Леонид Невзлин намерен "исчезнуть" из политики на 4 года. Его последнее интервью российской прессе

Акционер группы МЕНАТЕП (MENATEP Group) Леонид Невзлин заявил, что намерен уйти из политики до следующих выборов. "Я на самом деле реально хотел бы, как минимум, до того срока (2007-2008 год) исчезнуть", - сказал Невзлин в интервью газете "Известия", опубликованном в пятницу. Невзлин подчеркнул, что это - его последнее интервью российской прессе. "Я постараюсь сделать так, чтобы это интервью было последним на длительный период времени, дабы не вызывать кривотолков", - отметил он.

Интервью является реакцией Леонида Невзлина на статью Михаила Ходорковского "Кризис либерализма в России", опубликованную в газете "Ведомости" 29 марта. В статье Ходорковский призвал либералов, в том числе крупный бизнес, пересмотреть свое недавнее бурное прошлое, пересмотреть позицию по отношению к современной политике, ревизовать свое отношение к народу со стороны "изовравшейся" и погрязшей в роскоши элите.

Невзлин заявил, что не сомневается в подлинности статьи Ходорковского, и выразил мнение, что появление статьи не связано с "делом ЮКОСа". "Я воспринимаю это как продуманное, длительно подготавливаемое Михаилом выражение своих мыслей, которые он передумал, находясь в камере. Большая часть написанного мне известна с докамерных времен как его точка зрения. Некоторые вещи он просто не решался говорить, чтобы никого не обидеть, когда был на свободе. В этой же ситуации он, мне кажется, дал себе чуть больше послаблений. В принципе, ему несвойственно обсуждать публично третьих лиц и так жестко критиковать. В этой ситуации он себе это позволил. Но я считаю, что все, что он сказал, является его честной позицией".

"У нас в России есть тенденция читать только заголовки, а потом на их основе делать суждения, реагируя не на материал, а на реакцию на материал. Первое мое ощущение было, действительно, - не покаяние ли это? Не сдача ли это позиций? В конце концов я пришел к выводу, что это честное, откровенное мыслеизъявление человека, который видит себя ответственным за судьбы страны, - сказал Невзлин. - В каком-то смысле это можно назвать покаянием, но давайте скажем: это не пресмыкание перед властью. Это покаяние перед страной. А это разные вещи. Я не вижу ничего аморального, не вижу никакого предательства в том, чтобы человек такого масштаба, как Ходорковский, признал свои ошибки перед страной, перед людьми. Он называет вещи своими именами, с многими из которых я согласен. Некоторые спорные для меня. Но полемизировать с человеком, когда он в камере, я не могу. Cейчас, когда я прочитал его оценки моей деятельности - во всяком случае то, как он ее воспринимает, то в связи с тем, что я не могу ему объяснить, что, как и для чего я делаю - то что я могу сделать? Я вынужден считаться с его мнением как не с просьбой, а если хотите, как с приказом. Я не хочу ему мешать в то время, когда я не могу ему доказать свою правоту или он мне свою. Я сейчас говорю про свое участие в российском политической реальности".

О власти: у гэбэшников не может быть оппозиции

"В чем я не согласен с нынешней властью? Первое. Она эфэсбэшная, или гэбэшная. Для меня это абсолютно несовместимо с теми ценностями, которые я исповедую. Она по определению лжива и антинародна. И популистская. Что вы можете ожидать от людей, которые закрепляют эту нетолерантность в обществе - от выборов к выборам? От ситуации к ситуации, искривляя через управляемый телеящик сознание людей. Под себя. Они получают голоса, провоцируя нетолерантность, провоцируя ксенофобию. Это - результат думских выборов, он был шокирующим, - продолжает Невзлин. - Я не вступаю в полемику с Мишей, но можно сказать еще об одном - сказать о недоговороспособности лидеров так называемых правых. А именно - Чубайса и Явлинского, в первую очередь. Это она привела к этому результату, к их невхождению в Думу вообще. Результат мог бы быть не катастрофическим, а разгромным. Сейчас он катастрофический. И сейчас уже не имеет значения, какие будут наложены ограничения на СМИ или на митинги или на иные свободы. Будут неизбежно в той или иной форме. Есть некая заданность. И этот путь придется пройти. Ничего страшного".

