Присяжные оправдали спецназ, расстрелявший мирных чеченцев

вердикт

Оправданием всех четырех подсудимых завершился вчера один из самых громких процессов по делам об убийстве мирных жителей Чечни. Присяжные решили, что спецназовцы Главного разведуправления Генштаба, расстреляв шесть человек и уничтожив их машину, просто выполнили приказ своего командования. "После такого вердикта в Чечне можно кого угодно убивать, и за это ничего не будет",— заявила адвокат чеченцев Людмила Тихомирова.
Около 19.00 судья военного суда Северо-Кавказского округа полковник Александр Каргин вытер платком лицо и, откашлявшись, четко произнес:
— Исходя из оправдательного вердикта присяжных, суд постановил подсудимого Ульмана из-под стражи освободить немедленно.
Капитан-спецназовец Эдуард Ульман медленно поднялся со скамьи подсудимых, лихо забросил за спину спортивную сумку с вещами и со словами "Ну вот и я" шагнул из клетки. Его тут же принялись обнимать также оправданные сослуживцы Александр Калаганский, Владимир Воеводин и Алексей Перелевский (во время процесса они находились под подпиской о невыезде). Крики родственников погибших чеченцев "Убийцы, убийцы!" потонули в аплодисментах, которыми зал, заполненный в основном людьми в камуфляже, встретил оправдательный вердикт.
Из обвинительного заключения следовало, что 11 января 2002 года разведгруппа под командованием капитана Ульмана вместе с пятью другими группами спецназа ГРУ была десантирована на окраину села Дай. По оперативным данным, в селе скрывался Хаттаб, и спецназ должен был захватить или уничтожить его. Координацию действий групп спецназа и командование ими осуществлял майор Перелевский. Группа Ульмана должна была досматривать автомобили и имела право применять оружие лишь по "идентифицированной цели". По оценке обвинения, открыв огонь по не остановившемуся по их требованию "уазику", спецназовцы стреляли по людям на поражение. В результате один из пассажиров погиб, еще двое были ранены. После этого автомобиль был задержан. Убедившись в том, что боевиков в "уазике" нет, бойцы запросили командование о дальнейших действиях. Майор Перелевский, связавшись с руководством группировки войск, приказал капитану Ульману ликвидировать задержанных, и старший группы поручил своим подчиненным расстрелять чеченцев. После расстрела капитан Ульман приказал подчиненным собрать трупы в машину, подорвать и поджечь ее, чтобы имитировать наезд "уазика" на фугасную мину и тем самым скрыть следы преступления. Пока спецназ убивал мирных чеченцев, боевики вывезли раненого Хаттаба на "Ниве" из села.
Перед оглашением вердикта было заметно, что представитель гособвинения Ян Лозинский нервничает. Видимо, предчувствуя недоброе, он ни секунды не сидел на месте, консультируясь то с напарником Николаем Титовым, то с представителем потерпевших Людмилой Тихомировой.
Судья попросил минуту тишины и углубился в чтение ответов присяжных на вопросы. Из ответов следовало, что присяжные считают доказанным сам факт обстрела и поджога "уазика", а также убийства шестерых чеченцев. Однако их не убедили приведенные следствием доказательства того, что именно майор Алексей Перелевский отдавал приказ расстрелять задержанных, что капитан Эдуард Ульман распорядился привести его в исполнение, а старший лейтенант Александр Калаганский и прапорщик Владимир Воеводин этот приказ исполнили. По мнению присяжных, майор просто передал разведгруппе Ульмана приказ вышестоящего начальства, а тот, не имея права его не выполнить и не осознавая его преступного характера, "не выходил за рамки своих полномочий". Вопрос же, кто именно отдавал спецназу приказ об уничтожении чеченцев, перед присяжными не ставился. В результате присяжные решили, что подсудимые просто исполнили приказ своего командования, который, возможно, был преступным. Но действия подсудимых не выходили за рамки их служебных полномочий.
