Дмитрий Шушарин. Пленники Гатчинского королевства

Пленники Гатчинского королевства
Дмитрий Шушарин

Дата публикации: 10 Марта 2004

Т ак - пленником - прозвали Павла Первого. Сейчас не вспомню, есть ли эта формулировка в пьесе Мережковского или изобретена специально для фильма Виталия Мельникова , но определение точное. Самодержец после коронации остался в сказочном Гатчинском королевстве, где провел первую часть жизни.

Хочу ли я сравнить с несчастным Павлом президента, с юности лишенного информации об истории и современной жизни страны ? И да и нет. То есть ровно настолько, насколько Владимир Путин - один из нас.

С одной стороны, в его окружении - люди практичные. Постепенно прибираются к рукам питерские дворцы . Есть самые серьезные основания полагать, что неприятности Ивана Рыбкина начались после неосторожных высказываний о деловой стороне деятельности Путина. Да и Касьянова, судя по многим обстоятельствам, сняли за непонимание линии партии в вопросах дальнейшей приватизации . Все так. Но при этом весьма убедительно звучат доводы тех, кто считает назначение Михаила Фрадкова страховкой от вероятных последствий совершенно невероятного бойкота выборов .

Впрочем, чего только не говорят! Уже предсказывают и отстранение "силовиков" от власти . А почему нет? Все возможно для пленников сказочного королевства, очутившихся на свободе.

Хотя, казалось бы... Вроде поколения прибывают, люди обновляются. Люди - возможно, но не правительство, которое удивляет своим средним возрастом. Самые молодые - Герман Греф (родился в 1964 году) и Алексей Кудрин (появился на свет в 1960-м). Остальные старше .

А это значит, что они родом из сказки, как, впрочем, и все мы. Не биологический возраст, конечно, главное, хотя в данном случае это характеристика существенная. И не статус - коли речь идет о всей стране. Западных наблюдателей удивляет, почему это люди из беднейших регионов и слабейших социальных слоев, чье положение за последние четыре года ухудшилось, будут голосовать за Путина . Да потому, что сказка дороже жизни. Точнее, к жизни так никто и не пробился. Остался каждый в своем Гатчинском королевстве, и вот теперь лидеры Евросоюза обсуждают, как им обустроить санитарный кордон против России, Сирии и Ирана .

Это у нас тут "путинское большинство", "административная реформа", "консервативная революция", "силовики" и прочее, прочее, включая теракты и саморазрушающиеся новостройки . Для сторонних же наблюдателей перечисленное значит все меньше и меньше. Европейцы советуют сами себе "не спускать глаз с русских", но понимают, что речь идет о некоторой возможной, будущей угрозе, а сейчас все так ...

Образ России сливается в нечто единое, нерасчленимое, вышедшее из моды еще в девяностые годы, когда горбимания сменилась страхом перед русской мафией и прочими не нужными в повседневном обиходе вещами. Раз русские не собираются взрослеть, раз они увлеклись своим президентом, который не расстается с инфантилизмом, свойственным всем спецслужбам мира, а советским - особенно , к чему тащить их во взрослый мир? Нет, конечно, неплохо, что разбогатевшие чукотские мальчики покупают себе дорогие английские игрушки, но на этом и остановимся.

В конечном счете эти мальчики да несколько журналистов разного интеллектуального и профессионального уровня и будут представительствовать за весь российский социум. Тамошним наблюдателям здешнюю сказку надо истолковывать просто и доходчиво: когда-то была perestroyka - а теперь пришли siloviki. Была советология - стала путинология . Русские используют еще несколько штампов, но они для внутреннего употребления, да и самим русским не очень интересны. Отсутствует интерес к собственной жизни, есть лишь фольклорные клише .

Это вообще, похоже, самое удивительное: жизнь есть , а интереса к ней нет. Не совсем, конечно, так: книги пишут, спектакли ставят, бизнесом занимаются. Но вот чтобы всерьез заинтересоваться важнейшими сторонами совместного бытия, национального развития, политическими стратегиями - не дождетесь. Предпочитают сказки - всяк свою. И не сказать, что это специфически русская черта: все народы живут собственными сказками, но у любой цивилизованной нации есть общая для всех, институализированная сказка, а у каждого вольного племени - общий миф.

У нас же - не то институализированный миф, не то множество сказок почти для каждого... Для каждого члена так называемого экспертного сообщества, писателя, сантехника, вора, далее везде. Да, вроде неприятно, не как у людей, но одно радует: покамест злые сказочники не сплотили волшебный народ, хотя даже молодым и здоровым и кажется очень сладкой и нежной байка про "союз нерушимый" и "красный проект".

Так что пока - мертвая зона, переход от сказки к жизни, от кусков эпоса к пусть фрагментарному, но все-таки осознанию реальности. И на фоне этих процессов вопрос о том, кто из силовиков завладеет Усть-Заплюйским месторождением, может показаться мелочью. А между тем это и есть жизнь. В которой продолжают действовать вполне фольклорные персонажи.

Вот ведь какие смысловые ловушки встречаются на каждом шагу. Где уж тут путинологам разобраться.