"У гэбэшной власти не бывает оппозиции. В этом-то ее сила. У этой власти нет позиции, поэтому не может возникнуть оппозиции. Это власть, которая всегда мимикрирует под ожидания. Потому что ее название - не человек, а рейтинг. И если ее имя "рейтинг", то неважно, кто стоит во главе, кто как бы олицетворяет эту власть. У нее есть абсолютно стабильные преимущества: отсутствие любой позиции и борьба с врагами режима, которых можно называть или оппозицией, или, когда удобнее, антипрезидентским заговором. Все это было в нашей истории, все это повторяется, не надо даже ссылаться на троцкистско-зиновьевскую оппозицию. Все это за короткий, но иногда и даже довольно длинный период, в условиях экономического равновесия, ведет к невозможности создания любой идейной оппозиции. Это то, что мы сейчас получили в России, - считает Невзлин. - Такая власть глобально нестабильна. Она полностью зависит от нефтедоллара. Она не способна что-либо сделать. И как только она начнет что-либо делать или, не дай бог, упадет доллар, упадет нефть, этих двух причин будет достаточно, чтобы рейтинг превратился в антирейтинг. Вот тогда начинаются "кровавые времена", которые называются "борьба за власть любой ценой". Не дай нам бог до них дожить в России. Я хочу поправиться: не дай ВАМ бог до них дожить в России".

"Власть крайне неустойчива и сама является врагом себе. Чтобы такая власть была повержена демократическим путем, на выборах, нужно пройти через все, через что нужно пройти, надо дать им возможность сделать все те ошибки, которые они сделают неизбежно. И как только они начнут делать что-нибудь, кроме борьбы с врагами, так эта власть начнет кончаться", - заявил Невзлин.

"Я в основном с Мишиными выводами, с его 7 пунктами, согласен. Не хочу полемизировать. Но я бы очень бережно относился бы к нашему либеральному наследию, пусть не столь богатому. Наша манера вечно все разрушить до основания и начать с нуля приведет к тому, что мы никогда не попадаем в период традиций, стабильности и поступательного развития. Я, извините, говорю про Хакамаду. Не имея возможности обсудить с Мишей, почему я вошел с ней в партнерство на президентских выборах, я хочу сказать несколько вещей. Невозможно построить все новое, заранее отрицая все старое. Нравится - не нравится, но это Чубайс, Гайдар, Немцов, Ясин, Сатаров. Явлинский, если хотите, - сказал Невзлин. - Ощущение старых политиков, причастных к ельцинскому режиму, существует, оно их в чем-то дискредитирует. Путин - это антитеза ельцинскому нелюбимому режиму. Путин - это ожидания, это рейтинг. Я с Мишей согласен: этим они во многом были приговорены".

"Мы все не ангелы, все с ошибками, в том числе и моральными, в прошлом. Эти люди - тоже. И они нам, а мы (я про себя говорю) им гораздо более близки, нежели к Зюганову, Жириновскому или тем более к Грызлову или Рогозину, - продолжает Невзлин. - У этих людей есть идеология, опыт. Они демократичны. Когда Ирина изъявила желание войти самостоятельно в политику, я ее поддержал, потому что, во-первых, она в этой разгромной ситуации стала тем человеком, который хочет построить мостик между прошлыми и будущими либералами. И имеет на это моральное право, потому что большая часть критики, которую Миша на них обратил, ее не касается. Она была активным сторонником объединения перед думскими выборами СПС и "Яблока" в единый блок. И активно содействовала этому процессу в отличие от лидеров, которые сделали все, чтобы этого не произошло. Она не участвовала впрямую во власти, это ее никак не дискредитировало. Ее нельзя назвать человеком, у которого материальные ценности подменили нравственные убеждения. Я недавно прочитал Володю Рыжкова, которого глубоко уважаю, который говорит, что неправильно создавать каждому свою партию, надо всех загнать в одно стадо сразу. Да не загонятся. Делайте каждый, что может. Имея в виду ответственность перед будущим, соберитесь своевременно и выступите на следующих выборах одним фронтом".

"Если ничего не делать - я имею в виду демократов - то это может быть очень надолго, - выразил уверенность Невзлин. - И тогда на 2007 год для демократов прогноз негативный, потому что рассчитывать им придется только на то, что власть сама себя дискредитирует. Тогда появление новых лиц может привести и к коалиции новых лиц. Именно новых. Может быть, наряду с некоторыми из старых. Это может привести к успеху на думских, а потом и президентских выборах. Новые лица должны принести на себе новую демократическую или гражданскую коалицию в 2007 году. Правые-левые ли - уже не будет иметь большого значения. В политической борьбе - другие цели. Шанс победы на думских выборах состоит на самом деле в широкой гражданской, не привязанной к правым или левым экономическим взглядам, коалиции. Я говорю о чем-то типа модели польской "Солидарности". Объединение в единую коалицию политиков с полярными взглядами на экономику может привести на будущих думских выборах к колоссальному эффекту. На следующих думских выборах это могут быть или другие фигуры, или старые, но - наряду с новыми. Вот что надо делать. Широкую гражданскую коалицию, не привязанную к правым или левым экономическим взглядам".

