09 февраля 2004, 18:04 Культура

Два мира — два Шекспира

Дина Годер Юбилейные гастроли фестиваля «Золотая маска» сулят по-прежнему претенциозного Эйфмана и по-прежнему гениального Някрошюса.

«И вот мы начинаем нашей песенкой простой…» — споют нам, и мы опять потянемся в театр, где сегодня начинается юбилейный гастрольный марафон «Золотой маски». О его изобилии я вас уже предупреждала в декабре, когда программа была объявлена, именно тогда директор «Маски» Эдуард Бояков обещал привезти «знаковые спектакли» всего десятилетия — «символы постсоветского театра». С тех пор программа несколько изменилась: в Москву не приедут ни Мариинка, ни МДТ (его большие гастроли «Маска» обещала организовать летом), но и то, что осталось, впечатляет. Не будем заглядывать слишком далеко, расскажу пока о том, что предстоит в феврале. Это три спектакля Театра балета Бориса Эйфмана из Питера (их танцуют на аляповатой Новой сцене Большого театра, где слышно плохо, но танцевать можно, так что, я полагаю, зрители увидят зрелище вполне аутентичное). И шекспировская трилогия Эймунтаса Някрошюса из Вильнюса на сцене театра имени Моссовета.

Эйфман, один из самых энергичных отечественных хореографов, свой театр создал 27 лет назад, когда мало что видевшие отечественные зрители считали, что таким и должен быть современный танец.

С тех пор ситуация с модерн-дансом прояснилась, и эйфмановскую хореографию уже проводят по ведомству «классического балета», хотя случается, что классические танцовщики, как это было с Николаем Цискаридзе, приглашенным танцевать Павла I, боясь травм, отказываются от чрезмерно акробатических партий. Перестав отвечать за современный танец, Эйфман по-прежнему чувствует себя ответственным за мятущуюся русскую душу и все трагические переломы отечественной истории, что создает ему в глазах зарубежных зрителей ореол хореографа-философа и диссидента. У нас труппа эйфмановского балета котируется высоко, но плакатно-яркие картинки его постановок, как кажется балетоведам, восходят к советской традиции хореодрамы 30–50-х годов, где важен был не столько танец, сколько внятно рассказанная история. Во всем этом легко будет убедиться на нынешних гастролях.

Балет Эйфмана привозит «Русского Гамлета» — спектакль о несчастном и мятущемся Павле I, не способном выступить против матери, убившей отца (кстати, партию развратной Екатерины одно время танцевала Волочкова). Затем – постановку «Красная Жизель» про знаменитую русскую балерину Ольгу Спесивцеву, убежавшую от революции, но и за границей настигнутую и доведенную до безумия дьяволом-чекистом. Даже «Кто есть кто» — совсем свежая, «джазовая» премьера театра, разыгрывающая смешной сюжет с переодеваниями мужчин-танцовщиков в духе «В джазе только девушки», — и та, оказывается, не лишена многозначительных размышлений о судьбах русской эмиграции.

Впрочем, именно те качества, за которые Балет Эйфмана честят критики: претенциозный символизм, страсть к банальным философствованиям и дурновкусие, — особенно любимы страстными поклонниками его театра, которых в Москве предостаточно.

Эймунтас Някрошюс – один из самых крупных и признанных в мире режиссеров, вполне официально называемый гением, — привозит три шекспировских трагедии. Во-первых, многократно объехавший весь мир «Гамлет» со знаменитым в Литве рок-певцом Андрюсом Мамонтовым в главной роли. Спектакль о вине отца, пославшего своего сына-подростка мстить за себя и не рассчитавшего, что эта цель для мальчика-максималиста самоубийственна. «Гамлета», поставленного семь лет назад, уже почти не показывают (в маленькой Литве недостаточно зрителей, чтобы сложный спектакль мог держаться на сцене так долго), и Някрошюс давно мечтает снять его с репертуара. Так что если вы не видели «Гамлета» прежде, и даже если видели, но хотите повторить впечатление, скорее всего, это последняя возможность.

Поставленный пять лет назад в театре Meno fortas «Макбет» получился самой страшной и безнадежной трагедией рока, которую мне приходилось видеть.

Это рассказ о простом и веселом солдате, возвращавшемся с победой домой и настигнутом страшным кровавым пророчеством, которому человек не в силах противостоять. О честном Макбете, который изнемогает под грузом собственных чудовищных поступков, но готов за них отвечать.

И последний шекспировский спектакль Някрошюса – «Отелло» 2000 года с Владасом Багдонасом — литовским Жаном Габеном — в главной роли и самой знаменитой литовской балериной Эгле Шпокайте в роли Дездемоны. В трагедии, разворачивающейся на корабле, и речи нет про «мавританские» проблемы, да и клеветы завистника в обычном понимании тоже нет. Есть история о любви девушки к немолодому занятому мужчине: любви-восхищении, уважении. И о неспокойной, неуверенной любви этого гордого мужчины, который не может стать для прелестной девушки таким же своим, как ее молодые друзья. Отелло остается лишь разукрасить подробностями в своем воображении то, что он и так подозревает.

А тем, кто прежде спектаклей Някрошюса не видел, но именно сейчас войдет во вкус, советую озаботиться билетами на сам фестиваль: в апреле в рамках «Золотой маски» покажут поставленный прошлым летом в Москве «Вишневый сад» и дилогию «Времена года Донелайтиса», названную, по опросам критики, лучшим в России зарубежным спектаклем прошлого года.

«Кто есть кто» – 9, 10 февраля

«Русский Гамлет» — 11 февраля

«Красная Жизель» – 12 февраля

Новая сцена Большого театра

«Гамлет» – 17 февраля

«Макбет» – 19 февраля

«Отелло» — 21 февраля

Театр им. Моссовета