Сергей Голиков. Манифест

Манифест
Сергей Голиков

Дата публикации: 30 Марта 2004

Б ывший бизнесмен Михаил Ходорковский выступил в газете "Ведомости" с письмом под красноречивым заголовком " Кризис либерализма в России ". Опальный олигарх позиционирует себя так: "частное лицо, гражданин Российской Федерации" . Письмо адресовано бывшим соратникам - так называемым российским правым, наследникам демократов-реформаторов. Эти люди, пришедшие к власти под радикально антикоммунистическими лозунгами, до сих пор сохранили внешний оппозиционный пафос, хотя по сути предлагаемый ими курс ничем не отличается от курса президента Путина. Сам Ходорковский прямо признает это в статье: "...либералом # 1 представляется уже президент Владимир Путин... Путин, наверное, не либерал и не демократ, но все же он либеральнее и демократичнее 70% населения нашей страны" . Впрочем, примирительные нотки по отношению непосредственно к президенту в письме ограничиваются процитированным фрагментом. В тексте нет прямого обращения к Путину, это не мольба о пощаде и не заявка на помилование. Это честный, принципиальный и выстраданный манифест, обращенный к "элите", которую Ходорковский считает отжившей.

Адресаты письма отреагировали на него сразу же: на сайтах grani.ru и newsinfo.ru появились отповеди Ходорковскому довольно-таки издевательского характера. Сразу же после публикации пошли слухи о том, что авторство документа присвоено Ходорковским. Проведя простой текстовой анализ, можно на 100% увериться, что он действительно не сам писал свой манифест. Это не его стиль, да и вообще не в его манере сочинять программные документы. Но вопрос непосредственного авторства в XXI веке не столь важен, особенно если речь идет о программе. Со второй мировой войны за политиков пишут речи, доклады и даже мемуары - Л.И.Брежнев тут вовсе не одинок. На Западе даже второстепенные политические деятели не сами облекают тезисы в словесную форму, за них это делают спичрайтеры. Важно при этом, что документ подписан общественным лицом, что он одобрен им и принят на вооружение. Ходорковский от своего письма не открещивается - и это снимает вопрос о непосредственном авторстве.

Снимает, но не до конца. Неизвестный писатель проявил себя в тексте настолько ярко, что "покаянное письмо" Ходорковского представляется явно чем-то б о льшим, нежели простой пиар-акцией в контексте конкретного судебного разбирательства. Хотя, конечно, можно остановиться на примитивной версии, будто бы опальный олигарх осознал в полной мере предательство Запада по отношению к нему лично. Действительно, реакция в Европе и США на арест главы ЮКОСа была неожиданно приглушенной: газеты молчали, дикторы телевидения перевирали фамилию "сидельца", канадский адвокат Роберт Амстердам стушевался. А ведь логично было бы лоббировать интересы "личного врага Путина" перед западным общественным мнением. В США и в Европе обычно не пренебрегают такими случаями. Но странным образом дело Ходорковского в "свободном мире" вызвало меньший резонанс, чем даже дело Пасько, хотя фигуры эти по степени своего влияния совершенно несопоставимые. Причины такого гробового молчания? Только сигнал сверху. Предательство влиятельных кругов, естественно, вызвало горькое осознание того, что ст о ит "научиться искать правды в России, а не на Западе" . Но манифест же им не ограничивается!

Ходорковский апеллирует не к Западу. Текст составлен для русской, исконно русской аудитории. Написать такое мог только человек, глубоко чувствующий и понимающий коллизии русской истории, осознающий русское революционное прошлое как, может быть, главную страницу этой истории, а значит, принимающий Россию со всеми ее фундаментальными противоречиями. Письмо писал человек, не просто затвердивший с юности догматы марксизма-ленинизма, но впитавший дух народничества, строящий свои рассуждения на глубинных этических принципах, а также помнящий о некоторых русских культурных архетипах, которые пережили века и дошли до новейших времен почти непоколебленными.