О ЮКОСе

"Мой интерес к этой теме (ЮКОСа) будет удовлетворен ежегодным собранием акционеров в форме присутствия представителя", - заявил Леонид Невзлин. Он также отказался комментировать ситуацию вокруг "Сибнефти" "по причине невовлеченности во все эти проблемы".

По поводу ареста счетов ряда акционеров группы МЕНАТЕП в Швейцарии Невзлин сказал следующее: "Я уже поерничал над прокуратурой в лице замгенерального прокурора Бирюкова, но у меня действительно на счетах в Швейцарии было 100 тысяч долларов США. Это, может быть, немаленькие деньги, но для меня не последние. Я сознательно держал там деньги, зная заранее, что в швейцарско-российских отношениях возможна блокировка или арест счета. Я без этих денег спокойно проживу то время, которое потребуется адвокатам для разблокировки счетов".

"Я признавал и всегда признаю интеллектуальное лидерство Ходорковского, - заявил Невзлин. - Ни в коем случае не стал бы тратить время на общение и работу с человеком, которого бы я не воспринимал как серьезного интеллектуального партнера. Мне этого не хватает. Возможно, я делаю в его понимании сейчас ошибки, но это тот случай, когда истина не дороже. Он мне друг, и я, конечно, восприняв его указание отойти от дел в России, отхожу. Мне тяжело. Потому что есть люди, есть обязательства. И я заранее хочу принести всем извинения, тем, кому я не смогу оказать теперь должную поддержку, в том числе и которую обещал. Но выхода у меня нет".

"Про судьбу компании ЮКОС говорить не буду. Мой прогноз - и когда еще Миша был на свободе, и Платон (Лебедев - прим. ред.) был на свободе, а тем более после ареста Платона - мой прогноз сразу стал негативным, не совпадающий с прогнозом коллег. У меня прогноз пессимистичный. Веры в нормальный исход дела у меня не было и нет. Я считаю, что страна, где держат в тюрьме Ходорковского, не имеет будущего".

"Он (Ходорковский - прим. ред.) сделал свой выбор. Я думаю, что все советы, в том числе и мои, для него имели справочное значение. Все решения он всегда принимает сам, - сказал Невзлин. - Надо сказать, что, находясь в тюрьме, он не вполне был свободен в выборе пути, но он явно по нему идет. Но, например, отношение к институту президентства уважительное он исповедовал всегда. Он за глаза Путина называл всегда словом "вождь". Это, хотя и сленг, но как бы признание лидерства всенародно выбранного президента. А мне, например, это режет слух".

О ближайшем будущем

"У меня большая еврейская общественная активность всегда была и в России, сохранилась до сих пор. У меня здесь и вообще в мире много дел, связанных с поддержкой евреев. Это, в основном, образовательные проекты. Я со многими университетами и организациями делаю стипендиальные проекты, гуманитарные, исторические исследования финансирую. Теперь у меня появились возможность и время для личного участия. Диссертация моя стала мне нужна как таковая, а не для карьеры ректора РГГУ, - говорит Невзлин. - Она была на тему "История философии гражданского общества". Сейчас, может быть, постараюсь книжку сделать. Михаил Борисович задал тему. Я могу себе позволить поисследовать философию гражданского общества и либерализма в России тоже. Мне есть много чего хочется сказать, в том числе и полемического, в том числе и в связи с Мишиной статьей. Там он такие на самом деле поднял темы - честные, спорные, емкие. Там на каждой фразе хочется устроить дискуссию, но просто нет такой возможности. Возможно, я это сделаю в форме книги или диссертации".

"На самом деле я искренне и давно люблю Сахарова. Заниматься в интересах будущей демократической России изучением пропаганды и развитием, если возможно, наследия Сахарова, мне кажется, имеет смысл. А русские реальные либералы - это в основном писатели. Толстой, если хотите, Тургенев. Ну что о них говорить? Я могу сказать, кто мне сейчас кажется очень перспективным, почему я бережно бы относился к старым. У меня, например, к Георгию Сатарову со времени его службы в Кремле было определенное недоверие. Благо, мы мало знакомы, и речь идет только о выступлениях. Мне кажется, что сейчас, когда он как бы не во власти, что его суждения точны и перспективны", - говорит Невзлин.

"Вот неожиданно приятной встречей был профессор Леонид Бабкин в РГГУ - честный, последовательный, умный, не очень здоровый, не в тысячедолларовом пиджаке, не в "мерседесе", благороднейший человек, продолжает Невзлин. - Я читаю Лилию Шевцову. На удивление последовательная позиция, она владеет либеральными критериями. С большим уважением отношусь к тому, что пишет и делает Марк Урнов. Евгений Ясин для меня, безусловно, авторитет. Особенно в области либеральной политики и экономики. И еще очень много серьезных, умных, по-настоящему красивых людей, оставшихся в России. Так что я думаю, что утечка моего мозга некритична".

