Александр Мячин. Надзирать и наказывать

Надзирать и наказывать
Александр Мячин

Дата публикации: 24 Февраля 2004

23 февраля представители избирательного штаба Сергея Глазьева заявили о возможности его отказа от дальнейшего участия в кампании по выборам президента. Причиной отказа названы нечестные методы ведения кампании и "грязные" технологии, широко применяемые против кандидата.

Примечательно, что эти заявления прозвучали на фоне публикации рядом ведущих социологических служб новых данных, зафиксировавших падение рейтинга Глазьева.

Нет дыма без огня; судя по всему, данные опросов имеют под собой основание. Однако в любом случае это лишь часть правды. Другая ее часть - в том, что возможное падение глазьевского рейтинга стало прямым следствием проводимой с особым размахом операции по нейтрализации претендента.

Замалчивание Глазьева в воскресных итоговых программах государственных телеканалов (на фоне хотя бы эпизодических упоминаний остальных претендентов) стало последним штрихом, дополнившим недельную картину войны, объявленной Кремлем неугодному кандидату. С другой стороны, небезызвестный по думским выборам "Момент истины" по хорошо отработанной технологии уже вторую неделю аккуратно "вклеивает" Глазьева в контекст "антипутинского заговора" Березовского.

Основной удар стремительно набирающей ход антиглазьевской кампании пришелся на связку Глазьев - "Родина". Вначале Глазьева руками Рогозина и Скокова со скандалом выставили из Партии российских регионов, а ПРР была переименована в "Родину". Кремлевскую двухходовку завершила спешная регистрация новорожденной "Родины" Минюстом.

Решение Минюста, легитимизировав "переворот" в блоке, недвусмысленно показало, кто отныне в "Родине" хозяин. "Никаких противоречий действующему законодательству не обнаружено" , - подчеркнули в министерстве, словно предупреждая возможные попытки глазьевцев оспорить действия Рогозина. Глазьеву ничего другого не осталось, как выразить "сожаление" по поводу случившегося. Первый раунд выиграл Кремль. Оказавшись перед выбором: включиться в долгую, утомительную и по большому счету бесперспективную тяжбу за бренд либо отказаться от уже изрядно подмоченного и дискредитированного названия, - Глазьев, судя по всему, вынужден будет смириться со вторым вариантом.

Лишь не очень благоприятный расклад сил не позволил Рогозину провести на гребне успеха переворот и в думской фракции. Первая попытка оказалась безрезультатной. Но можно с уверенностью полагать, что она явно не последняя.

Крупные наезды чередуются с мелкими укусами. К их числу можно отнести решение ЦИК о размещении в предвыборных информационных плакатах о претендентах сообщения о недостоверности предоставленных Глазьевым данных о своих доходах . Нарушение "потянуло" на 47 тыс. рублей, которые сложились, как выяснилось, из не полученных кандидатом гонораров за чтение лекций в вузах. Глазьев, к слову, оказался единственным нарушителем "строгих" и "одинаковых ко всем" моральных мерок ведомства Вешнякова.

Такое более чем серьезное внимание к персоне Глазьева вряд ли можно объяснить лишь задачами текущего момента, диктуемыми стремительно приближающейся датой 14 марта.

Зато очевидно другое: из имеющихся на сегодня рейтинговых политиков именно Глазьев вызывает наибольший страх у представителей "старого порядка". Эти силы вынуждены были пойти на известные уступки в соответствии с духом времени и "подстроиться" под Путина в надежде на договоренности с новым режимом и его мутацию. Они хотели бы ограничить "новый курс" сменой вывесок, не меняя сути олигархической модели периферийного капитализма, созданной в стране в начале 90-х годов.

В нынешней ситуации страхи этих сил совпали с интересами кремлевской администрации, сделавшей ставку на убедительную победу действующего президента. Там хотели бы исключить даже гипотетическую угрозу второго тура, которую, по их мнению, создает участие Глазьева в выборах. Триумф 14 марта мог бы в этом случае рассматриваться как финальный аккорд в процессе завершения концентрации властных ресурсов, что, помимо прочего, позволило бы Кремлю решать проблему 2008 года сугубо келейно, неспешно отбирая и просеивая разные варианты и сочетания.

