Маленькая лениниана

Милая девчушка спрашивает у смотрительницы: "А к вам коммунисты приходят?" - с таким живым интересом, будто речь идет, скажем, о маленьких гномиках, - бабушка говорила, они живут под диваном и иногда вылезают поиграть с хорошими детьми, - или еще каких существах в этом роде. Ответ следует загадочный: мол, иногда бывают...

Другая посетительница зябко поводит плечами и сообщает: "Что-то у вас здесь неуютно". Вообще же посетителей мало.

Блиц-выставка, открытая всего на полторы недели, показывает выборку из изобразительной ленинианы: живопись, графика, скульптура, работы известных художников. В сущности, судить о них искусствоведам. Однако агитпроп - явление не только истории искусств, но и просто истории. Сегодня эти произведения смотрятся совсем иначе, чем во время оно. К тому же известна склонность музейных вещей жить самостоятельной жизнью, выходя из-под контроля творцов. Поглядим, каков сегодня Ильич на когда-то пафосных полотнах.

Выставка, размещенная в трех небольших залах с низкими потолками, оформлена сдержанно, как того и требует показ живописных полотен. Траурная тема (80-летие смерти Ленина) намечена двумя композициями и цветом драпировок. На видной издали, еще от гардероба, стене первого зала выставки плакат с ее названием размещен на траурной бордово-черной драпировке, темных тонов букет сухоцветов, рядом - единственный нехудожественный экспонат - выпуск газеты "Правда" от 22 января 1924 года. Такая же драпировка во втором зале оттеняет три стоящих в ряд скульптурных портрета. Наконец, кульминация выставки в конце третьего зала. Залы эти вообще-то извилистые, с нелинейной планировкой, третий же оканчивается глубоким острым углом. Как нарочно создан, чтобы выстраивать в нем что-то этакое. В данном случае там покоится посмертная маска Ленина работы скульптора Меркурова, осененная подлинными траурными транспарантами "Без Ленина - по ленинскому пути". Венчает композицию повешенный по центру самый крупный и торжественный из них (герб, траурный кант): "Памяти вождя и учителя от центральной водоспасательной станции". Глубоко ироничный отсвет этой вещи ложится на всю выставку, придавая ей тонкую интонационную игру. Навернувшаяся на глаза слеза по вождю немедленно высыхает.

Тем более что рядом помещена интересная и странноватая картина П.П.Соколова-Скаля "Путь из Горок" (1930-е гг.). Изображена процессия крестьян, тянущихся за гробом, справа налево, двумя параллельными рядами. На первом плане в центре на санях едет женщина с младенцем на руках, четкая дуга черных бровей и яркий полосатый платок на голове придают ей восточный вид, вокруг саней бредут понурые мужчины - ну сущее бегство святого семейства в Египет.

Траурная тема представлена, впрочем, буквально парой полотен. Остальное - обычная лениниана, включая такие хрестоматийные полотна, как "Ленин в Смольном" И.И.Бродского, "Ленин провозглашает Советскую власть на II Всероссийском съезде Советов" В.А.Серова. Работы от 20-х до начала 80-х годов. На видном месте портрет Ленина работы И.С.Глазунова (1969), с живыми, прозрачными и совершенно пустыми глазами.

Оглядевшись, с изумлением замечаешь, что живопись вокруг проникнута отнюдь не обычным бодрым, жизнеутверждающим тоном типичного соцреализма. Со стен, даром что сплошь и рядом речь о победе революции, веет угрюмо-тревожным настроением, серо-коричневый колорит и много тяжелых, недобрых взглядов. Самая, пожалуй, характерная вещь - "Великий Октябрь" Бродского (1937). В роли Октября - Ленин, как языческий дух осени. Стоит в полный рост, под ногами потемневшая, уже не золотая, а темно-бронзовая палая листва, за спиной церковь и черные автомобили, над головой серое неспокойное небо. Общий тон голубовато-серый. Ощущение не праздника победы революции, но тихой, серьезной беды. Сходно смотрится полотно Е.И.Столицы "Ленин на набережной Невы" (1925) - монотонный плоский парапет, коричневато-голубая вода, унылые заводы на том берегу.