"Плюс моего мозга лишь в том, что я обладаю определенными убеждениями и возможностями, могу некоторые вещи финансировать из личных средств. Особенно исследования. Это то, что я люблю делать, - исследования и образовательные проекты. Но на российском политическом рынке без Мишиной просьбы я постараюсь больше не появляться, несмотря на то, что мне это больно и тяжело".

"На самом же деле коммунисты победили, вы же понимаете. В том понимании, в котором они были в Советском Союзе. Коммунистическо-гэбэшная элита просто сняла с дистанции старую элиту, мимикрировав, разыграв это для всего мира как антикоммунизм. Красиво, но лживо. Та же идеология, вернее, отсутствие ее", - резюмировал Невзлин.

Перспектива развития России зависит от глубины ее партнерства с Америкой

"Я продолжаю стоять на позиции, что перспектива развития России полностью зависит от глубины ее партнерства с Америкой. Вообще с демократией, но в первую очередь - с Америкой, - заявил Невзлин. - Это то, что опять отложено, видимо, это то, что практически несовместимо с режимом. Ну так - совместимо, но на верхушечном уровне. На том уровне, когда есть люди, которые контролируют обстановку, и это просто такая страна с авторитарным режимом. Такое - возможно. Но на уровне институтов гражданского общества, как было хорошо и для нас, и для Америки, сегодня это невозможно. Сейчас в суждениях многих замечаю антиамериканскую позицию. Это абсолютная ошибка для России. Это тот внешний ресурс, который позволил бы стране вырваться вперед. Наряду с тем, что, конечно, было бы полезно, чтобы цена на нефть упала. А если бы вообще нефти не было в России, тогда бы пришлось бегать и думать".

"Меня как-то спросили в Израиле насчет того, что вот как плохо, что в Израиле нет нефти. На Ближнем Востоке такая единственная страна. Потому мы живем, боремся и даже побеждаем, потому что там, где нет нефти, там думать приходится, деньги зарабатывать, крутиться каждый день".

Невзлин заявил, что нисколько не сомневается в возможности сближения в обозримом будущем России с Западом, с Америкой. "И мне было бы очень обидно и жалко, если бы на Западе поняли так, что Ходорковский отказался от прежних взглядов. Взгляды на либерализацию совместимы только с взглядами на сотрудничество с Америкой", - заявил он.

Невзлин выразил несогласие с утверждением, что пути к модернизации демократического строя в России лежат не столько на путях партнерства с Западом, сколько на путях давления Запада на Россию, "потому что людей у нас умных много в России, есть еще возможность на этой базе создавать вполне адекватное, хотя младшее партнерство. Позиция, исходящая из того, что нужно получить внешний рычаг для решения внутренних проблем, - неправильная. Сейчас мир совершенно другой, он открытый, коммуникативный и глобальный. Поэтому и утечка мозгов является на самом деле достаточно условной. Если бы в России было принято жить за рубежом, а работать на Россию, то все средства позволяют это делать сегодня абсолютно адекватно. Другое дело, что это воспринимается как русофобская позиция. Слово, сказанное из Америки, или из Израиля, или из Европы, по отношению к России воспринимается в штыки. И не признается, что можно ее любить и относиться с болью к происходящему. А что, собственно, меняет личное присутствие? Все средства коммуникации есть. Транспортные возможности есть. Границы пока открыты".

"В конце, если можно, я бы хотел извиниться перед всеми, кто ожидал от меня большего. Если я обманул чьи-либо ожидания. В первую очередь, конечно, я имею в виду Ирину Хакамаду. На самом деле я думаю, что мое прощание будет не только для нее неприятным сюрпризом. Быть может, я субъективен, но мне кажется, что есть некий круг людей, которые рассчитывали на меня. Тем не менее, я не хочу и не могу навредить своему другу. Тем более не могу ему оппонировать. Дойти до того, чтобы дешевые люди пытались выстроить между нами разрез. Это в принципе невозможно. Если бы исходными между нами были недружеские отношения или у меня были бы ограничены степени свободы, или были бы какие-то договоренности, но сейчас как бы свою степень свободы ограничиваю я сам. ТАК ПОНЯВ ЕГО. Но никаких от него команд или просьб я не имею. Это мой сознательный выбор. Мне ТАК показалось. Это бесконечное печатание всякого рода разрезов между Ходорковским и мной, это не работает внутри нас, но может работать на людей, нас окружающих", - заключил Леонид Невзлин.