Смена режимов

США и Россия стали в какой-то мере международными изгоями

«The Washington Times», США
Питер Лавелль (Peter Lavelle),
19 февраля 2004 года

Этот год является годом выборов и для американского, и для российского президентов. Мало кто сомневается, что в марте президент России Владимир Путин будет переизбран на свой пост. Однако для президента Соединенных Штатов Джорджа Буша (George Bush) - по мере того, как доверие общества к его правлению уменьшается - исход выборов становится все менее определенным.

Можно с уверенностью сказать, что в России «смена режима» не произойдет, в то время как США могут пережить нечто подобное. Однако, судя по всему, «смена режима» уже происходит в обеих странах.

В сентябре прошлого года во время встречи с лидером России в Кэмп-Дэвиде президент Буш сказал: «Я уважаю взгляды президента Путина на будущее России». Однако с тех пор в американо-российских отношениях воцарился «холодный мир». При этом обе страны (а также их президенты) имеют между собой гораздо больше общего, чем многие могут предположить.

Многие западные эксперты-советологи говорили, что во время «холодной войны» Соединенные Штаты и Советский Союз стали, если отбросить в сторону идеологические различия, напоминать друг друга. Эта теория получила название «теория конвергенции». Ее идея заключалась в том, что независимо от идеологии, будь то демократия с рыночной экономикой или однопартийное государство с центральным экономическим планированием, силы модернизации делают супердержавы более похожими друг на друга.

Урбанизация, более высокий уровень образования, постиндустриализация, стимулирование потребительского интереса и возросшие социальные ожидания, согласно этой теории, уменьшают идеологические разногласия между противоборствующими державами, так как им приходится иметь дело с одинаковыми проблемами. Одной только идеологии, в конечном итоге, недостаточно, чтобы четко очертить различия между двумя разными, по общему мнению, политическими системами.

Не удивительно, что эта теория вызвала бурю эмоций среди многих ученых, как среди тех, кто сбежал или был изгнан из Советского Союза или находящейся под советским контролем Восточной Европы, так и среди тех представителей американского политического истеблишмента, которые считали себя антикоммунистами. ХХ век был эпохой идеологии, и реальные факты редко принимались во внимание теми, кто определял политические судьбы своего и других народов.

Когда-то эти дебаты были весьма горячими, однако после распада Советского Союза и окончания «холодной войны» они стали бессмысленными. Многие из тех, кто вел эти научные и политические споры, теперь обсуждают глобализацию. Пищей для дискуссий являются изменения в американском обществе и экономике, и мнение о том, что добровольное или насильственное принятие западных институтов и ценностей способствует уничтожению уникальных культур, имеющих мало общего с Западом.

Это мнение по своей сути отрицает западное определение прогресса. Новые дебаты будут продолжаться до тех пор, пока мир будет продолжать приспосабливаться к наследству, полученному после завершения «холодной войны». Однако, принимая во внимание нынешнее состояние Соединенных Штатов и России, возможно, следует вновь обратить внимание на теорию конвергенции. Пусть она сейчас не очень распространена, однако эта теория может в конечном итоге оказаться правильной - особенно в свете перемен, которые произошли в Соединенных Штатах и в России после окончания «холодной войны».

Правления Путина и Буша во многом похожи друг на друга. В новом, XXI веке политические элиты Америки и России выступают за усиление государства в ущерб гражданскому обществу и демократическим ценностям. Буш обойдется без американской конституции, если она будет мешать борьбе с международным терроризмом. Путинский Кремль может изменить российскую конституцию в одно мгновение, если захочет.

Оба режима являются милитаристскими и даже ведут борьбу с одним и тем же противником в одной и той же части света. Соединенные Штаты без проблем нарушают международные законы, они демонстрируют пренебрежение к международному общественному мнению. Россия отказывается принимать помощь многочисленных международных организаций, чтобы решить проблему непрекращающейся гуманитарной катастрофы в Чечне. Из-за этого США и Россия стали в какой-то мере международными изгоями.

И Буш и Путин опираются на имидж «славных парней». Буш скрывает свое финансовое благосостояние, а Путин предстает как романтический прагматик, чья карьера в КГБ способствует тому, чтобы советское прошлое России вступило в контакт с ее будущим. И Буш и Путин позиционируют себя как стоящих выше политики. Путин не вступает в дебаты со своими оппонентами, а Буш тратит десятки миллионов долларов на то, чтобы представить своего конкурента в борьбе за пост президента как антиамериканца. Буш применил всем известный политический лозунг: «Вы или с нами, или против нас». Именно этими словами можно описать подход Путина к политическим оппонентам. Ни Буш, ни Путин не обсуждают политику, они оба предпочитают, чтобы этим занимался кто-то другой.

И в Америке и в постсоветской России усиливается слияние властных и экономических элит. Немногие будут возражать, что, когда речь зашла о восстановлении завоеванных Афганистана и Ирака, американская внешняя политика оказалась в частных руках. Прекращение государственного регулирования некоторых отраслей американской промышленности без всяких сомнений пошло на пользу кругам, близким к администрации Буша. Атака Кремля на некоторые крупнейшие российские компании и богатейших предпринимателей показывает, что в стране существует рыночная экономика, но под строгим контролем власть предержащих.

Внешняя политика и бизнес не являются единственными сферами, в которых США и Россия становятся все больше и больше похожими друг на друга. Иногда у этих стран можно сравнивать даже уровень развития и качественные показатели гражданского общества. Традиционные средства массовой информации все в большей степени контролируются олигархами, некоторые из которых являются близкими союзниками режима.

Россия, в свою очередь, почти не старается делать вид, что она является страной с сильной демократией, и всем известно, что электронные СМИ выполняют указания Кремля.

Конечно, у двух стран есть и значительные различия. Америка является богатой и динамичной в экономическом плане страной, в то время как Россия отчаянно пытается догнать по уровню жизни Португалию. Соединенные Штаты имеют возможность проводить агрессивную, даже империалистическую внешнюю политику, в то время как Россия не полностью контролирует даже свою собственную территорию. В Америке коррупция существует в высших кругах, обычно на верхних уровнях управления корпорациями, в то время как Россию коррупция пронизала сверху донизу.

«Холодная война» закончилась, но теоретики сближения могут быть востребованы снова.

Соединенные Штаты, судя по всему, выбрали для себя политическую систему, которая продолжит быть демократической. Россия сейчас только приводит себя в порядок после ущерба, нанесенного распадом Советского Союза. Хотя западные политики и журналисты осуждают путинскую «перестройку», у президента России по результатам опросов общественного мнения всегда будут такие рейтинги, о которых большинство мировых лидеров могут только мечтать.

Возрождающаяся Россия Путина не особенно беспокоится о том, что думает остальной мир - и это не особо отличается от отношения Америки к международной критике. Интересно, что подобное отношение обеих стран к остальному миру не сближает их, а наоборот, даже разъединяет.

К несчастью и для США и для России, термин «смена режима» ассоциируется с насильственными политическими переменами. Мирная «смена режима» в Грузии породила некоторую надежду на то, что принуждение извне может привести к положительному результату. Хочется надеяться, что Кремль будет помнить о примере Грузии, когда народы Украины и Белоруссии выступят с аналогичными требованиями политических перемен.

Перевод: Рафаэль Сайдашев, ИноСМИ.Ru