Развитие ситуации показало, что Глазьев спутал карты тем кремлевским режиссерам, которые рассчитывали всего лишь использовать его в своей игре, но недооценили его самостоятельности и амбициозности как политика, претендующего на роль лидера нонконформистов. Единственным вариантом для них оставалось лишь снятие Глазьева с предвыборной дистанции. И судя по всему, в Кремле были близки к принятию именно данной точки зрения. А нешуточная кампания по дискредитации бывшего лидера "Родины" должна была подготовить общественное мнение к такому шагу.

Однако верх взяли все же другие аргументы. Ведь снятие Глазьева способно было усугубить положение самого Путина. За выборами, и без того профанированными, окончательно закрепился бы лейбл "безальтернативных", что создало бы реальную угрозу их срыва из-за неявки избирателей .

Вынужденная допустить Глазьева к выборам, кремлевская администрация должна теперь срочно решать задачу нейтрализации глазьевского фактора - не только в краткосрочном плане (ввиду угрозы для запланированного на 14 марта путинского триумфа), но и в долгосрочном (ввиду возможного вмешательства Глазьева в вопрос о путинском преемнике, особенно актуальный в связи с соответствующим недавним заявлением президента на встрече со своими доверенными лицами).

Суровая правда состоит в том, что после 14 марта Путин (при сохранении действующих правил игры) автоматически превращается в "хромую утку" - и это становится дополнительным фактором противоречий в разнородном и фрагментированном околопутинском окружении, разбитом на многочисленные кланы и группы по интересам. И неустойчивый баланс между ними может предоставить Глазьеву шанс стать востребованным в ситуации острого дефицита раскрученных кандидатов на роль наследника.

Вопрос об участии Глазьева в выборах тем самым превращается в вопрос о смотринах потенциальной смены нынешнего руководства страны. Критерием состоятельности претензий Глазьева могла бы стать планка в 10% голосов - результат не ниже процента голосов, отданных за "Родину". Одновременно выборы дали бы ответ на вопрос: кому из двух лидеров блока - Глазьеву или Рогозину - "Родина" обязана своей победой.

Тем самым основной задачей антиглазьевской игры (и выборов в целом) можно считать недопущение выхода Глазьева за пятипроцентную черту, что будет означать более чем серьезный удар по его политическим амбициям. Раскол "Родины" оказался очень удобным инструментом для решения этой задачи. Отсечение Глазьева от раскрученного бренда , лишая его поддержки блока, способно основательно деморализовать избирателя "Родины".

А чтобы поражение для Глазьева стало как можно чувствительнее и надолго отбило у него желание примериваться к президентскому креслу, кандидата нужно сбить со второго места, на которое тот нацелился. Активно раскручиваемые центральными телеканалами "самые свежие" данные о рейтингах кандидатов должны убедить последних сомневающихся в том, что звезда Глазьева, едва успев взойти, уже закатилась.

Примечательным явлением недели стал выход на второе место в опросах ведущих социологических центров Николая Харитонова - ну кто теперь посмеет упрекнуть Зюганова в малодушии и недальновидности? Кремль ни в коем случае не может позволить себе дать зюгановцам новые поводы для сомнений в целесообразности их участия в выборах. Ведь вся та поляна, которую сейчас окучивает Харитонов, в такой ситуации наверняка достанется Глазьеву. И ОРТ, и РТР приходится теперь проявлять повышенную чуткость и внимание по отношению к "главному красному аграрию" и верному поклоннику "железного Феликса" .

Похоже, та часть околопутинского окружения, для которой Глазьев неприемлем ни под каким видом, полна решимости уже на этих выборах окончательно и бесповоротно решить вопрос о Глазьеве и снять проблему, которая в противном случае грозит превратиться в серьезную головную боль Кремля на все новое путинское четырехлетие и рассыпать кремлевский расклад на 2008 год, не допускающий никакой случайности и спонтанности.