Попадаются, конечно, и картины живые и даже забавные. "Ленин у шалаша на станции "Разлив"" С.А.Волкова (1927) - сочно-зеленый пейзаж со стогом на поляне, в стиле радостного примитивизма, у кромки леса на пенечке примостился Ленин-лесовичок. Или полотна И.Э.Грабаря: "Дом в местечке Поронино, где жил и работал Ленин в 1913 и 1914 гг." (1936) - характерный грабаревский талый снег с голубыми тенями, яркое мартовское небо; "Беседа крестьян-ходоков с Лениным и Сталиным" (1938) - крестьяне даны со спины, в центре композиции Ильич за письменным столом, с хитроватой улыбочкой, на его кресло оперся молодой Сталин с доброжелательно-внимательным выражением и вздернутой бровью, выражающей готовность пошутить. Смешно-пафосная картина С.И.Дудника, изображающая встречу Ленина с М.Горьким в 1905 году, где молодой Ленин стоит у стола, держа газету "Вперед", глядя вдаль с лицом упрямо-устремленным, а сидящий Горький глядит на него ясно-синими восторженными глазами.

И все же на ленинских портретах преобладает угрюмая, энергичная сосредоточенность. Скульптурный Ленин Андреева сидит в кресле, опершись на подлокотник и ссутулившись, напоминая не то Ивана Грозного работы Антокольского, не то фотографию Шаляпина в роли Бориса Годунова. На скульптуре же В.Б.Пинчука (1965) Ленин в Разливе так согнулся над разложенными листами рукописи, что выглядит залегшим в засаду.

А.И.Васильев, "Выступление Ленина на Апрельской конференции" (1957): светлый зал с большими окнами, Ленин стоит в центре, профиль выделяется на фоне окна, слушатели все сидят понурые, большинство лиц опущено, будто и не рады они ленинским призывам. А он, динамично развернувшись вполоборота, как начальная точка смерча, который вот-вот подхватит, завертит всех этих людей, все разрастаясь. В левом же углу картины возвышается над сидящими фигура Дзержинского с суровым профилем. Тут уместно заметить, что символика левого издревле связывалась с недобрыми, демоническими силами. Через левое плечо надо плевать, чтоб не сглазить, потому что черт идет за человеком слева. В средневековом театре черт обязательно появлялся слева, а ангел - справа. Ни в коем случае не хочу сказать, что А.И.Васильев нарочно с намеком поместил Дзержинского слева, это из области коллективного бессознательного. Так же, как налево бредут крестьяне в "Пути из Горок"-"Бегстве в Египет".

Окончательное разоблачение происходит в полотне Ю.М.Ракши "Накануне" (1973). Это поясной портрет Ленина в темно-красных тонах. Красный фон, обильно дымящие трубы за спиной, красный отсвет на лице, хищный прищур глаз, оскал опущенных уголков губ под усами. Сомнений нет. Мефистофель на фоне пекла.

Просто оторопь берет: как же тогда-то, при социализме, этого не замечали? Более того, принимали за наглядную агитацию. И художник, похоже, не лукавил, а истово писал вождя. И партийные инстанции принимали. В музей вот взяли, и не в какой-нибудь заштатный, в Московский музей революции. А куда ни глянь - черт, как есть черт. То вертится смерчем, то веселым лешим в Разливе, то "печальный Демон, дух изгнанья" возвращается из Германии в пломбированном вагоне.

Апофеоз кошмара - в первом зале выставки. Он занят серией гравированных иллюстраций Д.С.Бисти к поэме Маяковского "В.И.Ленин" (1968-1969). По одной стене черно-белые гравюры помещены в красные паспарту, по другой - гравюры на красном фоне в черных паспарту. Угловатые, страшные, агрессивные фигуры разрушителей, отдельно от тел машут оружием конечности, жуткое лицо Ленина крупными бликами проступает из черной тьмы, густой черный дым труб, черное солнце. Ужас, ужас, ужас!