Судья глубоко вздохнул и произнес скороговоркой: "Вердикт ясный и непротиворечивый". Это означало, что все четверо подсудимых были оправданы.
Рыдания потерпевших и едва слышные проклятия явно диссонировали с ликованием заполнивших зал ветеранов-спецназовцев, съехавшихся на суд чуть ли не со всей страны. Освобожденного Ульмана вынесли в коридор на руках. На шее у него повисли прибывшая накануне на суд его школьная учительница Антонина Бондарева и маленький боец из Ростовской федерации бокса, взявшей "шефство" над спецназовцами с самого начала процесса (та же федерация опекала Юрия Буданова все два года, пока его судили в Ростове).
Весь измазанный губной помадой адвокат подсудимого Ульмана Роман Кржачковский говорил во все диктофоны сразу:
— Присяжные разобрались в деле лучше военной прокуратуры. Обвинение даже не собиралось искать того человека, который руководил операцией и отдавал приказы разведгруппам. Полковника Плотникова (заместитель командующего объединенной группировкой войск на Северном Кавказе, который координировал действия спецназа.—Ъ) нашли не они, а защита, и она настаивала на появлении его в суде. Почему прокуратура не захотела разобраться, кто все-таки отдавал преступный приказ расстрелять чеченцев, нам непонятно. Пусть теперь ищут истинных виновников.
На вопрос Ъ, не собирается ли Эдуард Ульман, отсидевший под следствием и судом полтора года, подавать встречный иск к военной прокуратуре, адвокат Кржачковский заметил, что "сейчас главное — чтобы приговор устоял в Верховном суде РФ, а затем можно говорить о реабилитации и компенсации".
Капитан Ульман честно признался Ъ: "Сейчас я пока ничего не соображаю и еле сдерживаю эмоции. Мне сначала хотя бы в бане помыться..."
Представительница потерпевших Людмила Тихомирова выглядела раздавленной:
— Получается, что после такого вердикта в Чечне можно кого угодно убивать, и за это ничего не будет.
"Мне совершенно непонятно, чем руководствовались присяжные, принявшие оправдательный вердикт в отношении военных преступников,— заявил вчера Ъ министр по делам национальностей и печати Чечни Таус Джабраилов.— Если когда-нибудь им самим придется столкнуться с такого рода преступниками, они поймут, какую совершили ошибку. Военные, которые расправились с совершенно безвинными людьми,— это варвары. Они не заслуживали ни малейшего снисхождения. Оправдывать их действия — это просто край цинизма".
Министр предположил, что оправдательный вердикт может крайне негативно сказаться на настроениях всех жителей Чечни: "Мы только начали убеждать людей в том, что в республике наступает эпоха закона, что произвол военных не будет оставаться безнаказанным, а теперь вот такой удар, который разбивает все наши усилия".
Господин Джабраилов сказал, что позиция президента Ахмата Кадырова будет жесткой: "Я больше чем уверен, что Кадыров не оставит это дело просто так. Он дал слово населению Чечни, что будет защищать его как от бандитов, так и от федералов. Мне думается, что он использует свои полномочия, обратится к руководству страны, возможно, и к президенту Путину, к руководству Верховного суда и будет добиваться отмены оправдательного вердикта, а также того, чтобы военные преступники, совершившие столь тяжкие преступления, понесли должное наказание".
Гособвинитель по делу Ульмана Николай Титов заявил, что видит в вердикте "серьезные юридические противоречия". "Мы изучим решение суда и наверняка подадим на него протест",— заявил он.
СЕРГЕЙ Ъ-КИСИН, Ростов-на-Дону; МУСА Ъ-МУРАДОВ

Газета «Коммерсантъ» №79 от 30.04.2004, стр. 1

Авторы:

Муса Мурадов

Темы:

Массовый расстрел признан воинским долгом