Один из таких архетипов, который явно присутствует в письме и обращен непосредственно к сердцу русского читателя, - архетип благоразумного разбойника, раскаявшегося грешника. В свете использования этой культурной модели очень органично смотрится некая безадресность письма: оно обращено не к Путину, не к каким-то мифическим спонсорам, не к "электорату" и не к "общественности". Это письмо адресовано русскому народу как культурной общности. Именно по такому "адресу" предлагает Соня Мармеладова идти каяться Раскольникову: встать на колени на Сенной и поклониться на все стороны света. Раскаявшийся разбойник - один из любимейших русских культурных героев; вспомним хотя бы Кудеяра-атамана, за которого в народной песне на стихи Некрасова предлагается "Богу молиться" , несмотря на то что он немало пролил "крови честных христиан" . Такое покаяние будет понято и принято вне зависимости от прошлых "заслуг". Подкрепит же его тот факт, что Ходорковский "пострадал", был лишен состояния, атрибутов высокого положения и заключен под стражу, как простой смертный.

Покаяние такого рода немыслимо на Западе. В американских и европейских газетах нередко выступают опальные руководители высшего звена, обвиненные в коррупции и прочих финансовых преступлениях. Их тезисы, как правило, сводятся к умелому манипулированию юридическими приемами, к обелению себя. В дальнейшем эти газетные статьи служат подспорьем в различного рода контрпроцессах - против "допущенной несправедливости". Впрочем, в последние годы эта тактика себя изживает. Общественность все чаще требует непривычного "искреннего раскаяния" (в западном мире оно не принято, поскольку подразумевает признание своей вины). За отсутствием такого раскаяния не так давно американский суд признал легенду американского бизнеса Марту Стюарт виновной в сравнительно малом проступке - использовании инсайдерской информации при "сливе" небольшого пакета акций.

Желание Ходорковского "стать своим" в российском культурном пространстве воплощено не только в покаянии. Оно сквозит во всем тексте, с начала и до конца. Кульминацией можно считать страстный пассаж: "Для меня же Россия - Родина. Я хочу жить, работать и умереть здесь. Хочу, чтобы мои потомки гордились Россией - и мною как частичкой этой страны, этой уникальной цивилизации" . "Свойскость" проскальзывает и в обращении к публицистическим канонам ушедшего века: "к коим я отношу и себя, грешного" , "со стыдом за себя, любимых" , "премного способствовал" , "в первую голову" , "тем паче" . Нельзя не отметить и явно "ленинские" нотки в письме: атаку на усредненный образ "русского либерала" , употребление фраз о "капитуляции" , о "розовых либеральных представлениях о действительности" , о "муторной истории русского либерализма" . Наконец, ленинско-народническая риторика дополняется прямым цитированием революционной песни : "Час искупленья пробил" . Ходорковский даже цитирует Сталина! Ну чем не "литератор" столетней давности, социал-демократ, радеющий о всеобщем благе?

В конце концов, глубоко российской чертой надо признать стремление класть в основу оппозиционной идеологии этические принципы: прежде всего правду и справедливость. Причем Ходорковский делает это не из боязни грядущих социальных потрясений (летом 2003 года сподвижник Ходорковского Немцов, публикуя статью с названием-близнецом " Кризис российского капитализма ", пугал красно-коричневой чумой). Бывший глава ЮКОСа совершенно бескорыстно принимает этические принципы за базис и на них строит новую общественную модель. При этом, кстати, демонстрирует глубинное понимание подлинного характера и предназначения такого феномена, как гражданское общество.

В контексте сказанного убедительными покажутся и лоббирование идеи природной ренты, и обоснованная критика в адрес своих соратников, и возвращение к "ошибкам прошлого" (впрочем, Ходорковский называет их ошибками лишь вскользь, подтверждая тот факт, что письмо написано не с целью обелить себя). Автор письма работает на то, чтобы вызвать к себе доверие, несмотря на все свои прошлые и настоящие недостатки и прегрешения.

Письмо Ходорковского - больше чем покаяние. Покаяние есть прозрение, но данный документ - дело рук человека, давно и прочно уверенного в своей правоте. Поэтому есть смысл считать письмо настоящим манифестом нового российского политического класса, который абстрагируется от "левых" и "правых", "белых" и "красных" догм ради более широкого взгляда на перспективы России.