кларк. Из этого совершенно, правда, не следует, что именно он станет официальным кандидатом от Демократической партии. Совсем голубиный персонаж пока не будет иметь никаких шансов – усталость от Клинтона не прошла, да и мобилизация либералов – в противовес неоконсерватизму – пока недостаточна.

При этом сценарии руководство США не будет заинтересовано военным образом ввязываться в новые истории. Скорее будет взят курс на умиротворение тех конфликтов, с которыми это сделать можно и информационное замазывание (с соответствующим политическим сопровождением) тех, где даже намека на успех пока добиться не удастся.

Несколько иную ситуацию мы будем иметь, если инерционный сценарий будет разрушен. Тогда можно ждать попытки радикального решения какого-нибудь вопроса – либо в традиционно силовой форме, либо путем радикального принуждения к миру.

Именно от выбранного сценария американских выборов и будет во многом зависеть развитие многих региональных и межрегиональных конфликтов. В первую очередь это касается судьбы держав “оси зла”.

Во время концентрации весной и в начале лета мирового внимания на Ираке Северная Корея просто-таки изнывала от ревности. Она угрожала, а этого или не замечали, или огрызались, она намекала, а намеков не слышали. То есть при необходимости бряцали мускулами, но так – больше для порядку. А время не ждет – стране нужны деньги, конвертация же военных ресурсов в финансовую форму все откладывалась и откладывалась.

Когда проблема Ирака немного отступила (говоря точнее: перешла в иную фазу – не менее сложную, но требующую меньшего стратегического внимания), Соединенные Штаты, приготовив дежурные кнут и пряник, занялись Кореей серьезнее. При инерционном сценарии Соединенные Штаты продолжат линию последних месяцев: договариваться на относительно разумных условиях. Так, чтобы никакой угрозы от Пхеньяна не было, но при этом все же не пришлось бы тратить чересчур много денег американских налогоплательщиков. Чтобы от угрозы прямой военной операции гарантировать, но в то же время не брать на себя ответственность за сохранение в неизменности режима.

Не исключено радикальное продвижение на переговорах именно по этому направлению. Если же инерционный сценарию будет разрешен, то при очередном взбрыке северокорейского руководства реакция может быть радикальной.

Еще дальше от точки кипени отступила иранская проблема – дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия подписан, сотрудничество с МАГАТЭ вроде бы налаживается. Более того, для радикального вмешательства не слишком благоприятствуют внутренние события – в ситуации резкого обострения накануне выборов отношений между клерикалами и реформаторами слишком сильное давление может усилить первых. В то же время если борьба вокруг предвыборных списков относительно оперативно пойдет на спад и не успеет привести к серьезной мобилизации неклерикально настроенного населения, конфигурация в стране может измениться, и отнюдь не в пользу реформ. Радикалы и просто разочаровавшиеся в темпах преобразований могут проголосовать ногами.

Но и это – не лучшая ситуация для радикального вмешательства. Подобный откат реформаторской волны, если он не окажется слишком сильным, может, напротив, помочь осмыслить ошибки во власти и через некоторое время вернуться туда.

Так, что мы все же продолжаем надеяться на потенциал внутренних преобразований данной страны, которые можно и должно поддерживать, но именно ключами Сороса, а не отмычкой Рамсфелда. Я не сомневаюсь в наличии у Ирана элементов ядерной программы, но думаю, что затормозить их развитие можно и при помощи инспекций, сделать же безопасными проще не через попытку до них добраться, но через изменение тех, в чьих руках эти элементы находятся. Отказ от инерционного сценария и здесь может привести к обострению (может быть, впрочем, уместнее было бы написать не “и”, а “или” - вряд ли серьезное обострение пойдет по многим фронтам). Если же откат от реформ будет слишком сильным, а ядерная программа интенсифицируется, существует эффективный способ вмешательства в ее ход, опробованный Израилем в Ираке в 1981 году.

