Сказка и чудовище

Так уж повелось из века в век - добро сражается со злом смертным боем, веселье из последних сил противостоит скуке. Так было и будет всегда, так нам завещали предки. Поэтому во имя добра и справедливости вновь и вновь, сверкая объективами и трепеща бородами, выступают незримые (отсюда, с наших широт, во всяком случае) легионы продюсеров и режиссеров, дабы совершить предначертанное.

И все они, наверняка, приносят тайную присягу, что скучно не будет. Впрочем, довольно иносказаний.

Как заметил профессор Толкиен в "Хоббит, или Туда и обратно", игра в загадки очень древняя, даже самые жуткие чудища уважают ее. Вот мы сейчас с вами, дорогие кинозрители, сыграем в игру на тему:

Кто главное чудовище в "Возвращении короля"?

Возражение со стороны Голлума: это не загадка, это вопрос-с-с, моя прелес-с-сть, - но что нам до шипения морщинистой серой мультяшки.

Итак, кто главное чудовище в третьей части "Властелина колец"?

Главный орк с доброкачественной опухолью в полголовы? Бомбардировщик-назгул? Паучиха? Перегревшийся глаз Саурона? Голлум? Не утруждайтес-с-сь.

Свежий фильм Питера Джексона - громадный, многолюдный монстр невообразимой длительностью 3,5 часа. Это 210 минут массового фехтования, альпинизма и высокопарных разговоров. Все основные сюжетные ходы книги воплощены с крупнобюджетным прилежанием. Одни лезут на вулкан, другие дерутся. Груды лошадей, орков, доспехов, холодного оружия, тысячи розовых, бледно-зеленых, небритых лиц. В общем, костюмно-историческое кино во всей красе.

Вот, например, осада Гондора. Наступают закопченные гоблины... но что это до боли знакомое? Полуголые лысые тролли с хохлами на головах, деревянные осадные башни, грохот походных барабанов... Ба, да это же "Огнем и мечом"! Прозрачно до неприличия: гондорская армия с ее блестящими кольчугами, мехами и высоким штилем - ни дать ни взять шляхта, дикое войско Сауроново - вылитые казаки из блокбастера Ежи Гофмана. Красотой физиономий орки, увы, обделены, однако не совсем: многие из них в анфас похожи на легендарного актера Милляра, переигравшего в классическом советском кино всех Кащеев Бессмертных. Орки Джексона, правда, не столь смешны.

Много прочих воспоминаний будит сия сага. Конечно, задача перед режиссером стояла тяжелая: снять что-нибудь относительно новое в жанре костюмированной легенды. Это можно было бы сделать, задействовав толику воображения, заместив канонические сюжетные ходы авторским визуальным своеволием (что бывает, например, в фильмах неукротимого фантазера Терри Гильяма - достаточно вспомнить его экранизацию "Барона Мюнгхаузена"). Но не следует забывать о священном идоле, внушающем трепет - сценарии, тексте, сюжете. Может происходить что угодно, но, ни боже ж мой, нельзя героям сказать что-нибудь не то или выразительно промолчать там, где предписано говорить, нельзя сделать фильм короче за счет сокращения явно лишних сцен, например, неимоверно растянутого, зевотного финала. Да и какая, Саруман ее возьми, фантазия может быть в столь прагматичном деле, как съемка фильма для получения "Оскара". Да и Джексон - не Гильям, хотя статуэток получит несправедливо больше.

Одним словом, не имея возможности снять что-нибудь оригинальное, будущий оскароносец делает то, что обычно и делают в таких случаях: тщательно воспроизводит сюжет, наполняет диалоги пафосом, а кадр - спецэффектами. Первое приводит к тяжеловесной аморфности - мелькание событий сливается в однородную массу, целые группы героев исчезают бесследно, многие эпизоды выглядят незавершенными, а финал - см. выше. Что до диалогов, то иногда создается впечатление (обычное для этого фильма) уже слышанного и виденного. Монументальный стиль, знакомый по передовицам "Правды" и романам о Второй мировой и Гражданской, владеет устами героев. Третье - спецэффекты - совершено качественно, ничего не скажешь. Но любые виртуальные изощрения - лишь упаковка, оболочка, под которой желательно обнаружить что-либо существенное, к примеру, характеры героев. Характеров нет. Играть неплохим, в целом, актерам нечего - рисунки ролей, похоже, ограничились заученными фразами о долге, долге и еще раз долге, пристальными взглядами, глицериновыми слезами да бутафорскими поединками. Кстати, упомянутое фронтовое искусство также имеет место быть: то и дело в мизансценах, речах, атаках проскальзывают решения, знакомые по старому доброму военному кино с "Чапаевым" и "Они сражались за Родину" включительно.

Конечно, грех говорить о сознательном цитировании. Просто, вольно или невольно, при полном отсутствии авторских, нестандартных решений опорой служит костыль всякого посредственного кино: штамп. Масштаб, длительность, и вложенные деньги тут не в помощь: всего лишь штампов больше. Потому "Возвращение короля" и кажется этаким Големом, склеенным из частей чужих кинематографических тел, огромным и неповоротливым, утомительным и уставшим от самого себя. Орки, люди, эльфы, хоббиты, тролли, слоны, назгулы ведут с ним неравную борьбу все 3,5 часа. Но даже сил Черного Властелина совокупно с магией Гэндальфа недостаточно, чтобы победить в этой, изначально неравной, битве.

Сказка потерпела поражение - в который раз.