В более неопределенной ситуации находится Сирия. Вопреки массовой истерике многих наших СМИ вокруг возможности расширения на ее территорию иракской операции, “Полит.ру” постоянно сомневался в подобном сценарии, говоря о том, что максимум возможного – это операция против баз палестинских и прочих террористов, находящихся в стране. Причем, при хорошем раскладе – с молчаливого (или слабо протестующего) согласия руководства страны – что бы ни говорилось, мало кто радуется наличию у себя не слишком подконтрольных вооруженных группировок. С момента спора был нанесен израильский удар по одной из баз террористов на территории страны. Судя по боевитой реакции официальной Сирии, либо удар был недостаточным, либо осуществлять его должен был не Израиль.

В случае инерционного сценария вряд ли стоит здесь ожидать слишком радикальных действий, разве что давления на Сирию с целью добиться отказа от фактической поддержки “Хизбаллы” и прочих террористических группировок, базирующихся на ее территории. Из легальной сферы они уже практически изгнаны. Задача в дальнейшем выдавливании. Нельзя исключать и давление с целью возобновления тайных или явных переговоров с Израилем.

Уход от инерционного сценария может таки привести к ударам по базам террористов и резкому усилению давления в названных направлениях.

Кстати, в случае осознания необходимости в срочных успехах, нельзя исключать и выкручивания рук Израилю в духе поездок Генри Киссинджера – с целью добиться иного уровня уступчивости.

К чему привело неаккуратное понуждение к миру предыдущим президентом Соединенных Штатов мы уже видим – именно тогда Израиль был вынужден пойти на беспрецедентные уступки, которые были восприняты палестинской стороной как признак слабости. Отсюда и проистекла Интифада Аль-Акса. Объявленный палестинцами и некоторыми левыми либералами “провокационным” приход Ариэля Шарона на Храмовую гору (место, где некогда располагался иудейский Храм – в обоих его вариантах) – был не более, чем поводом для ее начала.

К чему приведет попытка принуждения к миру на этом направлении сейчас? Вряд ли к чему-то лучшему. Поэтому при инерционном сценарии израильско-палестинское направление будет скорее гаситься и замазываться. Если только самому Шарону не удастся защитной стеной и прочими мерами вынудить палестинских руководителей к ответственному диалогу (а на это надежда есть, хотя “мировое сообщество” из лучших побуждений этой линии мешает).

В Ираке в наступившем году произойдет все большая передача полномочий управления Правящему Совету. Будет активно разрабатываться конституционный акт и прочее, при этом серьезного вывода войск союзников не ожидается. Требование же ускорить процесс этого вывода так и останется не то благоглупостью, не то вполне сознательной политической демагогией – никакого иного способа укрепить относительно законную власть в стране, а также перейти постепенно к абсолютно законной, кроме как под “внимательным” наблюдением не существует. Буш попытается добиться каких-нибудь заметных успехов в налаживании жизни к моменту выборов.

На остальных направлениях, вероятно, нас ждут достаточно четкие продолжения тенденций прошлого года, которые время от времени будут разрешаться чем-нибудь продуктивным.

Так, Европейский Союз в наступающем году, вероятно, все же примет свою Конституцию, найдя компромисс как в религиозной сфере, так и в принципах принятия решений. Всемирная торговая организация снова попытается договориться о создании новых единых правил по открытости рынков и поддержке отечественных производителей. Вероятность того, что это удастся сделать в наступившем году существенно больше.

Китай продолжит усиливаться, активно занимаясь внутренними преобразованиями и аккуратно вмешиваясь в качестве арбитра в международные проблемы. Жесткая линия продолжится лишь на Тайваньском направлении и в желании обойтись невоенным путем решения корейской проблемы.

Продолжится определенный прогресс на индо-пакистанском направлении, если только в какой-то момент в результате очень демократических процедур Первез Мушарраф не станет терять свою власть.

Ну, а внешняя политика нашей страны, как и ее соседей – это предмет отдельной статьи.